Падмасамбхава – Тибетская книга мертвых (страница 3)

Стоит отметить, что редактура Эванс-Вентца внесла в книгу много неточностей, местами ориентирующих текст на теософскую аудиторию, местами превращающую ее в подобие духовного «винегрета». Так, вместо выражений Buddhist practice («буддийская практика») и meditation practices (практики медитации) часто используется слово worship или словосочетание devotional practices. Это переводится как «поклонение», «богослужение», и тогда отточенная и техничная буддийская медитация превращается в некий культ идолопоклонства. Вместо слова йогин (нелджорпа), часто звучит devotee, то есть «приверженец», «верующий», Дхарма меняется на «религию», «веру», «доктрину»; вместо юм (супруга, мать) супруга Авалокитешвары названа шакти – индуистский термин. Все это мне пришлось вернуть к оригиналу, так как думается, что в XXI веке читатели уже достаточно образованны, чтобы воспринимать буддийские термины как есть, и не хотят читать буддийские тексты с примесями нью-эйджа. Слово сиддхи (духовные свершения) пару раз редактор меняет на расплывчатое boon – «благо», «находка», «дар». Устойчивый термин маригпа или тимуг («неведение», корень сансары) превращается в stupidity – «тупость». Неведение в буддийском контексте – это заблуждение относительно реальности, то есть искаженное восприятие самого себя и всех явлений как независимых и самосущих, в то время как все феномены лишены самобытия и объективного существования.

Встречаются и фактические ошибки, например, дён чхен («великий смысл») переведено, видимо по невнимательности, как «великое завершение» (дзог чхен).

Местами редактор проявляет вольный поэтизм. Так, изначальное «веревка сострадания будет перерезана» переведено как «аккорды божественного сострадания прервутся».

Кроме того, по всей книге красной нитью проходит прилагательное divine («божественный»), столь нехарактерное для строгого стиля буддийских трактатов, где отвергается принцип Бога-творца. Например, это выражение The divine mind of the Buddha (божественный ум Будды), хотя к буддам оно имеет лишь косвенное отношение, ведь будда не божество, тем более не Бог-творец. Divine Mothers and Fathers («Божественные Отцы и Матери») – это не что иное, как яб юм («божество с супругой», «отец и мать», «союз метода и мудрости»). Ум (риг па, йид), часто звучит как intellect («интеллект», «разум») – то есть поверхностная, концептуальная часть ума, которая при умирании растворяется. Слово yidam (йидам, «личное медитативное божество») переведено как tutelary deity, которое в словарях означает «божество-охранитель», что ассоциируется скорее с дхармапалами, защитниками учения Будды, чем с личным медитативным божеством. Во избежание такой путаницы я взяла на себя смелость везде заменить его на «йидам» (значение объясняется в Глоссарии).

Отдельного внимания заслуживают две фразы, которые были добавлены редактором, и их я не нашла в тибетском оригинале. Во время изложения первого способа закрытия врат утробы: If thou hast no special tutelary deity, meditate either upon the Compassionate Lord or upon me; and, with this in mind, meditate tranquilly (Если у тебя нет особого йидама, отчетливо представь самого Великого Сострадательного либо меня и, памятуя об этом, безмятежно созерцай). И второе, во время изложения второго способа закрытия врат утробы: Remember thy [spiritual] relationship with the Reader of this Bardo Thödol, or with any one from whom thou hast received teachings, initiation, or spiritual authorization for reading religious texts while in the human world… (Вспомни о своих [духовных] отношениях с Чтецом этого Бардо Тхёдол или же о любом, от кого ты получил учения, посвящения или духовные полномочия на чтение религиозных текстов в мире людей…)

Я предполагаю, что Эванс-Вентц внес эти дополнения потому, что чтец Бардо Тхёдол действительно играет важнейшую роль в освобождении умершего в бардо, ведь он, по сути, дает ему многочисленные прямые введения в реальность (ясный свет, пустоту). Однако в Тибете роль чтеца чаще всего брали на себя простые монахи, которые лишь зачитывали данные в книге наставления, не являясь при этом учителями дзогчена. Их задачей было только читать текст громко и отчетливо, без ошибок. С дополнениями же Эванца-Вентца, особенно во втором случае, чтец ставится на первое место, выше лам, у которых умерший при жизни получал посвящения и устные передачи, – странность, на которую я не могла закрыть глаза.

Я не стала исправлять «веру и смирение» (mos pa dang gus pa), хотя эти слова скорее означают преданность и почтение.

Nobly-born («Благороднорожденный») – пафосное и архаичное слово, утяжеляющее книгу. Тибетское выражение rigs kyi bu принято переводить как «сын благородной семьи» или «сын рода», где «семьей» или «родом» обозначается не что иное, как Махаяна – поздний свод учений Будды, предназначенный для бодхисаттв. Это святые или герои, которые дают обет достичь состояния будды, чтобы привести к просветлению всех живых существ, в противовес стремлению к личному освобождению последователей Тхеравады.

Что еще? Я заметила в книге смешение имен: одни даны в английском переводе с тибетского, другие на санскрите, третьи – в искаженном переводе с санскрита на тибетский (например, Хтаменма вместо Траменмы – искажено произношение, или Керима вместо Гаури, Кротишаурима вместо Кродхишвари). Я сочла нужным, там, где это было возможно, привести все имена к единому санскритскому знаменателю, более известному читателю. Тем более, как я прочитала в одном исследовании, изначально этот текст был написан на санскрите.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.