Овидий Горчаков – Он же капрал Вудсток (страница 21)

В последней, четвертой по счету машине — камуфлированном открытом штабном «мерседесе» с запасной шиной на скошенном капоте мотора, подгруппа Евгения взяла всего полтысячи марок, но на этот раз ей попались ценные документы — молодой СС-унтерштурмфюрер барон Кресс фон-унд-цу Катернберг вез из ставки СС-рейхсфюрера Гиммлера в Пренцлау три секретных пакета, адресованные в штаб группы армий «А» генерал-полковника Йозефа Гарпе в Познани, командующему 9-й армией генерал-лейтенанту Генриху фон Лютвицу и СС-обергруппенфюреру Баху в Варшаве. Барон успел выхватить «вальтер», и его тут же пришлось застрелить, хотя Евгений рассчитывал подробно и обстоятельно побеседовать с фельдъегерем самого Гиммлера. Его водитель — штаффельман кинулся было удирать, но пуля Олега догнала старшего рядового СС за кюветом.

— Слишком много шуму из ничего. Пора сматывать удочки, — не без сожаления решил Евгений. — Прошу садиться, джентльмены удачи!

Невзирая на брюзжание недовольного Олега, Евгений сел за руль осиротевшего «мерседеса» и, съехав с автобана, погнал вездеход проселками в общем направлении к Бялоблотскому лесу. При этом он так неумело обращался с машиной, что возмущенный Олег, едва не высадивший лбом ветровое стекло, ухватился обеими руками за баранку и заорал:

— Дай я поведу! Чему тебя только в твоей спецшколе учили?!.

Евгений без сожаления уступил ему место за баранкой. Он и в самом деле был неважным водителем: учиться учился, а по-настоящему никогда ничего, кроме учебной «эмки» да еще «джипа», не водил. Что ж, большинство его товарищей вообще втискивали весь курс подготовки в неделю-две... Кроме того, ему не терпелось ознакомиться с трофейными документами.

Ничего сногсшибательного в пакетах из Пренцлау, несмотря на гриф секретности, к сожалению, не оказалось: начальник административно-хозяйственного отдела рейхсфюрера СС вносил какие-то нудные бюрократические разъяснения относительно денежного, продовольственного и вещевого довольствия в частях и соединениях, ранее переданных приказом за подписью генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля из резервной армии группе армий «А» и 9-й армии. Правда, один только перечень этих частей и соединений делал документ интересным для нашего командования. Ведь именно этим частям и соединениям 9-й армии предстояло держать советские войска на Висле, Варте, Одере и драться за Берлин.

— Нам еще эта машина пригодится, — продолжал ворчать Олег, выжимая газ: — Я буду ее гонять вокруг Познани, а Верочка будет связываться по рации с Центром. Пусть тогда попробуют нас засечь господа немецкие «слухачи»!

В шести километрах от Бялоблотского леса по приказу Евгения Олег загнал штабной «мерседес» в заросший облетевшими кустами овраг и кинул спичку в бензобак.

— Жалко машину, — со вздохом сказал он через несколько минут, оглядываясь на костер в овраге. — На «виллис» похожа.

— Не станем же мы на гараж тратиться! — пошутил Пупок.

В землянке сразу же стали укладываться спать. Вера открыла глаза, обвела взглядом всю тройку экспроприаторов.

— Все в порядке, ребята? — спросила она шепотом.

— Факт, — ответил так же шепотом Евгений. — Мы по-прежнему почти так же бедны, как церковные мыши, но тебе есть назавтра работенка... Разбудили тебя? Извини. Спи! Спокойной ночи!

Константу Домбровскому повезло не больше. В первой машине он взял у эсэсовского штурмбаннфюрера из 3-й танковой дивизии СС «Мертвая голова» похожий на кисет кожаный мешочек с брильянтовыми брошками, золотыми кольцами и зубными коронками и двумя золотыми звездами Героя Советского Союза.

— Не успели мы разобраться с этим коллекционером, — рассказывал Констант, — как примчался и затормозил рядом с нами большой шестиместный черный «мерседес» — одна, видать, была компания. Наш штурмбаннфюрер заорал как зарезанный. Поднялся крик: «Хальт! Хенде хох!» и все такое. По мне ударили из автомата — очередь трассирующих мимо уха пропела. Тут Петрович шарахнул трассирующими по бензобаку — машина сразу загорелась, как факел, эсэсовцы из нее посыпались кубарем. В общем, пришлось уходить.

За завтраком подвели итоги операции «Робин Гуд». Благодаря захваченным документам картина дислокации гитлеровских частей в тыловом районе группы армий «А» генерал-полковника Гарпе значительно прояснилась. Но Евгения интересовал по-настоящему лишь один результат, весьма, увы, скромный: один фунт и двадцать пять долларов.

— Да разве это деньги! — сказал, жуя галету, Констант. — Очевидно, расчет наш оказался неверным. Валюту немцы туда-сюда по дорогам не возят, а прячут ее подальше или тайно переводят в банки Женевы, Рио-де-Жанейро и Буэнос-Айреса. Операцию придется отменить.

— Но ведь нам еще может повезти! — горячо возразил Евгений. — Вспомни, как важно нам достать эти проклятые деньги! Ведь операция уже дала нам если не фунты, так ценные документы.

В условленный час капрал Вудсток встретился с Велепольским. Жгучее нетерпение было написано на лицах пана майора и пана капитана.

— Ну? Вы получили ответ из Лондона? — спросил майор, резво выскакивая из черного «опеля» под секущий дождь.

— Увы, нет, — развел руками капрал. — Здравствуйте, джентльмены!

Офицеры взяли под козырек. Фон Ширер вежливо поклонился, не покидая своего места за рулем.

— Но вы передали радиограмму о нашем предложении?

— Разумеется. Вчера в полдень. И опись передал.

В полдень Вера, подобрав новое место в лесу, километрах в пяти от землянки, действительно выходила на связь, только, конечно, не с Лондоном, а с радиоузлом штаба 1-го Белорусского фронта, который работал в то время уже где-то в Восточной Польше, не то в Мендзыжеце, не то в Бяла-Подляске. Капрал решил держаться поближе к правде, допуская, что у этих «аковцев» могла быть какая-нибудь тайная связь с немцами-слухачами из радиопеленгационных частей в Позене, Бреслау и Лицманштадте (Лодзи), которые почти наверняка засекли работу Вериной рации под Бялоблотами.

— Я сделал свое дело, а моим шефам, согласитесь, надо дать немного времени на раздумье. Моя родина, увы, уже давно не самая богатая страна в мире. Поверьте, джентльмены, я с не меньшим нетерпением, чем вы, жду ответа. Однако мне пришло в голову вот что... Не исключено, что, прежде чем купить ваш товар, мои шефы захотят взглянуть на него. Я передал им вашу опись документов, но ведь опись есть опись, сэр. А где сами документы?

Этот ход капрал Вудсток подготовил на тот почти неизбежный случай, если ему так и не удастся раздобыть миллион фунтов стерлингов.

— Хорошо, капрал, — с некоторым раздражением проговорил майор. — Вы получите образчик документов. Только, ради всего святого, поторопите своих шефов. С Востока идет коммуния хамов...

— И еще вопрос, сэр! Что, если командование сначала доставит вас самолетом в Лондон, а уж потом оплатит ваши документы?

Майор взглянул на капитана. Капрал ждал ответа на свой вопрос, затаив дыхание. Очень многое зависело от ответа майора.

— Нет, — ответил майор решительным тоном. — Нет, капрал. Вы забываете, что деньги нужны не нам, а немцу — хозяину этих документов.

— А что, если вам, сэр, отправиться в Лондон вместе с этим «джерри»? — с надеждой воскликнул капрал.

— О нет. Немец предпочитает остаться на континенте. — Майор смахнул с щеки мокрый лист. — Давайте-ка сядем в машину, капрал. Дождь усиливается. Я весь промок.

Разговор продолжался в «опеле» под шум дождя.

— Будем откровенны, капрал, — вновь с раздражением заговорил майор. — Я слишком хорошо знаю методы вашей разведки. Поэтому я ни за что не посоветую нашему контрагенту отдать себя безо всяких гарантий и авансов в ваши руки. Наши условия остаются прежними. Сначала вы выплачиваете немцу-инженеру миллион, затем мы, я и капитан, летим в Лондон и передаем документы вашему шефу. А сейчас, капрал, я хочу пригласить вас к себе снова в гости. Ведь не откажетесь же вы от стаканчика виски в такую мерзкую погоду. Скоротаем время у камина...

— Опять у него в доме? — спросил капрал, кивая на коротко остриженный по эсэсовской моде затылок и торчком торчащие большие уши штурмфюрера.

— В доме нашего короля черного рынка? О нет. Мы не засиживаемся на одном месте. Кстати, вы можете говорить все, что угодно, при нем по-английски. Король не понимает ни бельмеса.

— А почему он, офицер, сидит дома и занимается фольксштурмом?

— Не столько фольксштурмом, мой друг, сколько крупными махинациями на черном рынке. Нам это на руку — он наша дойная корова. Год назад похоронил свою правую ногу на Восточном фронте, где-то под Могилевом. За это получил «Айзенкройц» — Железный крест первого класса. Теперь ходит на протезе.

— Чтобы он не знал, что мы говорим о нем, — сказал с мальчишеской улыбкой капрал Вудсток, — я буду называть его Лонг-Джон-Сильвером. Помните, майор, «Остров сокровищ»?

— Боже, как вы еще молоды, капрал! Молодость — это единственное, что не купишь и за миллион фунтов.

— Однако за миллион фунтов я бы, не продешевив, продал свою молодость, сэр!

— Продешевили бы, капрал, продешевили! Итак, едем?

— К сожалению, я вынужден отказаться, сэр. В следующий раз я с удовольствием...

— Вас даже не прельщает возможность встретиться с очаровательной панной Зосей?..

— О, панна Зося, панна Зося! Знаете, я так и не понял, кто эта прекрасная девушка?