Оуэн Локканен – В глуши (страница 16)
— Да они вообще больные, — говорит он. — Вам так не кажется?
Дон пожимает плечами.
— Мы все тут больные. Поэтому сюда и угодили.
Алекс смеется.
— Вы, ребята, на мой взгляд, вполне нормальные, — говорит он. — Если подумать. Но этот наставник Кристиан… Он конченый.
Лукас хочет что-то ответить, однако теряет равновесие на скользкой глине и соскальзывает вниз футов на пять-десять: штаны цепляются за камни и рвутся, ладони содраны в кровь.
—
Наконец, хребет покорен, и они оказываются на вершине мира.
— Отсюда можно увидеть океан, — говорит им Эмбер, показывая на запад.
Дон смотрит в том направлении, однако видит только горные вершины и бесконечные леса — нетронутую человеком дикую природу.
На пиках некоторых гор лежит снег. Только не на Вороньем Когте.
— Не с южной стороны, по которой мы поднимаемся, — словно отвечает ее мыслям Эмбер. — На летнем солнце все тает. Но когда мы доберемся до вершины, ты увидишь северную сторону — вот там точно лежит снег, причем круглый год.
С высоты хребта лагерь внизу кажется крошечным, озеро — размером с почтовую марку. А они и половины пути еще не прошли.
— Тут осторожнее, — говорит через плечо Кристиан, ведя их дальше. — Если будете падать — падайте вправо, чтобы мы могли подобрать ваше тело и унести в лагерь.
Ухмыляясь, он оборачивается и показывает на северную часть горы, где длинный и крутой ледник переходит в еще одно идеально-голубое озеро за миллионы миль от всего живого.
— А упадете туда — спасать не пойдем, — продолжает Кристиан. — Выбраться оттуда можно только на вертолете, ну если не погибнете при падении.
Члены Стаи смотрят широко раскрытыми глазами сначала на него, а потом друг на друга. Даже Брендон и Эван выглядят встревоженными.
— По-моему, я боюсь высоты, — говорит Дон Лукасу.
Лукас кивает с мрачным видом.
— Да, — отвечает он, проследив взглядом по узкому позвоночнику хребта до самой вершины, — я тоже.
41
Какой бы путеводитель ни читал Кристиан, там явно больше выдумки, чем фактов.
Хребет словно упирается в стену: дальше отвесный подъем футов пятнадцать в высоту, на который нужно взобраться, чтобы продолжить путь. И это не так страшно — всего пятнадцать футов, НО ЕСЛИ КТО-ТО ОСТУПИТСЯ — ПАДАТЬ ПРИДЕТСЯ УЖЕ ТЫСЯЧУ ФУТОВ!
(А если они упадут не в ту сторону, то спасатели на вертолетах не смогут извлечь их тела.)
Жуть.
Кристиан останавливается, чешет затылок и достает свой путеводитель.
— Ага… Мы должны обойти эту стену с северной стороны. Там будет расщелина, по которой можно легко забраться наверх.
Члены Стаи переглядываются. Они тащились по узкому хребту, по обе стороны от которого лишь глубокие ущелья, а этот урод говорит, что надо карабкаться по скользким камням, чтобы залезть наверх через расщелину?
Даже Эмбер выглядит взволнованной.
— Кристиан, — говорит она, — может, достаточно, а? Вернемся и пойдем по проверенному маршруту.
— Поздно. — Кристиан уже взбирается к вершине отвесного склона, сбивая камни, которые почти целую вечность падают в прекрасное голубое озеро далеко внизу. — Мы и так кучу времени потратили, чтобы забраться сюда. Если хотим взойти на гору, придется идти этой дорогой.
— Так, может, вообще не пойдем? — спрашивает Эмбер. — Просто спустимся, отдохнем, а утром направимся к базе.
Кристиан никак не реагирует.
— Крис, — снова обращается к нему Эмбер, — мы же не хотим, чтобы кто-то разбился.
— Никто и не разобьется. — Кристиан исчезает за стеной, и его голос почти не слышен из-за — о да! — поднявшегося вдруг пронизывающего ветра. — Смотрите, — продолжает он, — расщелина прямо тут. Все просто. Нужно просто забраться сюда, а дальше плевое дело.
(Внимание, спойлер! Совсем не плевое.)
Подъем к расщелине оборачивается для Дон кошмаром. Она то и дело соскальзывает по мелким камешкам, и они катятся на десятки метров вниз по склону, спускающемуся под углом градусов шестьдесят пять. А проход по самой расщелине превращается в настоящий ад. Она крутая и узкая. Как только хватаешься за камни и переносишь на них свой вес — они начинают осыпаться либо несутся на тебя из-под подошв того, кто забирается выше, так что каждый раз кажется, еще доля секунды — и ты полетишь к неминуемой смерти. К тому же ветер продолжает усиливаться, а если посмотреть вниз, между ног, то видно остальную часть Стаи, которая толпится под тобой, ожидая, когда ты уже пролезешь, еще ниже под ними — чертов склон, а дальше маленькое голубое озеро. Всего этого достаточно, чтобы закружилась голова и началась паническая атака, этого достаточно, чтобы Дон почувствовала, как она хватает ртом воздух, психует и впадает в ступор, а горы не лучшее место для подобного, причем думать удается лишь о том, что больше ей никогда не увидеть свою ба и…
— Поставь руку вот сюда.
(А?)
Дон приходит в себя. Она тяжело дышит и дрожит от страха. Но, посмотрев наверх, она видит Уордена, перегнувшегося через край ущелья к ней и указывающего на камень прямо над ее головой.
Дон пробует на него опереться. Камень выдерживает ее вес.
— Отлично, — говорит Уорден. — Теперь подними правую ногу немного выше: там есть выступ, на который можно встать.
Дон делает все, как велит Уорден, — медленно, ожидая, что в любую секунду камень может обрушиться ей на голову. Нога находит выступ.
— Правую руку — на вон тот уступ справа, — продолжает командовать Уорден. — Левую ногу ставь к правой.
Дон мешкает.
— У тебя все получится, — говорит ей Уорден. — Ты почти забралась. Просто не забывай дышать.
Дон помнит о дыхании и слушает команды Уордена. Они вместе взбираются по расщелине. Как только она добирается до верха, Уорден наклоняется, протягивает к ней руки и сам поднимает ее последние пару футов. Как только Дон выбирается из чертовой расщелины, она чувствует такое опьянение и радость от жизни, что взвизгивает, смеется, а потом
— Эй! — говорит Уорден, смеясь и крепко ее держа. — Полегче, самоубийца. Мы еще не добрались до вершины.
Ее поцелуй совсем его не расстроил. Зеленые глаза Уордена искрятся; он и сам слегка покраснел, удивленный и радостный. Пока они стоят на вершине ущелья и ждут остальных, Дон становится любопытно, видел ли этот поцелуй Лукас. Потом она решает выбросить эту мысль из головы и наплевать на все.
Тем более им еще предстоит подъем на эту жуткую гору.
Ветер становится все сильнее и сильнее. Наконец, хребет заканчивается, и перед ними почти вертикально вверх возвышается сам Вороний Коготь: тут еще больше расщелин, невероятно крутых склонов и скал.
Сложно сказать, где именно сейчас находится Стая, но почему-то складывается впечатление, что до вершины им осталось буквально футов сто, надо только преодолеть большой выступ. Дон видит, что тропа огибает рыхлые породы на другой стороне выступа и продолжает уходить вверх — круто, но не так страшно, пройти можно. А вот сам выступ может стать проблемой.
Он шириной от силы пару футов. Справа высится отвесная скала, а слева очень много пространства — пустого пространства: вертикальный спуск, а дальше — одна мелкая галька да снег, лежащий одним большим сугробом по всему северному склону Вороньего Когтя до чудесного голубого озера на самом краю земли — озера, где даже вертолетам будет непросто тебя найти.
В камнях завывают порывы ветра. Затея с переходом по выступу кажется полным безумием.
Кристиан широко раскрытыми глазами смотрит то в свой путеводитель, то снова на тропу, и на его лице легко прочитать, что он сейчас думает:
— Миленько, — бормочет он, стараясь не показывать, что накосячил по-крупному. — Перейдем по выступу, а потом можно и домой. Вы молодцы, Стая!
Всем очевидно, что он несет полную ахинею.
— Я тут не пойду, — говорит Кайла, скрестив руки на груди. Она прислоняется к чуть более пологой стене ущелья и пьет воду.
— Я тоже, — дергает головой Эван. — Это полная жесть.
Брендон согласно кивает.
Лицо Уордена остается непроницаемым. Лукас явно в ужасе. Алекс смотрит то на Кристиана, то на Эмбер, словно надеясь, что здравый смысл все-таки восторжествует. И лишь стоящая позади всей Стаи Бриэль не выглядит особо взволнованной, хотя и обрадованной ее тоже не назовешь.
Эмбер пробирается вперед и внимательно осматривает выступ.
— Ого! — произносит она. — Сомневаюсь, что у нас получится, Крис.
Кристиан вымученно смеется.