Ойлин Нокс – Дневник смерти. Фортуна (страница 38)

Колеса не спеша шуршали по шоссе. Никита не торопился – наслаждался дорогой. Он соскучился по машине, по личным вещам. По телефону. Взглянув на экран, парень с радостью обнаружил полный индикатор сети. Отсоединив смартфон от автомобильной зарядки, Никита набрал знакомый номер. На экране тут же всплыла надпись «Мама». После пары секунд тишины женский голос сообщил, что абонент недоступен. Никита улыбнулся. Давно ведь думал подарить матери новый смартфон, у прежнего совсем исхудала батарея. Завтра он обязательно этим займется. А пока ему хотелось скорее вернуться в родительский дом, крепко обнять маму с папой и говорить обо всем на свете в компании самых близких людей. Ник набрал следующий номер и через пару секунд услышал знакомое «алло».

– Пап, вы дома? – радостно спросил парень, услышав родной голос.

– Конечно, сынок! Тебя ждем, ты скоро? – На заднем фоне слышалась возня и чьи-то голоса. – Опаздываешь! Купи что-нибудь к чаю, я забыл совсем.

– Хорошо, пап. – Ник задумался, вспоминая, когда обещал родителям приехать и почему они его ждут. – Скоро буду.

Он сбросил звонок и нажал педаль газа. Иномарка тут же прибавила скорость. Трасса была пустая, лишь изредка попадались встречные машины. Солнце поднималось все выше, приближаясь к зениту и освещая знакомую дорогу. Никита надел солнцезащитные очки и погнал в сторону родного дома.

Эпилог

Никита нервничал. Он переминался с ноги на ногу возле родительской двери с тортом в руке. За дверью слышался смех и чьи-то голоса. Видимо, у родителей были гости. Сделав глубокий вдох, Ник поднес палец к дверному звонку и нажал два раза – особый сигнал, означающий, что за дверью родственник.

– Ну неужели! – воскликнула молодая женщина, открывая железную дверь и кидаясь в объятия Никиты. – Ты чего так долго?

Знакомый аромат окутал Ника с ног до головы. Цветочные нотки со шлейфом свежести. Он ощущал его совсем недавно, лежа на мокрой траве. И теперь он чувствовал его снова, но уже дома. Женщина отстранилась и внимательно посмотрела на Никиту. В ее взгляде читалась забота и, кажется, тревога. Ник изучал знакомые глаза и не мог произнести ни звука. Он словно утонул в лазурно-голубом взгляде. Таком родном и таком… невозможном.

– Плохо выглядишь, – произнесла женщина, впуская Никиту внутрь. – Ты откуда?

Хоть Ник и переоделся в машине, вид у него действительно был помятый. Вода из канистры тоже не сильно помогла смыть остатки сажи и крови.

– Да я только с природы. – Ник сглотнул. – С друзьями с палатками ездили.

– Сто лет не виделись. – Яна тепло улыбнулась брату, касаясь ладонью его щеки. – Тебя не поймать. Но молодец, что сегодня смог. – Молодая женщина подмигнула парню и забрала торт. – Проходи, а то сейчас… – Яна уже отошла, но договорить не успела. Из комнаты ураганом вылетела девочка.

– Мамочка, а кто… – Она замерла, несколько секунд смотря на гостя. Ее взгляд наполнялся восторгом. – Дядя Никита-а-а-а!

На пол упал блокнот с рисунками, посыпались карандаши, и девочка кинулась обнимать молодого человека, который так и не сдвинулся с места. Рефлекторно прижал к себе ребенка, не сводя взгляда с коридора, по которому ушла… Яна.

– Маргоша, ты его задушишь, – раздался насмешливый мужской голос. Девочка, похожая на маму, с такими же светлыми кудряшками и голубыми глазами, задорно рассмеялась. Отстранившись, она подхватила с пола упавшие вещи и повернулась к мужчине, который возник в дверях.

– Папочка, смотри!

Пока отец рассматривал детские художества, Никита зачарованно изучал его. Знакомая ухмылка, волнистые русые волосы, светлые глаза, в глубине которых спрятана доброта. С годами она стала более заметной.

– Здорова, Не́кит! – Мужчина наконец протянул ему руку.

Никита медленно пожал ее, все еще не веря своим глазам.

– Привет, Серый, – наконец произнес парень, ловя насмешливый взгляд.

– Пошли, стол накрыт.

Яна мелькнула в коридоре, неся тарелки. Сергей ловко перехватил их и исчез в комнате. Было странно смотреть на эту идиллию сейчас, видеть их улыбки, взгляды.

– С днем рождения, – брякнул Никита, когда Яна снова появилась в коридоре.

– Спасибо, малыш. – Она порывисто обняла его за шею, не касаясь мокрыми пальцами, и поцеловала в щеку. – Иди в комнату. Поддержи папу.

– А что не так? – спросил Никита, заходя в гостиную. Он бросил взгляд на стол: помимо тарелок с краю стоял красивый подсвечник, а в нем горела церковная свеча. Ник вскинул брови. – Что это? – В воздухе повисла странная, вязкая тишина. Словно кто-то резко отключил все звуки, но забыл про ребенка в соседней комнате.

Яна по привычке прикусила нижнюю губу и бросила мимолетный взгляд на отца. Тот грустно улыбнулся, неопределенно качнув головой. Никита заметил, как отвернулся Серый, сосредоточенно поправляя вазу… со свежими одуванчиками.

– Двадцать два года, – медленно произнесла Яна, заставляя брата вздрогнуть. – Сегодня мамина годовщина.