Ойлин Нокс – Дневник смерти. Фортуна (страница 8)

Ник провел пальцами по желтым лепесткам. В этот раз мать превзошла саму себя. Одуванчики? Необычно. Сочная зелень под яркими бутонами едва умещалась в вазу. Что там означает желтый цвет? Поисковик выдал «расставание», и Ник задумался, точно ли цветы сегодня означают радостное событие? Его мать хорошо разбиралась в языке цветов и четко ему следовала, а потому вряд ли выбрала бы одуванчики, не уточнив их значение.

«Одуванчик – многозначный символ. В христианстве он традиционно означает горе и скорбь», – выдал поисковик, и внутренности Ника скрутило. Желание поскорее увидеть родителей смешалось с желанием оставаться в неведении. Однажды они прошли через сильный кризис, но в силу молодости выдержали. Да и Нику было всего три, что тоже повлияло на решение остаться вместе.

А сейчас…

Ник уже давно взрослый, мать активна и все еще красива. Отец… Отец любит выпить. Парень вздохнул. Если родители и решили развестись, что ж, это их выбор. И Никита решил, что примет его с любовью к каждому из них. Вот почему сюда вело предчувствие.

– Вы дома? – набрал Ник в мессенджере. Мать не была онлайн со вчерашнего вечера.

– Уже подхожу, – пришло сообщение. – Все нормально?

– Да-да. Просто решил заехать. Соскучился, – ответил Ник и посмотрел на аватарку матери. Фото было новое. Женщина улыбалась, держа в руках букет бордовых маргариток – ее любимых цветов.

– Тогда забегу куплю что-нибудь к чаю, – прислала мама и в конце поставила радующийся смайлик.

Ник невольно улыбнулся, положил телефон в карман и прошел в свою комнату. Там почти ничего не изменилось с его переезда. Та же кровать, тот же письменный стол. Шкаф, тумбочка и шторы с изображением Нью-Йорка. Никита мечтал побывать в Америке, но желание это казалось недостижимым. Какой Нью-Йорк, когда они с друзьями на природу-то выехать не могут.

Привычный интерьер разбавляли фотографии. Десятки снимков, заботливо вставленных в рамки, висели на стенах, стояли на письменном столе. Ник никогда бы не создал алтарь своего имени, а вот мама не поленились перебрать альбомы в поисках лучших, как ей казалось, фотографий сына. Детские снимки, фото школьных лет, даже из института несколько кадров. На них Никита робко обнимал Лесю за плечи и, казалось, боялся дышать.

Ник провел указательным пальцем по стеклу над лицом подруги. В то время он еще верил, что они могут быть вместе. Но надежды на счастливые отношения раз за разом разбивались о фразу «ты мне как брат», словно обшивка Титаника о ледяную глыбу. Ник давно перестал пытаться. Просто был рядом. Всегда.

Раздался звук домофона, и Никита невольно дернул рукой. Рамка полетела вниз, разбившись вдребезги о паркет. Парень начал судорожно собирать разбитое стекло: не хотелось расстраивать мать. Схватил тапок и парой резких движений смахнул остатки рамки под кровать, а фото спрятал под одеяло.

Под кроватью Ник заметил что-то странное. Раньше там этого определенно не было. Распластавшись по паркету, он дотянулся до дальнего угла и вытащил коробку. Обычную коробку из-под обуви.

Парень сел на полу, открыл крышку и в удивлении вскинул брови вверх. Еще фотографии? В коробке? Под кроватью?

Снимки казались старыми, пожелтевшими, хоть и цветными. Карточки были потертыми, словно их часто пересматривали. Но почему тогда не оформить их в альбом? Ник взял не меньше сотни фотографий в руки и стал их листать, всматриваться в лица, искать знакомых.

Входная дверь в квартире захлопнулась, на кухне послышались шорохи. Но Ник не мог оторваться от фотографий: снимки манили его, будто там было что-то важное. Что-то, покрытое тайной. Никита перебирал фото одно за другим и вскоре понял, что их связывает.

На каждом из снимков была девочка. Сначала маленькая, совсем карапуз, затем старше. Девочка пошла в детский сад, после – в школу. Побывала на море и в детских лагерях. Ник словно смотрел кинопленку чужой жизни. Светлые кудрявые волосы, розовые щечки. Он уже видел эту девочку. В своих снах.

Внимание Ника привлекла фотография, на которой он без труда узнал родителей. На обороте маминой рукой было написано: «Новиковы. 1999 год». На выцветшем снимке предки стояли на дачном участке. Отец обнимал девочку-подростка, а мать держала на руках малыша. В карапузе Никита узнал себя, а в девочке… Ник присмотрелся. Со старого снимка на него смотрела Яна. Та самая, которую он встретил у ворот лагеря. Та самая, которой он обещал помочь.

В дверном проеме появилась мама. Она приложила ладонь к губам, увидев Ника в окружении спрятанных до этого момента фотографий.

– Я не хотела, чтобы ты это видел. – Голос матери дрогнул. Женщина подошла ближе и села на край кровати.

– Кто это? – спросил Никита, указывая на девочку.

– Наша старшая дочь. – В глазах Маргариты проступили слезы. – Твоя сестра.

Яна

Прошел, наверное, уже час, а Яна продолжала сидеть на полу. Пухлые пальцы крутили необычную статуэтку, а глаза внимательно осматривали. В школе у них был кружок по мифологии, куда Новикова не просто ходила, а бежала каждый раз. Древние боги, герои, подвиги – все это будоражило сознание. А ведь по телевизору и мультфильмы показывали, и сериалы. Яна обожала смотреть про Геракла, который, казалось, смирился с существованием глупости в этом мире, а также с другом-весельчаком, который вечно попадал в неприятности, из которых они в итоге выбирались вместе. Но больше всего ей нравилась великолепная королева воинов, которая так отважно отбивалась от всех обидчиков. Даже Гераклу дала от ворот поворот.

Но все это было вымыслом, хотя некоторые персонажи из мифов и имели определенный прототип. Яна мечтала изучить эту тему досконально, когда вырастет. Провести расследование, настоящее, грандиозное, отправиться на раскопки и обнаружить доказательства существования того же Геракла или еще лучше – Зевса! Возможно, в этом было ее предназначение. Надо было лишь пережить эти подростковые годы, полные обиды и разочарования, чтобы потом погрузиться в совершенно иной мир.

Девочка отложила статуэтку, продолжая гадать, кто изображен на ней. Книга, которую она осторожно положила себе на колени, выглядела жутко старой. Пыльная, изрядно потрепанная временем и чужими руками, она казалась немного зловещей. Яна успела немного пролистать вперед, но увиденное не впечатлило ее на тот момент: ведомая страхом и обидой после преследования мальчишками, она только сейчас сумела окончательно успокоиться и сосредоточиться на находках.

– Наверное, кто-то оставил, – пробормотала девочка, успокаивая саму себя. Она все еще до конца не верила, что ей в руки попало такое сокровище! Вряд ли это дело рук мальчишек и их желание пошутить. Разве что они сообщат вожатой, а та придет ее ругать за подобные предметы в шкафу. Но обидчики совсем недавно были в комнате и не упоминали ни книгу, ни свечи. Хотя почти сразу убедились, что одни.

В идеале надо было встать и пойти к вожатой, рассказать ей о находке и сдать. Пусть и шутка, но книга со всякими атрибутами выглядела пугающе. Но Яна понимала, что попросту не в состоянии это сделать. Листая страницы и рассматривая рисунки, она вспомнила несколько фильмов, которые ей удалось посмотреть украдкой, и соотнесла узоры с теми, что использовали там. Если верить фильмам, всего-то и надо было, что начертить пентаграмму, расставить свечи, поместить статуэтку в центр и прочитать слова на латыни. Но там была вымышленная вселенная, где за каждым поворотом сидел демон в кустах. Реальная жизнь же была менее интересной и насыщенной.

– Но ведь не только я верю в паранормальное, – прошептала Яна. Она искренне считала, что призраки и духи реальны, что в заброшенных домах живут страшные привидения, а демоны нередко наводят суету в простых домах. А еще они способны вселиться в человека и мучить его! Но Яне казалось, что это все реально лишь по ту сторону океана, и здесь, в родных краях, такого нет. Хоть она и верила, и даже боялась, но ни разу не встречала ничего паранормального. Или, по крайней мере, пока не встречала.

Новикова точно знала, что кто-то из мальчишек жутко суеверный, а кто-то просто боится всяких подобных глупостей. Но если Яна предложит вызвать дьявола, вряд ли они откажутся. Мальчики всегда старались казаться более храбрыми, чем были на самом деле. Нина тоже не всегда была в восторге от таких фильмов, как сама рассказывала.

Яна никогда не была жестокой. Более того, внимая словам матери, она старалась вести себя хорошо, любить людей, быть добрее. С детства обожала животных, улыбалась людям и была открыта к диалогу, но внешний вид изрядно подпортил ее моральное состояние. Девочка и сама понимала, что стоило бы есть поменьше сладкого, но как можно было отказаться от домашней выпечки, которая еще и пахла так вкусно? Как удержаться от любимого мороженого, которое помогало пережить жаркий летний день?

Кусая губы, Новикова пролистала еще несколько страниц. Ей всегда казалось, что Пиковая дама – самая страшная вещь на земле! Мальчишки первым делом побежали ее вызывать, когда все только переступили порог лагеря. И это было вполне ожидаемо, учитывая место и атмосферу. Сколько страшилок на эту тему было известно всем детям! А дальше пошли байки у костра и вечерние пугалки перед сном, после которых хотелось спрятаться даже не под одеяло, а под подушку.