Ойлин Нокс – Дневник смерти. Фортуна (страница 28)
– Вот же дети. – Она начала рыться в аптечке. – Ни секунды покоя. Давай хотя бы рану заклеим, чтобы грязь не попала.
С этими словами медсестра подошла к Никите и аккуратно закрыла поврежденную бровь пластырем. После чего похлопала его по плечу и кивнула.
– Иди, рыцарь. – Губы Валентины Петровны расплылись в улыбке.
– Спасибо большое! – крикнул Никита, выбегая из медкабинета.
Едва дверь закрылась, Ник на полной скорости врезался во что-то. Точнее, в кого-то. В коридоре было темно, и после солнечного кабинета было сложно разобрать, кто послужил преградой. Ник непонимающе уставился на фигуру перед собой. Как только глаза привыкли к темноте, он смог разглядеть волны шоколадных локонов. Нина. Как он мог забыть.
– Привет, – неуверенно поздоровалась девушка, – я тут… мимо проходила. Дай, думаю, зайду. Проверю, как тут новенький. Сильно тебе досталось?
Девушка переминалась с ноги на ногу и выглядела растерянной. Вряд ли она ожидала, что объект ее интереса так бестактно собьет ее с ног.
– Все нормально, – отмахнулся Ник, – пара царапин. Прости, мне некогда, нужно бежать.
Последние слова Ник бросил, выбегая на улицу. Ему не было дела до разбитых чувств потенциально мертвой девочки. У него была более глобальная цель – разрушить эту петлю, чего бы ему это ни стоило.
В комнате мальчиков было пусто. Драчливая троица была наказана и, скорее всего, сейчас находилась в домике для наказаний. А значит, они не появятся тут до обеда. Остальные, должно быть, ушли на прогулку в лес. Ник начал переворачивать вещи Серого, сам не зная, что ищет. Зажигалки, спички, свечи, да что угодно, что могло быть связано с огнем. Постельное белье полетело в сторону, матрас приземлился рядом. До последней вещи просмотрены чемодан и полки в шкафу. Ничего. То же самое Ник сделал с вещами Кости и Тимура. Ни одной зацепки. Ни одного намека. Нина… Там была Нина. Что, если не мальчики были причиной. Что, если катализатором стала она?
Ник вспомнил про поцелуй. А если Яна увидела это и решила… Нет, нет. С чего бы? Хотя в глазах сестры Никита и выглядел героем, могла ли она проникнуться чувствами? Ник рассмеялся. Он сидел на деревянном полу и смеялся что было сил. Яна влюбилась в брата? Какая ирония. Сегодня поцелуя не будет. Никита точно это знал. Он не подпустит к себе Нину. Ни на метр.
Поднявшись, резкими шагами Ник выскочил из корпуса и побежал в сторону старого сарая. Должно же быть хоть что-то? Яны на горизонте не было, как и вчера. Никита знал, где она появится, поэтому решил не тратить время на ее поиски. Намного важнее сейчас осмотреть место встречи.
В нос ударил запах пыли и плесени. Серые стены окутала паутина, придавая месту зловещести. Половицы под ногами скрипели, звук отражался эхом от старых стен. В помещении было пусто. Лишь в углу валялись какие-то вещи советских времен: гипсовый бюст Владимира Ильича смотрел вдаль тоскливым взглядом, а красные платки горели угасающим пламенем. Время здесь словно замерло, как если бы внутри этого домика была своя временная петля. Ник несколько раз обошел помещение, но не нашел ни одной улики. То, что станет причиной пожара, здесь еще не появилось. Никита облокотился на шершавую стену и медленно сполз на пол, не обращая внимания на занозы. Он обхватил колени руками и опустил голову, пряча лицо. Так глупо. Так нелепо! В очередной раз выругавшись, Никита поднял взгляд в небо.
– Ну и чего ты хочешь от меня?! – крикнул он в полуобвалившийся потолок. – Что я должен сделать?!
Ответа, как и ожидалось, не последовало. Слова эхом раскатились по комнате, постепенно угаснув. Никита вытер слезы с щеки тыльной стороной ладони. Давно ему не было так плохо, словно весь мир был против него, словно не осталось ни одного человека, способного его понять. А что, если и не нужно ничего менять? Что, если надо оставить все как есть и вернуться домой? Все это было ошибкой. Нет никакого решения. Нет никаких вариантов. Пожар уже случился. Яна давно умерла. И, кажется, мир привык жить без нее. Прошло слишком много лет. Не нужно копаться в прошлом. Надо ценить настоящее и смотреть в будущее. Там все ответы. Не здесь.
Никита глубоко вздохнул. Он готов отпустить сестру. Он был здесь лишним, и теперь пора было возвращаться домой. Парень был благодарен за возможность познакомиться с сестрой и узнать ее получше. Возможно, все это путешествие было дано именно для этого. Узнать свои корни. Стать ближе к своей семье. Он слишком отдалился от близких, и это было ошибкой.
Решив, что по приезде купит матери букет цветов и встретится с отцом, Никита поднялся на ноги и уверенной походкой пошел к воротам «Фортуны».
Яна
Безумие. Одно сплошное безумие.
Яна сбежала от Никиты со скоростью света, напрочь забыв о боли в ноге, о дурном самочувствии, о голосах в голове. Ее это нисколько не волновало. Мозг отказывался воспринимать информацию.
Брат. Как он мог быть ее братом, когда Никита, ее Никита, сейчас находился с родителями? Ему было всего три года, он даже разговаривать не умел толком. Все эти глупости про спасение, возвращение… Яна бежала, не глядя себе под ноги, чудом умудряясь вовремя перепрыгнуть через кочку или ветку. Возможно, впервые в жизни удача решила улыбнуться ей, оберегая от внезапных травм.
Остановилась Новикова только в лесу. Дыхание сбилось, по щекам все еще текли слезы, глаза лихорадочно искали что-то. Девочка прислонилась спиной к дереву, сглатывая. Этого всего не могло быть. Не могло происходить на самом деле. Паренька кто-то подговорил, чтобы он посмеялся над ней.
Но почему тогда его взгляд кажется знакомым, а слова, которые он произносил, не выглядели абсурдом? Безумными – да. Но в глубине души Яна боялась признаться себе, что ей очень хотелось поверить Никите. Ведь, возможно, поэтому этот день и казался ей таким бесконечным, раз она уже… умерла.
Новикова зажмурилась и обняла себя руками.
Теплая, мягкая, живая.
Нет, она не могла быть мертвой. Не могла сгореть в пламени. Не могла потерять все.
Никита что-то говорил про маму, про скорбь, про одуванчики в этот день. В самом ли деле мать, которая лишилась дочери, продолжала каждый год приносить в дом ее любимые цветы? Наверное, она ставила их в зеленоватую вазу, которая так красиво сочеталась с одуванчиками, как будто они притаились в высокой траве. А могила? Интересно, как оформили место на кладбище…
Нет. Все это глупости и безумие. Яна попросту не могла представить себе ситуацию, о которой говорил Ник. Но почему тогда, стоило ей сделать вдох, как в носу послышался запах гари? Дым… Дым она ощущала постоянно. Особенно внутри себя. Словно он наполнял ее, проникал под кожу, сливался с кровью.
Яна вздрогнула и потерла себя ладонями по плечам. Неприятные ощущения не покидали ее ни на минуту, не давая расслабиться. Никита нес чушь, а она наивно верила в эти глупости и даже допускала мысль, что все это правда. Возможно, мальчик сам не знал, о чем говорил. Возможно, опять Серый и его друзья пытались сделать ей больно, надавить на все мозоли разом. Но… одуванчики? Яна вяло ухватилась за это, пытаясь понять, откуда Ник мог узнать.
Девочка с силой потерла левое предплечье, в какой-то момент впиваясь ногтями в кожу. Раздирая ее до крови, Яна не сразу поняла, что пальцы стали липкими. Она опустила глаза, в первые мгновения рассматривая содеянное невидящим взглядом. И только моргнув несколько раз, скривилась. На руке появились алые полосы, кожа начала саднить от легкого дуновения ветерка.
Лизнув подушечки пальцев и почувствовав едва различимый привкус железа во рту, Новикова вздохнула. Ей нужно было успокоиться. Никита мог говорить что угодно, но разве была Яна способна предложить мальчишкам встречу у сарая? И огонь… Девочка прикрыла глаза, с легкостью представляя, как бросает спичку или свечу на пол, как разжигает самое настоящее пламя. С легкостью…
Яна вздрогнула от того, как равнодушно отнеслась к этой мысли, как быстро сумела представить. Боль в колене напомнила о себе в тот самый момент, когда Новикова сделала шаг. Накрыв ладонью больное место, девочка выдохнула. И сделала еще один шаг, затем еще. Боль не отпускала, но Яна не могла торчать в лесу, ничего не делая. Задавать вопросы бессмысленно, а значит, надо было проверить все самой. Возможно, именно в ее комнате, в ее вещах были ответы. Может, у кого-то из девочек. Надо было выяснить, чтобы успокоиться.
Спеша к себе, Новикова уже перед самыми дверьми поймала себя на мысли, что совсем позабыла про родителей и про день рождения. Может быть, Никита делал это специально, чтобы отвлечь ее? Но зачем? Какая ему разница, грустит она или нет, ждет или вовсе сама не помнит? Девочка пыталась понять хоть что-нибудь, но это было бесполезно.
В спальне никого не было: Нина наверняка красовалась перед всеми на пляже, а может быть, даже мочила ноги в речке, чтобы показать, какие они у нее длинные и красивые; Полина могла читать в беседке или играть с другими девочками; Маша и остальные наверняка весело проводили время. Никто не попытался ее найти, не звал, не предлагал присоединиться. А ведь Нина была ее подругой. Лучшей, пока не переключила внимание на более интересных мальчишек.