Оуэн Локканен – В глуши (страница 6)

Но, конечно, она повернулась к брату спиной и припустила к Джулиану, который ждал ее в своем джипе. Он газанул, а Кэм и Венди смотрели с порога, как Дон запрыгивает на переднее сиденье, держа в руках платье и даже не оглядываясь.

Хуже всего было то, что во время ссоры Венди и Дон порвали платье, так что Дон так и не смогла надеть его на концерт. Она засунула его подальше в шкаф Джулиана и больше никогда не видела. Наверное, платье все еще там, похороненное под мусором и грязным бельем, в ожидании выхода в свет, которого так и не случится.

Дон о многом думает во время ходьбы. Но только не о своем отце.

У нее просто не получается.

17

После шести дней похода, миллиона укусов насекомых и такого количества мозолей, что не сосчитать, Дон вместе со всей Стаей выходит вслед за Кристианом и Эмбер из дождевых лесов на открытую поляну. В дальнем ее конце стоят несколько зданий, за ними тянется проселочная дорога.

Дон узнает эти домишки. Именно сюда Стив привез ее из аэропорта, и именно тут ее раздела и обыскала Таня, забрав телефон и выдав кусок брезента. Это база «Второго шанса».

— Даже не думай, — говорит ей Кристиан, замечая мелькнувшую на лице Дон искру узнавания. — Мы пришли пополнить припасы, вот и все.

Не совсем так. Когда Стая выходит из леса, на пороге одного из домишек появляется Стив и машет Кристиану и Эмбер рукой. Он сдвигает большую дверь на шарнирах, и за ней Дон видит огромные запасы еды, одежды и других вещей, сложенных, как на складе.

Среди них и футболки. Много разноцветных футболок для Медвежьей Стаи.

— Халявная выдалась у ребят неделька, — говорит Кристиан, берет из кучи красную футболку и передает ее Эвану. — В этот раз мы повышаем только Эвана. Всем удачи на следующей неделе.

Эван выхватывает из рук Кристиана красную футболку, сдирает с себя оранжевую и делает вид, что подтирает ею задницу. Он стоит с голым торсом, худой как скелет, и улюлюкает, глядя на Брендона, словно только что выиграл в лотерею.

— Выкуси, Брендо! — злорадствует он. — Черный Медведь! Видал?

Брендон в ответ показывает Эвану средний палец.

— Прикройся, педрила, всем противно на тебя смотреть.

Как сказал Кристиан, больше никого не повышают. Дон остается Медвежонком. Брендон по-прежнему Бурый Медведь, и по его лицу видно, что он не в восторге. Лукас и Бриэль остаются Черными Медведями; такое впечатление, что их это не слишком волнует.

А Белые Медведи просто в бешенстве.

Уорден и Кайла стоят позади всех и шепчутся, бросая на Кристиана и Эмбер косые взгляды. Дон решает, что, пожалуй, они имеют право злиться: она не уверена насчет Уордена, но Кайла здесь уже больше трех месяцев.

Кристиан держит меня при себе, потому что любит пялиться на мою задницу, говорила Кайла. Дон начинает подозревать, что это правда.

После повышений (и не-повышений) вся группа пополняет припасы. Кристиан и Эмбер раздают каждому недельный запас еды и чистую одежду, а потом у каждого члена Стаи есть пятнадцать минут, чтобы почистить зубы и освежиться в маленькой ванной базы.

Все это для того, чтобы их можно было узнать по фотографиям, которые администрация «Второго шанса» рассылает семьям и надзирателям по УДО в доказательство, что их драгоценные чада и преступники-рецидивисты еще живы.

Дон хмуро смотрит в камеру и на стоящего за ней Кристиана, надеясь, что, когда Кэм и Венди увидят это фото, им станет невыносимо стыдно и они заберут ее домой раньше.

Но Кристиан только ухмыляется.

— Твои предки читали брошюры. Они в курсе, что у нас тут не детский лагерь. — Он бросает ей налобный фонарик. — Поздравляю с прохождением первой недели. Лови награду.

Дон смотрит на фонарик, не веря своим ушам.

— Награда? — переспрашивает она. — А где моя сраная палатка?!

Кристиан опускает фотоаппарат.

— Ах да, твоя палатка…

— Вы сказали, что если с брезентом проблем не будет, я больше не буду под ним спать, — заявляет Дон. — Вы так и сказали!

— Ну да, ты права, — говорит Кристиан, но по его слащавому голосу Дон тут же понимает, что он издевается. — Какой же я дурак. Может, тогда забронировать тебе номер в «Рице»? Как тебе такая идея?

Дон упрямо смотрит на него.

— Вы обещали!

— Ты здесь всего шесть дней, — отвечает Кристиан, его голос вновь становится жестким. — Надо стараться усерднее, если хочешь заслужить палатку, Дон.

Он снова поднимает фотоаппарат. Оборачивается к остальным членам Стаи.

— Следующий!

Пополнение припасов и остальные действия занимают у них от силы пару часов. Кристиан и Эмбер просят группу собраться, и Дон всеми силами пытается запихнуть новую провизию в свой дурацкий самодельный рюкзак из брезента. Наставники что-то быстро обсуждают над картой и, очевидно, приходят к решению.

— Итак, Стая! — провозглашает Кристиан, распрямляя плечи. — Попрощайтесь с цивилизацией еще на неделю.

В ответ только ворчание да ругательства, которые каждый бубнит под нос. Но Кристиан ничего не слышит. Он уже исчез на тропе в дождевой лес.

18

В течение следующей недели ничего особенного не происходит. В этом вся прелесть «Второго шанса». Ты идешь и спишь, спишь и идешь, и всегда настолько уставший, измученный и голодный, что дни перетекают один в другой совершенно незаметно.

Стая блуждает по дождевому лесу, делая привалы на ночь, и, кроме новых мозолей и укусов насекомых, ничего не меняется.

Дон и Лукас стараются идти позади всех, но обычно за ними пристраивается Кайла, а иногда еще и Брендон с Эваном. Как правило, замыкает шествие Эмбер, следя, чтобы никто не потерялся — или не попытался сбежать.

Уорден всегда идет впереди Стаи. Он высокий, мускулистый и ловкий; кажется, что Брендона и Эвана так и тянет к нему. Они всегда где-то поблизости, но, так как Дон старается держаться от них подальше, к Уордену она тоже на всякий случай никогда не приближается.

У костра Уорден обычно помалкивает.

Парень себе на уме.

И довольно симпатичный.

Но Дон редко думает об Уордене. Она полностью поглощена Лукасом.

А Лукас забавный. Он рассказывает Дон смешные истории о прежней жизни дома, в Форт-Коллинсе. Ему нравится музыка кантри, и он поет ковбойские песни кошмарным йодлем, пока у Дон из ушей не начинает литься кровь и она не умоляет его замолчать. Но она все равно смеется, ведь вообще-то у него выходит и правда неплохо. Дон никогда ему не скажет, что он на самом деле хорошо поет, когда прекращает придуриваться.

(Даже когда он придуривается, его ужасные завывания отвлекают ее от мозолей, боли в мышцах и урчания в животе, к тому же так здорово хоть иногда посмеяться.)

Среди талантов Лукаса — довольно точно подражать голосу садиста Кристиана.

— Медвежонок, — обращается он к Дон, когда она еле тащится. — Шире шаг, ты отстаешь.

Именно это и именно так и сказал бы Кристиан. Лукас даже напускает на себя точно такой же вид: будто ему в задницу воткнули палку, которая поддерживает его голову.

Дон не прибавляет шаг, зато начинает смеяться.

И чувствует себя почти нормально.

19

На второй неделе к Дон и Лукасу подходит Эмбер.

— Лукас, — говорит она, — не возражаешь, если я поболтаю с Дон наедине?

Лукас как раз рассказывает какую-то историю голосом Кристиана.

— Да не вопрос, — отвечает он случайно тоже голосом Кристиана, тут же краснеет и начинает паниковать. — Вот черт. Извини.

Эмбер смеется.

— Да ничего. Это же Кристиан, да? Очень похоже.

Лукас опускает взгляд.

— Пожалуйста, не понижай меня.

— И не собиралась, — закатывает глаза Эмбер. — Не парься. Только постарайся, чтобы Кристиан тебя не услышал, иначе ходить тебе в Медвежатах всю жизнь.

Лукас вздыхает с облегчением.