p_i_r_a_n_y_a – Люблю… (страница 16)

Я на тебе взгляд в тысяча сто первый

раз – больше трёх секунд не задержу,

ведь знаю, быть объектом – это нервно

(сама не толерантна к шантажу –

пусть даже сексуальному, но всё же):

быть свежим мясом – так себе удел…

Шагнула в двери – прожигает кожу

твоё "Хочу!!!" в сто тысяч децибелл.

Прости, не оглянусь – боюсь, ослепну:

зрачки – как блюдца, линзами твой свет –

в глазное дно, усилив раболепно

(опасно – говорю, как краевед).

Ты – у меня в расфокусе, в раздрае

сама я: словно бабочка к огню,

лечу к тебе, пути не разбирая…

…натягивая холода броню.

А мне говорят, что ждать осталось немного

А мне говорят, что ждать осталось немного,

что скоро врачи будут ВРИО Господа Бога,

и каждому – словно куклу из жуткой пластмассы —

лепить любимого по ТЗ из гли… биомассы.

И даже мне через лет каких-то там двадцать

слепят – тебя. Почти. Он так же смеяться

будет, жмурясь смешно до кончика носа,

рост-вес-количество лет – вообще без вопросов,

и закачают воспоминаний лет так на двести:

и как мы порознь когда-то жили, и как мы – вместе,

и уникальную биокожу – тобой отдушат…

Но будет он – биоробот всё же:

кто вложит душу?

Наташа, ну как же так?

Наташа, ну как же так? – опять он меня спросит,

качая ногой в такт, мыслям своим каким-то –

была же такая устойчивая

ремиссия?

Но ведь не закрыт гештальт, и вновь на носу – осень,

казалось – какой пустяк, но в прошлое дверь закрыта,

а мне туда нужно очень:

не пройдена миссия.

И будут меня опять откачивать и вязать

в странной такой палате к прутьям чужой кровати

длинными рукавами,

ремнями.

Наколют, заставят спать, а я и во сне бежать,

лекарства напрасно тратя – к тебе, пока жизни хватит,

качаясь под фонарями

тенями.

Неужели

Неужели когда-то я сама это выбрала —

не зря ж говорят – скажи? – про свободу воли:

знать, что ты жив, и тихонько любить тебя издали,

пусть даже совсем не это люди зовут любовью?

Радоваться каждому твоему счастью,

никогда не стать тебе ни женой, ни невестой,

знать точно-точно, что мы друг друга – части,

и были бы целым, если б не грех инцеста.

В улыбках детских – отраженья твоих улыбок видеть,

удивляться, какие же сильные гены,

бояться повторения всех наших ошибок,

и точно знать, что они всё повторят непременно.

Молчать надрывно: да как так, мама,

почему не спрятала земель за тридевять

нас друг от друга, чтоб мы не свиделись —

мама молчит упрямо…

Одна подруга