Пальмира Керлис – Бесконечно белое (СИ) (страница 39)
Испытания… Вот откуда у той осенней истории ноги растут. Я все понять не могла, с чего вдруг Хранитель Вене помогать метнулся. А это была его идея, и мысль о неправильных учениках именно он подкинул в слабую Венину голову. Сошлись два Марата – один в Потоке, другой в маразме, и пошла работать ментальная гильотина. Ладно тридцать грешников, но как у Вени рука поднялась на Лейку? Она же порядочная до абсурда, единственная из всех нас всегда поступала правильно. И любимому наставнику верила, а он ее продал. Старая сволочь! Жаль сдох, сама бы прибила.
Испытание в мире с агрессивной тьмой одно – спастись. Любой сильный вем на это способен, если догадается, что чистой энергией жизни можно сжечь темную, как и сделали пять тысяч лет назад. Елки… Хранитель искал именно догадливого! Слабые ему были не нужны, поэтому сильным не повезло. Зато повезло Вене – столько недогадливых попалось. Сообразила одна Лейка, и поточный демиург к ней намертво прилип. Зачем? Напрашивается вывод – он вмешивает Лейку в многовековую игру с наделенными тьмой девочками. Вашу ж мать…
Цель у Хранителя известная – избавиться от крокодилов. Через пятьдесят попыток до него вдруг дошло, что очередная девочка-тьма может традиционно не дожить до выполнения своей миссии. Допустим, нашел он в реальности Лейку, чтобы ей помогала. Лейка приобщила Пашу, хотя скорее он сам приобщился. Миры на кой черт запускать? За пятьдесят веков активированы всего пять сценариев, а за последний год – три: лес кроликов-беспредельщиков и старинный город – зимой в один день, джунгли – летом. И главный вопрос – почему Лейка на всю эту возню подписалась? Оно ей надо? Да ни в жизнь! Чем Хранитель ее зацепил?..
– А ты когда границу перешла, наверное, куда-то попала… – Оля пригнулась к столу и преданно заглянула мне в глаза. От нее пахло мятой и любопытством.
– Наверное, – согласилась я.
– Что там, что?..
– Нижний Поток, – шепнула я, зорко оглядываясь по сторонам.
– Вау, – завороженно выдохнула она. Ну что за дурочка. – А у нас вот еще что случилось! Киса…
– Давай про маньяка, – перебила я.
Оля заправилась коктейлем и понеслась. Трещала она долго и обстоятельно, мешая в кучу факты, домыслы, сплетни и ценные мысли какой-то Леночки по любому вопросу. Про «Перспективу», клиентов, их собак, кошек и родственников до седьмого колена. Естественно, про маньяка, который оказался вовсе не эпохальным злодеем, а так, банальным жуликом, прикрывавшим свои грязные делишки. Я допила колу и подцепила последний кусок сэндвича, а Оля все не умолкала. Хорошая была у Киры секретарша, болтливая. Самое то, когда занимаешься прибыльными махинациями с даром, Совету бы понравилось.
После бегства директора и главбуха «Перспектива» накрылась медным тазом, сотрудники расползлись кто куда. Кира теперь работала в Сигмеон-банке, и не каким-нибудь юристом, а заместителем руководителя вип-клуба. Значит, все-таки не уборщица… М-да. Десяток с лишним лет крутили носом в две недовольных морды, и нате вам. Ясно, кто ей блок обратно вывернул. Сильно его штырило-то после?
– Я потом тоже в банк работать пойду, к Гене, – солидно сказала Оля. – На первом курсе юридического учусь.
В бар ввалилась шумная компания, заняв три столика сразу, у Оли пронзительно заверещал телефон. Некий Котя требовал возвращаться домой и захватить еды. Что, Вискас кончился?
– Я пойду? – виновато спросила она, украдкой поглядывая на часы. Понятно. Тоже любовь, хоть и не такая большая и чистая.
– Счастливо.
Оля поднялась со стула, нырнула в куртку, вновь превращаясь в шар.
– Знаешь… – сказала она, решительно вжикнув молнией. – Я бы тоже туда пошла.
– Иди лучше к Коте, – подмигнула я.
Оля недоуменно моргнула, потом хихикнула и, махнув рукой, вылетела из бара. Я пододвинула к себе недопитый коктейль бирюзового цвета, выкинула трубочку. Пузырьки стукнули в нос, жарко упали в живот и побежали по венам. Хороша газировочка, и цвет симпатичный.
Разлилась смутно знакомая энергия, диван жалобно пискнул и прогнулся под чьей-то непрошенной задницей. Я обернулась. Замотанные вокруг шеи наушники, небритая физиономия, щенячий взгляд, обалдевший от собственной наглости. Ох ты ж, Поняша. Поставил передо мной стакан кофе и выпалил:
– Здравствуйте…
Как же, давно не виделись. Откуда его опять принесло? Не верю я в такие совпадения! Я прищурилась, он хлопнул ресницами, настороженно привстал. Ага, вылитый шпион Совета. Поза «сейчас будут бить», лихорадочный румянец во всю щеку, и попахивает той самой газировочкой. Сколько ему коктейлей понадобилось, чтобы ко мне подкатить?
Я взяла стакан и отпила кофе, Поняша приободрился.
– Знаешь, кто я?
– София, – с готовностью круглого отличника отозвался он. – Двадцать девять лет, близнецы, писала статьи для модных журналов. Любимое: балконы на высоких этажах, рисовать на стекле и картинки из еды.
А?! Что я сейчас про шпионов говорила?..
– Вы с моего ноута не разлогинились, – скромно пояснил Поняша. – А там профиль ваш в соцсети…
– Мы забыли, – усмехнулась я. Закинув ногу на ногу, я расслабленно откинулась на спинку дивана и промурлыкала: – Сладкий, это нечестно. Ты про меня, выходит, все знаешь, а я про тебя ничего.
Он сглотнул, уставился на стакан, словно искал у него моральной поддержки, и выдавил:
– Арсений.
О как… Извини, Сенечка. Твоя мама была затейница, но я так обзываться не буду. Останешься Поняшей.
– Ты сюда с друзьями пришел? – Я кивнула на компанию за столиками, почти скрывшуюся за густым дымом сигарет.
– Один…
По медовой бочке эйфории растекалось дегтярное пятно паники. Девушек боимся? Неужто покусали?
– Почему же? – поинтересовалась я, двигаясь ближе.
– Нет друзей, – пробормотал он, скосив глаза на мои ноги. Наконец-то! Или зря я их выставила?
– А психологический центр и твоя группа?
– Да как-то разбежались все. Догонять не стал.
Стеснительный социофоб, который не знает обо мне ничего, кроме подсмотренной странички в соцсети. Судьба дает мне второй шанс. Да что там дает, просто в руки пихает. А кто я такая, чтобы с ней спорить?
– Лучше не иметь друзей, разочарований меньше, – печально протянула я. – Я вот у подруги жила. Она сама меня пригласила, сестрой называла… А сегодня сказала, что знать меня не знает, из дома выгнала. Придется тут ночевать, в баре.
– Вы что, зачем ночевать в баре? Здесь диван неудобный, и вообще, – встрепенулся второй шанс судьбы и густо покраснел. – Можете у меня переночевать.
Ага, всем баром. Странное ощущение, когда выкают. Я молча пыталась выдавить слезу, прижимая стакан к груди. Не выдавливалась, зараза!
– У меня места много, – торопливо добавил Поняша. – Живу один в доме, целую комнату могу выделить.
– Неудобно…
– Неудобно – спать на потолке, – заявил он с таким знанием дела, будто неоднократно пробовал. – Поехали?
Я кивнула. Отлично! Апартаменты готовы, карета подана. Ночь пережду, а потом наступит завтра. Дар полностью восстановится, плющить перестанет – решу, что делать дальше.
На улице ветер трепал облысевшие деревья, лил противный осенний дождь. Бегущие к метро девицы с трудом удерживали в наманикюренных лапках вывернутые наизнанку зонты. Холод собачий… Поняша натянул воротник куртки до ушей и бодро потрусил вперед, позвякивая ключами и поминутно оглядываясь. На парковке скучали несколько машин, блестя мокрыми боками. Большой лобастый джип моргнул фарами и сыто заурчал. Неужели?.. Поняша промчался мимо и свернул в темный угол. Там, у самого забора стояло оно… Лупоглазое, бровки домиком, с намертво прикрученным к крыше багажником и боевой трещиной через лобовое стекло. У-у-у! Похоже, моя карета уже превратилась в тыкву. Нива, год выпуска спрашивать неприлично. Интересно, оно само ездит, или надо педали крутить? Я нырнула в пахнущий кожей и бензином салон, тряхнула намокшими волосами. Поняша плюхнулся рядом, лязгнул дверцей и сосредоточенно пристегнулся. Шлема ему не хватает, кожаного, с круглыми очками. Под зеркалом болталась традиционная химическая «елочка», из провала между сиденьями выглядывало пластиковое горлышко минералки. Я повозилась, устраиваясь поудобнее, и прикрыла глаза. Как там говорится? Пятнадцать минут позора, и мы дома? Неожиданно мягко загудел мотор, по ногам потянуло сухим теплом, машина легко тронулась с места. Быстро набранная скорость, стремительный поворот на шоссе. Глаза распахнулись сами собой. Оу… Под невзрачным капотом начинка с сюрпризом? Машина резала ливень, в лужах мелькали огни светофоров и фонарей. Лавирование в потоке, обгон, еще обгон. Плавно, под шелест колес, под льющийся из динамиков хриплый голос Армстронга, влево – вправо. Хеллоу, Долли… Нет, это не мастерство, это – высший пилотаж! Под стук тяжелых капель по крыше, под шум дворников, под вжиканье встречных машин. Влево – вправо, влево – вправо… Сам расслабленно откинулся, руки лениво руль покачивают, скользят по теплой коже. Влево – вправо… Легкий холодок по спине, сбитое дыхание. Поняша понимающе усмехнулся. Что?! Да при чем тут он? Это все скорость и… джаз! Я отвернулась к окну.
Уехали даже не за МКАД, а куда-то в дремучую область. Далековато в бар заскакивать… Полупустые размытые дороги, мелькающие ряды одноэтажных домов, чернеющие свежей пашней поля и полоса леса вдалеке. Ливень не утихал, часы на приборной панели отщелкали полночь. Свет фар мазнул по темной махине с резными ставнями, машина остановилась. Поняша добежал до ворот, распахнул их и нырнул обратно в машину, принеся с собой холодный воздух и запах дождя. Машина послушно тронулась и зарулила под навес у крытого крыльца, хозяин позвенел ключами и исчез в темноте за скрипнувшей дверью. Вспыхнул свет.