Ойлин Нокс – Дневник смерти. Фортуна (страница 16)
Стоило ей открыть глаза на рассвете, вдохнуть свежий лесной воздух, как первая же мысль ворвалась в ее сонное сознание – сегодня ее день рождения. Родители обязаны были сделать ей подарок и забрать отсюда, увезти подальше. Но почему-то ни ласкового взгляда матери, ни строгой улыбки отца, ни визга младшего брата не было. Никого не было. Только странный мальчишка, который воспользовался ее отсутствием, чтобы выспаться в ее же кровати. Наверняка еще и с грязными ногами забрался под одеяло.
– Что за шум?! – раздался голос вожатой с улицы, и все обидчики гурьбой высыпали из домика, спеша ретироваться, пока никого не поймали и не заставили собирать хворост на вечер или драить полы на кухне. Яна бросила раздраженный взгляд на дверь, сразу понимая, что никто не переступит порог комнаты.
– Иди отсюда, – бросила девочка, приложив все силы, чтобы не разрыдаться при незнакомце. – Иди к своим дружкам и передай им, что они все идиоты! – Яна чуть повысила голос, который откровенно дрожал. Мальчик выглядел несколько потрясенным, растерянным и даже… возмущенным? Яна подняла на него глаза, полные слез, и резко отвернулась.
– Но я не…
– Точно. Ты не. – Новикова помотала головой, смахнув унизительную влагу. Вспомнила, что он новенький, а значит, возможно, не имел отношения к ее обидчикам, и она поспешила с выводами. – Подожди меня за дверью, – очень тихо попросила девочка, надеясь, что он не станет задавать глупых вопросов и пытаться предложить ей ненужную помощь. – Пожалуйста, – добавила Яна с нажимом, процедив сквозь зубы одно единственное слово.
Незнакомец кое-как натянул на себя одежду и вышел, прикрыв дверь. Она даже имени его не запомнила – слишком насыщенное утро. Возможно, Яна не узнает его в лицо, когда они столкнутся снаружи. Но пока никого не было, девочка осторожно стянула с себя мокрую одежду, зло сжимая пальцами ткань. Костяшки побелели, на виске ощутимо запульсировала вена. Ужасно хотелось рвать и метать, кричать до потери сознания, но Новикова сделала глубокий вдох и разжала пальцы, роняя юбку на пол. Мокрой тряпкой она шлепнулась на половицы, и Яна небрежно пнула эту массу ногой. Трусы неприятно липли к телу, а спортивный лифчик, больше похожий на очень короткий топик, противно облегал формирующуюся грудь.
Девочка чувствовала себя отвратительно. Почему, почему она не могла родиться мальчиком, которому было бы наплевать на свой внешний вид и который бы точно не позволил дать себя в обиду? Почему она родилась такой несуразной, некрасивой, жирной? Другие девочки носили нижнее белье настолько грациозно, что Яна иной раз сверялась с брошюрой на столике – точно они в лагере, или их ненароком занесло на конкурс красоты?
Неопределенно качнув головой – то ли отвечая себе на неозвученные вопросы, то ли все еще негодуя из-за скверного утра, – Яна все же переоделась. При этом она то и дело смотрела в сторону окна, боясь, что не в меру любопытные мальчишки решат продолжить издеваться над ней.
– Пошли, – негромко позвала она нового мальчика, открыв дверь. Все еще мокрый, продрогший, он словно и не шевелился, пока она переодевалась. Яна почувствовала себя неловко от того, что не предложила ему помощи. Резко вдохнув от странного панического ощущения, она поспешила в ванную, находившуюся в глубине дома, и сорвала с крючка свое полотенце, смущенно протягивая… Никите.
– Спасибо, – произнес мальчик, неловкими движениями пытаясь обсушиться. Яна с осторожным любопытством изучала его, но попыток помочь не предпринимала. Еще ни разу она не встречала добрых и нормальных парней, которые бы не спешили одарить ее новым неприятным эпитетом. То, что Никита этого еще не сделал, ничего не значило. Возможно, он подыскивал особо обидный.
– Надо отвести тебя к вожатой. – Новикова никогда не отличалась инициативностью, но и бросать Никиту было нельзя. Во-первых, она не была уверена, что он и правда новичок, – возможно, просто удачно затерялся среди остальных и был невзрачным до поры до времени. Во-вторых, его в принципе было глупо оставлять в домике девочек без присмотра. Особенно после того, как он додумался поспать в ее постели. – Расскажешь ей, как оказался здесь.
Девочка вышла первой, даже не дождавшись, пока Никита вернет полотенце, поэтому ему пришлось самостоятельно вешать его на место. Яна наблюдала за новым знакомым все с тем же осторожным любопытством, боясь сказать что-либо. Нутром она чувствовала, что мальчик отличался от других, но как пересилить паническое недоверие?
– Куда это вы? – раздался голос Светы, которая возникла у них за спиной, стоило им лишь на несколько шагов отойти от домика. Яна вздрогнула, словно к ней и вовсе никогда и никто не обращался. И ей понадобилось несколько отвратительно долгих секунд, чтобы расслабиться.
– К вожатой, – коротко и скомканно ответила Новикова. – Он новенький, – все же добавила она, видя вопрос в глазах светловолосой девочки. Та широко улыбнулась, теряя интерес к Яне и переключая внимание на Никиту. Этого стоило ожидать. Мальчик хоть и не выглядел симпатичным из-за прыщей, но от него исходила приятная аура, которая так сильно сбивала с толку саму Яну. Ей почему-то очень сильно хотелось ему верить.
– Присоединяйся к нам за завтраком, – промурлыкала Света и упорхнула, оставляя Яну и Никиту наедине. Новикова неопределенно и даже немного виновато пожала плечами. Еще на рассвете ей казалось, что все бессмысленно, что лагерь задушит ее своими незримыми оковами. Но рядом с мальчиком ей почему-то дышалось легче. Никита же проводил светловолосую странным, скептическим взглядом. Было не похоже, чтобы она произвела на него какое-то впечатление. И Яна позволила себе немного расслабиться.
– Василиса Сергеевна? – позвала Новикова вожатую, которая так любила слушать музыку на весь дом. – Можно? – Дверь в домике была распахнута настежь. Яна сомневалась: с одной стороны, это вполне выглядело как приглашение, но с другой – возможно, девушка вовсе не ждала гостей. – Вы тут? – вновь попытала счастье Новикова, но ответа не последовало. Тяжелый рок неумолимо гремел где-то в комнате. И это в такую рань! Василиса, правда, отличалась своеобразными вкусами, и, пожалуй, только такая музыка и могла поднять ее с постели. Яна краем уха слышала ее жалобу на режим в лагере, где невозможно засидеться до утра: делать нечего.
– Может… – начал было Никита, но осекся.
Яна бросила взгляд на мальчика и все же переступила порог домика, смущенно продвигаясь вглубь. Ей понадобилось несколько попыток, чтобы отыскать нужную дверь в небольшом, казалось бы, строении. Василиса Сергеевна бодро скакала под явно любимую песню, подпевая солисту. Вместо микрофона в руке у нее была расческа.
– Новикова, ох… – Девушка испуганно вздрогнула, явно не ожидая увидеть в своей комнате девочку. – Тебе чего надо? Разве сейчас не время завтрака?
– Да, но у нас новенький, – негромко произнесла Яна. Вожатая сперва нахмурилась, а затем ее глаза расширились: видимо, пополнения она не ждала. – Мальчик. Около нашего домика крутился, не знал, куда надо идти. – Новикова быстро оглянулась на Никиту, который все еще стоял на пороге. Она не стала вдаваться в подробности, чтобы мальчика не наказали в первый же день.
– Ладно, – осторожно отозвалась Василиса Сергеевна, выключая магнитофон. Странная тишина повисла в комнате. – Зови его, чего ты ждешь, Новикова?
Яна дернулась, как от пощечины. Видимо он спрятался за стенкой, раз Василиса Сергеевна его не заметила. А может быть, и вовсе сбежал, чтобы подставить Новикову. Но в любом случае надо было что-то делать, и Яна выглянула в коридор. Никита мерил его шагами взад-вперед, явно нервничая. Перехватив взгляд мальчика, Новикова поманила его рукой и молча указала вперед, в комнату. Вожатая смерила вошедшего задумчивым взглядом и скрестила руки на груди.
– Рассказывай, откуда ты взялся, добрый молодец, – вздохнула она, видимо, осознав, что мальчик настоящий. Яна решила не подслушивать под дверями и вышла наружу, вскидывая голову. Утреннее солнце ласково коснулось лучами ее лица. Возможно, этот день не так плох, как могло показаться. В праздник Ивана Купалы грех не облиться водой, пускай и в таком виде. Будь Новикова похожей на подруг – стройных, быстрых, веселых, – она бы наверняка участвовала во всех играх и авантюрах.
Но Яна отличалась от них.
Вздохнув, девочка отошла от домика вожатой. Ей казалось правильным не говорить о том, что Никиту они нашли в ее постели. Иначе это могло дойти до родителей, а они явно были бы не в восторге от подобного.
– Новикова, ты чего тут болтаешься? Иди на завтрак. – Василиса Сергеевна вышла из домика первой, следом брел мальчик. – Сейчас покажу ему комнаты и приведу в столовую. Иди, – улыбнулась вожатая и уверенным шагом направилась в сторону строения, где обитали обидчики Яны. Девочка изобразила на губах улыбку, которая вот-вот грозила превратиться в гримасу разочарования.
– Удачи, – бросила она и убежала в противоположную от столовой сторону. Там ее ждал удобный пенек, грустные мысли о родителях и взгляд, направленный на замок на воротах. Девочка все еще надеялась, что родители не забыли про ее день рождения и обязательно позвонят. А может быть, даже приедут. Появление в лагере незнакомого мальчишки ничего не меняло. Сейчас он наслушается разговоров Серого и его друзей и тоже начнет мерзко шутить.