Пальмира Керлис – Бесконечно белое (СИ) (страница 49)
Или сейчас, или никогда. Три, два, один…
– Ты долго общался с Энни.
Усмешка стерлась с его лица, в глазах запылали все костры инквизиции разом. Я права, он – тот самый Дэн… Ржавый медальон, книжка покусанная – только руку протянула, враз люк захлопнулся. От стихов Байрона, ее любимых, впал в кому. Сразу ясно – в точку угодила! Больную.
– За два месяца она должна была что-нибудь рассказать, – продолжила я, – при ваших… близких отношениях.
– Какого… – Базиль выдохнул, будто силился взять себя в руки, – черта ты к ней полезла?
– Могу и лезу. Приобщаюсь к истории.
Волосы рванул ветер. По ощущениям – чуть скальп не снял… Психует.
– А она влюбилась по уши, – хихикнула я с непонятно откуда взявшимся садистским удовольствием. – Все мысли были о тебе. Одна мне особенно нравится – о том, что с тобой она ничего не боится. До нее даже перед смертью не дошло. Такая дурочка наивная…
Яростью окатило как из ведра, в шею вцепились железные пальцы.
– И ты решила, что после этой дивной речи у тебя останется какой-то там шанс?
– Что ты, – прохрипела я. – Раз ее не пожалел… Куда уж мне…
– При чем тут жалость? Они нас чувствуют инстинктивно, желание уничтожить рождается само по себе. Рано или поздно.
– Ну, ты ее опередил. Молодец!
Хватка чуть ослабла, но порадоваться не получилось. Когда волокут к озеру, а внутри растекается неестественно дикая слабость, предельно ясно – это не к добру.
– Знаешь, в чем ирония? – не унималась я. Главное, представить, что моя шея вовсе не моя, и никто не пытается меня придушить. – Энни тебя спасла, а ты ее убил.
– Не я.
Оправдывается? Есть шанс на пару брошенных в сердцах подсказок…
– Собственными руками убить или подстроить – невелика разница, – с трудом выговорила я, чувствуя, как утекает прочь энергия. Чтоб он подавился! – К аборигенам сам вытащил.
Базиль замер, и я вместе с ним. А какие еще варианты? Разве что свою голову оставить ему!
– Надо было бросить ее в хижине? – процедил он. – Заживо гореть?
Лед подозрительно хрустел, стрелял трещинами, несколько секунд, и лопнет. До берега недалеко, но не доплыву. Не дадут.
– Благородно, ага. Лучше под стрелы и поцеловать. Конечно, мечты милых девочек должны сбываться.
Кроваво-красным импульсом чуть не расплющило, снег стал странным, блестящим, натуральные звездочки… Силы таяли, шею жгло невыносимо.
– Что за сияющую деву они искали? – прошептала я. Не помирать же без ответа!
– Тотем племени, – донеслось словно сквозь воду, или на самом деле сквозь нее. – Пропал накануне, во время нашего визита. Плохо охраняли. На дне речки ему и место. Им всем тоже. Там и оказались. Нечего к ней лезть, ни этим, ни тебе, никому…
Следом донеслось тихо, но жестко и четко:
– Остынь!
Воздух вернулся, я рухнула на лед рядом с зияющей дырой. Все-таки он лопнул.
– Если ты решил ее прибить, то давай не у меня.
Ничего себе тон. Таким можно лес валить. Целыми массивами. Базиль с отвращением стряхивал с себя остатки моей энергии. На веранде, невозмутимо облокотившись о перила, стояла Иллит.
– Да и стоит ли, – уже с обычным равнодушием сказала она. – Сама там угробится. И от Тео никаких претензий.
Базиль коротко ей кивнул, подхватил меня под локоть. Дома доест? Голова закружилась, и мир заодно. Алые всполохи, обжигающие брызги на коже. Липкий, вязкий воздух – вдыхать одно мучение. Белизна ослепила, оплела паутиной, помехами зашумели серые линии, сливаясь в прорванный насквозь лабиринт. Воронка танцевала, скалилась каждым изгибом. М-м-м… Граница?..
– Это так мило, – пробормотала я, – что ты меня проводил.
– Тебе жить надоело? – мрачно спросил Базиль.
– Да, – согласилась зачем-то, пока не передумал. – Пойду угроблюсь, хорошо?
– Еще раз тебя увижу… – Он сжал мой несчастный локоть со всей силы, казалось, хрустнет. Пополам. – Ищи, что велели, и уматывай. Наделенные тьмой умеют появляться где угодно в любом мире и менять их по своему желанию.
О! Чертова Киса!..
– Пошла вон.
– И этой муки нет сильней: конца любви, надежд, желаний… – прокричала я изо всех сил, влетая в воронку с потрясающим ускорением. – Последнее прощанье с ней, нежнейшее из всех прощаний.
Резкое погружение, гулкий шум. Выбросило на самую поверхность, без остановок. Судя по ощущениям – круто при этом приложило головой о потолок… Он расплывался, по-прежнему было липко, и дышать трудно. В висках ломило, к горлу подкатывала тошнота. Но боль меркла по сравнению с чувством непередаваемого триумфа. Я выяснила! Нашла ответ! Базиля из списка можно смело вычеркивать… Если он грохнул ту, в которую умудрился влюбиться, то явно не практикует эксперименты с пацифистским подходом. Да уж, история… И случилась она всего двести лет назад. Наконец, минус подозреваемый.
Это было прекрасно, а вот все остальное… Мутные круги поредели, стало отлично видно покрывало в багровых пятнах. Я провела по шее, подбородку, на ладони отпечатались характерные разводы. Шмыгнула носом – так и есть, кровь. Опять! Ее было много, по-киношному яркой и с виду совершенно ненастоящей, будто кто-то щедро расплескал бутафорской краски для съемок ужастика. Слабость и крупная дрожь хором намекали – ага, щас! Все мое, родное, и продолжает хлестать как из фонтана. Я сдернула с кровати покрывало – хуже ему уже не будет, приложила к лицу вместо полотенца. Ванна… Где здесь ванна? Ну да, нигде… Умывальник!
Шаг в большую комнату, и муть хлынула туда, прихватив мельтешащих звездочек. Голова налилась свинцовой тяжестью и, кажется, обзавелась собственным колоколом. Звонкое «бум!» при каждом движении, туман под ногами. Добралась на ощупь, по памяти. Третья дверь, рычажок над краном. Вода ледяная, отлично… На мгновение пришла в чувство, тут же срубил металлический запах – резкий, до головокружения. Покрывало выпало из рук, кухня крутанулась, словно возомнила себя каруселью. Колени подкосились, но вместо жесткого пола я приземлилась в объятия. Довольно мягкие!
– Ничего себе, – пробормотал Поняша, склонившись надо мной с растерянной физиономией.
– Нормально, – просипела я отвратительно жалким голосом. – Со мной такое бывает…
Остаток фразы, если он вообще был, утонул в невнятном бульканье, маревом заволокло все. Вакуумная тишина, мерзкая горечь на языке. Меня тормошили, потом лица коснулось что-то приятно холодное. Мысль вертелась одна – только бы скорую не вызвал! Совет примчится раньше. Туман рассеивался медленно, рябь танцевала покруче любых воронок. Было жарко, ни пошевелиться, ни нос почесать. Наконец отпустило, в уши начали пробиваться звуки – то ли клацанье, то ли щелканье. Веки удалось разлепить с трудом. К счастью, не больница. Я лежала на той же кровати, плотно закутанная в одеяло. Ну, просто рулетик! На краю сидел хозяин апартаментов с ноутом на коленях и долбил по клавишам, будто те в чем-то провинились.
– Что с тобой? – Поняша кинулся меня распутывать.
– О, давняя патология, – хихикнула я. – Любопытство сильнее, чем чувство самосохранения.
Поняша шокированно моргнул, отливая чистейшим по искренности беспокойством. Еще бы. Приводишь домой девицу, а она устраивает кровавый потоп. Испугался, наверное, что прямо тут откинусь. Я потянулась, ощущая странный прилив сил и удивительную легкость. Ну, с приливом все ясно – Базиль. То сожрать пытается, то выпинывает обратно с ценными подсказками и запасом энергии. А вот насчет легкости.
– Ы-ы-ы, – протянула я, прислушиваясь к подозрительному урчанию в желудке. – Меня случаем на тебя не стошнило?
– Опустим этот момент, – буркнул он.
Я села, подложив под спину подушку. Голова противно гудела, в окне занимался рассвет. Чтоб его… Лейка! Второй раз плакала наша встреча. В таком состоянии я даже не осилю проверить, ждут ли меня еще у водопада. Из хороших новостей – на этот раз додумалась нырять в Поток без верхнего прикида. Отстирать кровавые разводы от чертова пепла роз было бы проблематично.
– Ты ведь врачей не вызывал? – уточнила я, боясь, что Совет за мной уже выехал.
– Соня! Я, по-твоему, кто? – вдруг взвился Поняша. – Дурак? Тебя же ищут.
Опа! Он в курсе?..
– А говорил, ни с кем из вемов не общаешься…
– Не общаюсь. Зато видел, по каким страницам ты с моего ноута бродила.
С самого начала знал? Знал и не сдал. Мило! Хотя ничего не мешает ему передумать…
– Ты мне тут больше нравишься, – подмигнул он.
Я моментально укрылась одеялом. Надеюсь, целоваться не полезет. Вряд ли его привлекают полуобморочные девицы в кровавых разводах. Надеюсь, что не привлекают. Не вампир же он! М-м-м… Значит, все-таки вампир…
– Есть хочешь? – вампир, наконец, отодвинулся.
– Потом.
Он слез с кровати, прихватив жужжащий ноут.
– Будешь снова падать в обморок – падай тихо, мне работать надо, – ощупал меня задумчивым взглядом и пододвинул к кровати тазик, – а это для крови…
Угу, потом выпьет. Я обняла подушку, сползла пониже и прикрыла глаза. Все, передышка! Лейку я упустила, а подробности ужасной смерти очередной девочки пару часов подождут.
Шаги прошлепали к выходу, оттуда донесся тяжкий вздох: