Пальмира Керлис – Признайся, если сможешь (СИ) (страница 30)
Я вместе со всеми поприветствовала вошедшего преподавателя и нетерпеливо заерзала на стуле. Воодушевление било через край. Наконец-то появился план!
Настенные часы издевательски медленно отсчитали первую минуту, каждый стол получил отдельное задание, чтобы никто не подглядывал и не подсказывал. Нам выпал рецепт охлаждающего зелья. Самое то для моего закипающего мозга… Я насилу оторвала взгляд от стрелки часов и включилась в работу. В лаборатории бубнили голоса, обсуждая рецепт и распределяя обязанности, кое-где уже звенели склянки и закипали котлы.
Мэй вызвалась руководить, поскольку она «единственная в нашей группе природница» и «всякие травки и растения» нутром чует. Дис скромно промолчал, с премилой улыбочкой выслушал ее план приготовления зелья, хотя брови пару раз предательски лезли на лоб, участливо покивал. И все переиграл при помощи наводящих вопросов, виртуозно убедивших Мэй, что она сама до всего додумалась. Я ответственно выбирала листья снежного лотоса из мешочка с ингредиентами.
– Вымой бутылочку для будущего зелья, – громко сказал Дис, отнимая у меня мешочек, и едва слышно добавил: – Этим сложновато вдохновиться и создануть что-нибудь.
И трижды заставил перемывать дурацкую посудину, пока другие колдовали над котлом. Что-то мне не особо нравится его сообщницей быть, распределение обязанностей так себе!
Дис незаметно контролировал каждого в нашей группе. Вскоре измельченные в ступке листья напоминали белый порошок, оставалось замесить его с экстрактом льдистого чая и остудить. Кажется, получилось. От вязкой субстанции небесно-голубого цвета веяло морозной свежестью, точь-в-точь как в описании.
– Время вышло! – рявкнул преподаватель и хлопнул в ладоши, да так, что подпрыгнули все склянки в лаборатории. – Начинаем проверку. Буду вызывать по одному человеку из группы и на нем же тестировать их зелье. Кого выбрать – решать мне.
Я втянула голову в плечи, мечтая слиться с мебелью. Охлаждаться прилюдно не тянуло, да и что там мы еще намешали под руководством Диса. На меня кивал, а сам-то… Вспомнить хотя бы ту жуткую яблоню. Капнут таким вот зельем усиленным – враз Снегурочкой станешь.
– Мэй, прошу ко мне с охлаждающим зельем!
Уф-ф-ф… Мэй схватила нашу бутылочку и торжественно понесла преподавателю. Под пристальным наблюдением всего курса откупорилась крышка, капля зелья упала ей на выставленную ладонь. Она торопливо смахнула каплю и спрятала руку в карман – видимо, греть.
– Безупречно, – ахнул преподаватель, сунув удивленный нос в бутылочку. Не отморозил бы! – Кто отмерял дозы?
– Я… – ответила Мэй. Ужасно смутилась и затараторила: – Ребята мне помогали очень-очень, это была слаженная командная работа.
– Браво, – ей досталось уважительное похлопывание по плечу, а нашему столу – кивок, – вам бы следовало поучиться у нее, пока рядом сидите.
Дис и ухом не повел, а я прямо-таки восхитилась. Как он может спокойно играть роль посредственного студента? Неужели ни капельки не жаль своих законных лавров? Похоже, что ему вообще нечему учиться в университете, и если бы не конспирация, то его бы здесь не было…
Черт, скорее бы уже в библиотеку! Я косилась на часы, студенты сменяли друг друга рядом с преподавателем. Укрепляющее и пятновыводящее зелья удались на славу, сонный настой был признан удовлетворительным, а вот зелье смеха сработало криво – вышедший с ним парень захрюкал, густо покраснел и выбежал за дверь.
– Передержали, – покачал головой преподаватель. – Дальше – Елизавета продемонстрирует согревающее зелье.
Лизка с важным видом подхватила бутылочку с огненно-красным содержимым. Та-а-ак! Я запустила руку под пиджак, нащупала на цепочке кольцо. Отработанное движение, и сдерживающий артефакт перекочевал в карман. Да, трогать ее мне запретили. Иначе – второе предупреждение. Но ведь никто не узнает? Вдох, выдох, прикрытые глаза. Красное. Там, на дне Лизкиной бутылки. Яркое, страстное, бурлящее. Живое пламя, словно пылкий танец. Красивый, летящий. Это не любовь, это короткое замыкание, взрыв эмоций. Быстротечные мгновения, пепел чувств, дым погасшего огня. Покалывание на кончиках пальцев, электричество по венам.
Я распахнула глаза, Лизка шагнула к преподавателю. Открыла бутылку, опрометчиво ее взболтав. Ха-ха! А там никакого согревающего пара… Зелье зашипело, выплюнуло густую струю дыма. Лизку скрыло пепельным облаком, преподаватель закашлялся, размахивая руками. Наш курс ахнул, я закусила губы, чтобы те не расплывались в предательской улыбке. Марево развеялось, явив измазанное сажей Лизкино лицо. И не только лицо… Вот теперь форма у нее правильного цвета! Народ захрюкал и без кривого зелья, преподаватель сердито прошипел про неуд. Отлично у меня вышел эффект от грубейшей ошибки при варке. Учебник по зельеварению – полезная штука, как ни крути.
– Так им и надо, – Мэй с трудом сдерживала смех, – есть на свете справедливость.
– Ну да, – Дис уставился на меня с подозрительным прищуром.
– Что? – Я невинно моргнула.
– Раньше ты творила всякую дичь исключительно случайно, – отозвался он насмешливым шепотом, – уже прогресс.
– Я свой дар исследую, вот, – шепнула я, надевая цепочку с артефактами обратно.
– Вам смешно?! – прикрикнул преподаватель, хрюканья стихли. – На следующей неделе вас ждет промежуточный зачет. Выехать за счет группы не выйдет. Будут особые задания, редкие рецепты, и не скажу какие. Даже не мечтайте заранее их вызубрить. Учите все правила!
На этой громкой ноте практикум закончился. И учебный день тоже.
В библиотеке было не по канону шумно, у четвертого курса шла какая-то интеллектуальная игра. Магическая угадайка или вроде того. Я обложилась книгами – всеми биографиями Зерана Шелана, которые сумела найти. Внушительно-кирпичных томов оказалось столько, что хоть отдельное Междумирье из них строй. Битый час шуршала страницами, потом мучила справочный терминал и выпуски «Вестника Междумирья», приуроченные к годовщинам Шелана.
Исследователей и журналистов мало волновала личная жизнь легендарного создателя миров. Информация о его семье подавалась скупо и максимально официально. Женился Зеран рано. Договорной брак, как и было тогда положено на Винаре. Шеланы являлись довольно родовитыми и состоятельными, поэтому ему ничего не мешало сочинять стихи и ударными темпами изучать магию. Зеран пережил жену в три раза, но они успели обзавестись тремя сыновьями. Впоследствии роду больше везло на девочек, пока последняя из них не сменила фамилию при замужестве. Шеланы фактически прекратили свое существование, и на сегодняшний день прямыми потомками считались Саталы.
На немногочисленных портретах Зерана изображали умудренным старцем, магографий пятьсот лет назад еще не существовало. Каким он был в молодости – непонятно. Одно ясно, что блондином. До нас дошел единственный семейный портрет его жены с детьми. Красивая девушка, очень хрупкая, и карапузы как фарфоровые куколки. Отца семейства рядом не нарисовали. Шелан сыновей видел редко, до старости разъезжая по миру и строча магические трактаты. Зато внучку потом безумно любил и брал с собой во многие путешествия. Возможно, оттого, что та была магичкой. Когда выросла, стала винарским консулом при Гарде, но ненадолго. Семья ее довольно быстро отозвала, чтобы выдать замуж. Суровые винарские традиции! Дикое средневековье!
Самые дотошные исследователи пытались разобрать взаимоотношения Шелана с командой магов, помогавших создавать Междумирье. Отношения те были отеческими, все четверо магов ему во внуки годились, а то и в правнуки.
На этом все. Я с досадой захлопнула книгу. Ничего не выяснила – ни про любовь, ни про создательское влияние на близких. Запас биографий иссяк, близился час встречи с Дареном. Точно, Дарен! Он упоминал, что великий предок оставил семье свои личные записи. Вдруг там не только о магии говорится? Вот бы прочесть…
По пути в общежитие менталистов я набиралась смелости, чтобы попросить у Дарена разрешения сунуть нос в шеланский дневник. Скажу, что хочу о собственной силе больше узнать. Уточнять насчет промывки мозгов окружающим необязательно, вот. Он точно не в курсе, иначе бы вечно вьющаяся рядом Мариса давно выведала и предъявила мне доказательства вместо дурацких обвинений. Они дурацкие, именно что! Просто очень хочется в этом убедиться наверняка…
Дарен уже ждал меня в своих шикарных футуристических апартаментах. Замешивал в чашке что-то пряно-пахучее, подпирая заваленный мудреными чертежами стол.
– Есть хорошие новости, – поприветствовал он, – эксперимент удался.
– Значит, все остальное плохо? Я заставляю Междумирье меняться и обрастать драчливыми кустами…
– Пей. – Дарен протянул мне чашку.
– Надеюсь, там яд!
– Зря надеешься.
– Успокоительное, чтобы не плакала?
– Просто чай. По фирменному рецепту.
Я отпила. В желудок бухнулся горячий вязкий сгусток, приятно обволакивая изнутри. Это не чай, а кисель какой-то. Терпкий до головокружения. Фирменный рецепт, да? Ограничилась одним глотком. Пусть кисель будет в чашке, а не в моих мозгах.
– Говори прямо, – потребовала я, – не надо пытаться меня готовить, смягчать углы и прочее.
– Как скажешь. – Дарен посмотрел на меня с некоторым уважением. Или показалось? – Теория подтвердилась. Концентрация энергии Гарда вокруг запредельная, Междумирье активно переключается на новый донорский мир. То, что должно было занять годы, случилось за месяц. Твое присутствие многократно ускорило процесс.