Пальмира Керлис – Бесконечно белое (страница 10)

Жаль, что это единственное воспоминание, которое удалось подсмотреть. Едва полезла глубже – враз заработала тычок локтем от Лейки, а Владик захлопнулся как устрица. Тренированный. И о даре знает. Так-так… Чую, в его голове есть много интересного, но как туда попасть?

– Чай из пакетика или кофе из автомата? – спросил наш новый лучший друг.

– Какао из базуки, пожалуйста! – отозвалась я.

– Воды из бутылки, – Лейка озадаченно крутила какую-то распечатку, пытаясь определить, где у нее верх. По-моему, справа. Во всяком случае, так оно хотя бы напоминает растекшийся по дороге велосипед. – Что это?

– Для туристического агентства, – доложил Владик и с умным видом добавил: – А сейчас ищем концепт магазину воздушных шаров.

Я вытащила из-под дивана пачку распечаток, вместе с ней выехали заляпанная соусом папка с огрызком пиццы наверху и пыльный консервный нож. Следом выкатилась банка тушенки.

– Вот он! – Владик радостно подпрыгнул. – Мы его нашли!

– Концепт? – Лейка хмуро покосилась на натюрморт у своих ног.

– Нож! Месяц как пропал, – отмахнулся Владик. – Кстати, у нас пицца осталась, с колбасой и оливками. Хотите?

– Это она? – Я ткнула пальцем в налипшие на папку останки.

– Нет, это ее бабушка, – подмигнул Владик. – Момент!

Цапнул нож, пихнул остальное под диван и испарился. И Лейка терпит? Надо же… Кого угодно бы уже раскатали осуждением, а он бегает с ненадкушенным мозгом – жизни радуется. И мумия пиццы осталась непогребенной. Это точно Лейка, или мне кого-то подкинули? Разводы пыли уходили под диван, и оттуда выглядывала… грустная божья коровка! Я с любопытством потянула лист за уголок. Еще один макет – шапка и меню в виде блистера, где вместо таблеток в прозрачном пластике сидели божьи коровки. Такое чудо среди креатива и концептов.

– Брось! – раздалось над ухом. Я испуганно выпустила лист, тот спикировал на пол. – Держи какао.

Еще бы гавкнул, паршивец.

– Чей макет? – Я отпила из протянутого стаканчика. На самом деле какао. Мне бы сейчас валерьянка не помешала. И памперс…

– Уже ничей, – равнодушно пожал плечами Владик, оседлав пуфик. Над головой предательски подмигивал пламбоб застарелой обиды. – Кире делали весной, но ей не понадобился.

О, как! Наш друг знаком с Кирой, а где Кира – там и драма. Все интереснее. Еще и Лейка глаза отводит. Хочу знать!

– Кире понадобился сайт? – вкрадчиво спросила я, прощупывая барьер. Тот дрогнул и неумолимо захлопнулся, словно двери отчаливающего от перрона поезда. Жадина.

– Скорее предлог, чтобы сюда притащиться, – фыркнул Владик. – Напела в уши нашему менеджеру про частную практику, тот месяц вокруг меня бегал, печень выклевывал дедлайном.

– Частная практика? А как же «Перспектива»?

– Никак. Нескольких клиентов маньяк поубивал, остальные сами разбежались. Директор с бухгалтером прихватили последние деньги и смотались в далекие края. Так и не нашли.

– Ай да Игорек, – присвистнула я. – Лейка, ты почему мне об этом не рассказала?

– А это интересно? – Она наклонилась, вытащила пыльную кучу из-под дивана и с облегчением пристроила в мусорное ведро. Ну, слава богу! А то я уж волноваться начала. – Сбежал, и сбежал.

Это оно – правильное, неизменное. И совершенно мне недоступное. Лейку не мучило любопытство, ни разу. В ее голове не толкались сотни вопросов, не зудели кусачим роем, не сводили с ума. Не царапались в мозг настойчивым «давай, иди и возьми». Желание знать, отпирать двери, искать ответы… Ха! Они и готовые ей были не нужны. Единственное волнующее ее «зачем» звучало как «зачем в это лезть». Железные принципы, каток рассудительности и искренность, за которую простишь все…

Я первая ее увидела. Тогда, в психологическом центре. Молчаливую девочку на узком подоконнике, где сидеть строго запрещено. Я плевала на правила, а для нее это был не вызов, а побег. В одиночество, которое часть тебя, твоя необходимость. Твое наказание. Мы обе знали о цене. В тот момент я ощутила ее – связь, одну на двоих, как ниточку, подхваченную с обоих концов. Смотаешь такую, и встреча неизбежна.

Лейка – она сама по себе словно закрытая комната. Я подошла близко, и меня впустили. Стало хорошо, уютно, надежно, как дома. Вкуснятина в холодильнике, подкупающая категоричность, вечная охота на пыль, недремлющая совесть и идеализм, достойный самого упоротого мечтателя. Она сражала прямотой – прицельно, в лоб. И так прочно стояла на ногах, что, казалось, будешь рядом, и тоже удержишься. Любые загадки вызывали у нее скуку, а не азарт. И мой собственный будто делился надвое, остывал. Это было важно, всегда. Выдыхать, успокаиваться. Чувствовать равновесие.

– Нам пора, пожалуй, – Лейка допила свою воду и аккуратно завинтила крышку. – Не будем больше вам мешать…

Да ладно. А то они расстроились. Особенно тот Мцыри у окна. Как Лейку увидел, так и впал в кому. Только глаза над монитором сверкают, а в них – тысяча и одна ночь вместе с луной и звездами.

– Вы и не мешаете. Молодцы, что заскочили… – Владик поерзал на пуфике. – Может, встретимся как-нибудь вечерком, безо всех наших менеджеров, и на диване поудобнее?

– М-м-м?.. – Я насмешливо приподняла бровь. – Втроем? А справишься?

Он сравнялся по цвету со всеми своими красными маркерами одновременно и быстро оглянулся на Лейку. Та пристраивала пустую бутылку в переполненную урну, отрешенно думая о чем-то своем. Струсил? Дурачок… Лейка подобных ляпов просто не замечает. Я потянула ее на выход, оставив по пути на чьем-то столе недопитый какао. Владик помахал рукой и с чрезвычайно занятым видом укатил на рабочее место. А пиццу все-таки зажал, кентавр офисный.

На улице было шумно и мокро, машины высекали залпы брызг из луж. Такси мчалось с ветерком, за окном проплывал город, такой родной и такой незнакомый. Подвижный, меняющийся, живой!

В моем дворе появилась детская площадка, сыто толпились новые иномарки, блестя ухоженными боками. У подъезда разрослись кусты, и какой-то изверг изрезал сердечками скамейку. Лифт увез на самый верх, ключ заедал и не проворачивался, Лейка смешно оправдывалась, что «это не она сломала, он сам». Наконец, замок щелкнул. Я пробежалась по квартире, не веря, что я дома, и распахнула шкаф. Так… Даже мерять не буду. Четыре года – хороший повод обновить гардеробчик. Кстати, а сколько у меня денег? Через пару минут я знала об этой жизни все. Интернет отрубили, срок действия банковской карточки истек, а номер мобильного телефона заблокирован. Я бомж. Зато есть она, лоджия – огромные окна во весь рост, теплые доски пола, ворох подушек, плед и мир под ногами. Оранжевый лес без конца и края, немного невысоких домов, ниточки дорог, изгиб реки и небо – много неба. Теперь все правильно. Как надо. Лейка закончила размахивать тряпкой, уничтожая одной ей видимую пыль, забралась ко мне на подушки и уткнулась носом в плечо. Высоты она не боялась, просто не любила. А под пледом хорошо, безопасно. Особенно если натянуть его повыше, спрятаться с головой и хихикать. Над чем угодно. Или просто молчать и смотреть в небо – пронзительно синее, глубокое, спокойное…

Что за… Энергия завибрировала, бешено закрутилась, быстро приближаясь. Нет, ну только не сейчас! Мощный импульс, звонок в дверь.

– Открою, – Лейка отбросила плед и исчезла в провале дверей.

Пашу принесло… И, как всегда, не вовремя. Впрочем, на этот раз должно быть весело!

Замок лязгнул, все стихло. Что они там делают? Я слетела с подушек и выскользнула в прихожую. Оба стояли у двери и молча переглядывались. Все как обычно. Они точно расстались?

Я обняла Лейку сзади и промурлыкала с ее плеча:

– Привет-привет! Какая встреча…

Паша выжидательно приподнял бровь. Ни страха, ни отчаяния, ни хотя бы досады. Полный дзен и морда кирпичом. Козел.

– А ты опоздал. Я уже обо всем рассказала Лейке.

Он перевел на нее внимательный взгляд. Секунда, другая, тонким слоем размазанная по воздуху тревога. Исключительно Лейкина.

– Ты в порядке? – Паша снова уставился на меня, с откровенной насмешкой. – Бледно выглядишь. А про свой заграничный вояж можешь еще раз повторить. Для тренировки. Скоро тебя об этом многие спрашивать будут.

Жаль, что не мне первой пришла идея выдать билет в один конец. Сейчас бы тут не скалился.

– Ты прав, – вздохнула я. – Во второй раз даже лучше получится. Память возвращается, вспоминаются подробности…

– Это какие? – насторожилась Лейка.

– Сесть хочу… – сказала я очень усталым голосом.

Развернулась и побрела в комнату. Лейка моментально метнулась следом. Спину буравил взгляд господина Левицкого, тяжелый как баллон с ацетиленом. Отлично! Процесс пошел. Посмотрим, у кого будет бледный вид.

Я залезла с ногами на диван и уютно устроилась в уголке, Лейка притащила с балкона плед, старательно меня укрыла и села рядом, нервно сцепив пальцы в замок. Паша небрежно подпер спиной стену у двери.

– Ты в клинику звонила?

– Нет… – вздохнула Лейка. – Зачем? Я же подписала какие-то бумаги.

– Это был отказ от привлечения полиции к поискам, и еще пара-тройка формальностей, – терпеливо пояснил он и покосился на меня. – А место я попросил придержать. Мало ли…

Дерзит, сволочь.

– Оно не понадобится, – перебила Лейка. – Позвоню и разберусь.

– Ты как выбрался? – спросила я, лениво кутаясь в плед. – И через сколько?