Отто Скорцени – Секретные задания (страница 43)
Из Регенсбурга большинство австрийцев было отправлено в центр репатриации в Дармштадте. Там им предстояло сделать выбор — гражданами какой страны они хотят быть. Скорцени сделал свой выбор давно — Германия.
Два дня Скорцени размышлял по дороге в Дармштадт, трясясь в вагоне. По приезде в Дармштадт выяснилось, что никто не сообщил о приезде эшелона из Регенсбурга и соответственно никто австрийцев не ждал. Эшелон вернулся в Регенсбург. Освобождение откладывалось, и как мы скоро увидим — надолго.
Из Регенсбурга Отто Скорцени был вновь отправлен в Висбаден, а через неделю — в лагерь в Оберурзеле. Здесь планировалось в очередной раз допросить и решить его судьбу. Однако допрос не состоялся, и Скорцени вернулся в Дахау. После пребывания в одиночке у него резко обострились боли в желудке. Оказалось, это уже не очередное обострение язвы, а проблема с желчным пузырем. Тюремный врач сообщил, что может перевести больного в военный госпиталь только при согласии на удаление желчного пузыря. Спустя несколько дней Скорцени согласился и был переведен в госпиталь. 6 декабря 1946 года диверсант был прооперирован и затем помещен в отдельную палату, в которой постоянно дежурил часовой. Восстановление после операции шло достаточно медленно, и лишь в феврале 1947 года Скорцени был выписан из госпиталя и вернулся в лагерь в Дахау.
Скорцени уже долго находился в лагере, когда весной 1947 года его вызвали для допроса. Офицер американской разведки трижды подолгу беседовал с «человеком со шрамами». Все допросы строились вокруг Арденнского наступления и роли Скорцени в нем. Столь пристальное внимание к этой операции встревожило диверсанта, и он задал вопрос дознавателю — в чем его подозревают?
— Скорцени, следствие не располагает какой-либо информацией, свидетельствующей против вас лично и против вашей бригады. Решение по этому поводу принимается на самом «верху», и примерно через месяц мы будем знать результаты, — ответил подполковник и удалился.
Прошло несколько месяцев, наступил июль, затем август. 18 августа 1947 года Скорцени вызвали к коменданту лагеря. Войдя в помещение, бывший штандартенфюрер СС увидел много незнакомых людей и репортеров. Спустя несколько минут в зал ввели сослуживцев Скорцени по 150-й танковой бригаде.
В соответствии с процессуальным правом обвиняемые получили защитников от американской армии — подполковника Роберта Дарста, подполковника Дональда Мак-Клюэ и майора Льюса Горовица. Пообщавшись со Скорцени и убедившись в его невиновности, Дарст пообещал защищать его «как родного брата». Также защищать обвиняемых вызвалось 3 немецких адвокатов.
По совету Дарста обвиняемые подали отвод ряду судей, но председатель суда остался неизменным, вопреки надеждам немцев. Председатель трибунала — Холмс — имел недобрую славу среди немецких военнопленных и за свое «усердие» в приговорах был прозван немцами «вешателем». Так что перспектива оказаться в петле замаячила перед «человеком со шрамами».
Подсудимые обвинялись в нарушении законов и обычаев войны по 4 эпизодам.
Работая над линией защиты своих подопечных, ставший лидером адвокатов Роберт Дарст решил строить защиту на используемом в международном праве обычае — «доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы». То есть для оправдания обвиняемых необходимо было доказать, что англо-американцы сами применяли соответствующие методы, и, таким образом, нарушение правил войны не может быть инкриминировано обвиняемым. Дарст использовал широко известный опыт британского полковника Т. Э. Лоуренса в годы Первой мировой войны, слывшего мастером переодевания и написавшего ряд книг и статей о малой войне.
9 сентября 1947 года суд удалился на совещание. Прошло несколько часов, судьи вернулись в зал. Началось чтение приговора: все подсудимые были оправданы. После суда всех узников вернули в тюрьму и лишь через несколько дней — в лагерь военнопленных. Вскоре из участников процесса в нем остался лишь Скорцени.
Скорцени бесцельно проводил время в лагере Дахау, постепенно приходя в себя после судебных процессов. Однажды он получил предложение от так называемого «Исторического дивизиона» американской армии[4]. Эта структура занималась сбором информации о ходе боевых действий и операций в годы войны. Один из филиалов располагался в Нойштадте. Филиал разрабатывал известных немецких офицеров, чтобы в последующем использовать их воспоминания для своих целей. Так в поле зрения филиала оказался и «человек со шрамами» — ему было предложено подготовить историческую справку об освобождении Муссолини. Аналогичное предложение получил и Карл Радль.
Через несколько дней из Дахау выехала машина с представлявшими интерес для американцев офицерами. В грузовике царило приподнятое настроение: все были уверены — с лагерями уже покончено. Однако вместо Нойштадта Скорцени и Радля привезли в фильтрационно-следственный лагерь в Оберурзеле, а на ночь поместили в одиночные камеры. Это было большим ударом по надеждам эсэсовцев, ранее они слышали о достойных условиях работы в «историческом дивизионе». Утром новоявленных историков опять поместили в одну камеру для работы, но они решили отказаться от работы в таких условиях и вернуться в лагерь военнопленных. После этого их посетил глава филиала полковник Поттер. Эсэсовцы высказали Поттеру свои претензии и заявили об отказе от работы в таких условиях. Американец пообещал изменить условия содержания в ближайшие дни, и спустя три дня эсэсовцы переехали в номер местной гостиницы «Аляска». Правда, в номере уже проживало трое немецких офицеров, занятых в том же проекте (двое из них также были участниками освобождения Муссолини).
Шло время, а желанного освобождения не наступало, тогда Скорцени решил бежать из лагеря. Позже он вспоминал: «Я почувствовал, что устал и мое терпение окончательно лопнуло». 25 июля 1948 года диверсант № 1 бежал из лагеря интернированных в Дармштадте.
Американцы объявили долговязого диверсанта в розыск, это же сделали власти земли Гессен, на территории которой располагался дармштадский лагерь. А уже в сентябре 1948 года Скорцени был обнаружен в США в качестве инструктора американских ВВС. Бывший диверсант обучал американских парашютистов альтернативным способам эвакуации, правда, агентство «Ассошиэйтед Пресс» утверждало, что он обучал летчиков. Вскоре из США диверсант отправился в Аргентину.
В Аргентине в это время властвовал горячий сторонник Гитлера и Муссолини Хуан Перон[5]. Этот человек совершенно не стеснялся рассказывать о своих взглядах: «Тогда в Нюрнберге произошло нечто, что лично я считаю позором и неудачным уроком для будущего человечества. Я уверен, что аргентинский народ тоже признал Нюрнбергский процесс позором, недостойным победителей, которые вели себя так, будто они не являлись победителями. Теперь мы поняли, что они заслужили проигрыша в войне».
Не позднее лета 1949 года «человек со шрамами» появился в Буэнос-Айресе. Его визита ждали как немецкие товарищи, так и Хуан Перон. Скорцени был с почестями встречен диктатором. От своих информаторов Скорцени узнал, что многое в решении важных вопросов зависит от Эвиты Перон, чьи отношения с супругом заметно охладели. Поэтому бывший диверсант согласился поделиться опытом с тайной аргентинской полицией и принялся обхаживать Эвиту. Вскоре Скорцени предотвратил покушение на супругу аргентинского диктатора, после чего у них завязался бурный роман. Злые языки утверждали, что покушение на Эвиту организовал сам Скорцени, чтобы быстрее втереться к ней в доверие.
В феврале 1950 года диверсант случайно попал в объективы фотокамер в Париже и был опознан. Его появление наделало шума во Франции, поползли слухи о возможном националистическом путче в стране. В этой ситуации Скорцени решил не рисковать и выехал из Франции… в Германию. Скорый и таинственный отъезд дал повод французским журналистам назвать Скорцени «человеком, которому не нужно виз».
21 февраля 1950 года в Фрайбурге Скорцени получил новые документы на имя Ганса Р. Фрея, уроженца Бреслау (ныне Вроцлав, Польша). А уже 7 сентября 1950 года человек со шрамами получил во Франкфурте испанскую визу на имя Рольфа Штайнбауэра.
В Германии Отто Скорцени провел ряд переговоров об издании своих воспоминаний, а потом отбыл в Италию. В Риме он остановился в стенах немецкой семинарии (Collegio Teutonico di Santa Maria dell’Anima). Ректор семинарии епископ Алоиз Худал еще с 1930-х годов с симпатией относился к нацистам. В ходе римских встреч Скорцени с Худалем и прячущимися в семинарии нацистами, по мнению журналиста Юлиуса Мадера, была образована таинственная организация — ОДЕССА.
По другой версии, еще находясь в плену, Скорцени создал подпольную организацию из членов СС. Эта организация в одном досье спецслужб США была названа «Движение Скорцени», позже она стала именоваться «Братство» и, наконец, «ОДЕССА»[6]. Еще несколько тайных документов подтверждали эту информацию.
Из Италии Скорцени отправился в солнечную Испанию, которая на долгие годы стала его прибежищем. В то время в этой стране правил генералиссимус Франсиско Франко, разгромивший левых в кровопролитной Гражданской войне (1936–1939). В январе 1951 года фамилия Скорцени исчезла из списков разыскиваемых полицией ФРГ.