Отто Диас – Безликая королева (страница 59)

Хаара закрыла глаза, приготовившись унестись вслед за мыслями в мир вечного тумана, как вдруг вздрогнула от внезапно раздавшегося крика. Биетит схватилась за живот и подтянула к себе колени. Она выдала протяжный стон, и Хаара решила, что это очередной болезненный приступ, как вдруг женщина прохрипела:

— Началось… боже, началось…

Девушка приподнялась. Солнце почти село и в клетке царил мрак, но она разглядела корчащийся в соломе силуэт Биетит. Это не было похоже на мимолётный толчок изнутри. Женщина лежала на спине, раздвинув ноги, и кричала. Она периодически отрывала от пола голову, чтобы сделать усилие и морщилась изо всех сил. Хаару охватила паника.

— Что началось? Что с тобой? — спросила она скорее от шока.

— Началось… — повторила Биетит, попытавшись приподняться, но снова вскрикнув и упала на спину. — Хаара, помоги мне… помоги, ребёнок…

— О, Геул…

Девушка никогда не видела, как проходят роды и мысль, что ей придётся в них участвовать, ужасала. Она приблизилась к Биетит, совершенно не понимая, что должна делать и как ей помочь. Женщина снова закричала и схватила её за руку. Худощавые пальцы впились в кожу, отчего Хаара скривилась. Вдох. Выдох.

— Ты ведь уже рожала, да? Ты сможешь сделать это снова, давай… Ирвин! — крикнула она в надежде, что мальчик приведёт лекаря. — Ирвин, она рожает! Ей нужна помощь! Ты слышишь? Ирвин!

— Он не придёт! — простонала Биетит, выгибаясь от боли. Хаара дотронулась до её вспотевшего лба. — Помоги мне…

— Чем? Что я должна делать?

Биетит снова закричала и Хаара не придумала ничего лучше, как только держать её за руку. Она не знала, кому в этот момент было страшнее. Ребёнку было суждено родиться в клетке в дождливую прохладную ночь. Хааре казалось, что она сходит с ума от воплей. Минуты растянулись на часы, а часы превратились в вечность. Пытка не заканчивалась, и Хааре периодически мерещилось, что Биетит задыхается и слабнет, однако та делала очередное усилие, дрожа всем существом.

— Вытащи его! Быстрее! — вдруг закричала роженица, и девушка рефлекторно протянула руки меж её ног. Голова младенца уже показалась, и ладони нащупали горячую липкую кожицу. «Кровь», — подумала Хаара, отчего её сразу же замутило. Снова кровь… она никогда не закончится.

— Давай, ещё немного… — подбодрила она Биетит, — ты сможешь.

Из последних сил женщина вытолкнула ребёнка. Хаара подхватила крохотное скользкое существо. Биетит, тяжело дыша, обмякла на залитой кровью соломе. На мгновение воцарилась тишина. Хаара замерла, вглядываясь в новорожденного сквозь темноту. Мальчик. С ним что-то не так.

— Почему он не плачет? — слабо простонала женщина. — Дай мне его. Пуповина… надо… — У неё не осталось сил говорить, и всё-таки Биетит протянула к девушке руки. — Это…

— Мальчик, — отозвалась Хаара, аккуратно положив ребёнка на солому. Она слегка потрясла его, но малыш не издал ни звука. Он не шевелился. Женщина радостно выдохнула. По её щекам струились слёзы.

— Дай мне его… быстрее…

Но Хаара как будто не слышала просьбы. Она наклонилась к малышу и прислушалась.

— Что ты делаешь? — вдруг испугалась Биетит и попыталась привстать на локтях. — Отдай мне сына… сей час же… Ирвин! А-а… — она зашлась рыданием. Хаара взглянула на несчастную и отрицательно качнула головой.

— Он мёртв, Биетит.

— Нет! Нет, нет, отдай! — из последних сил она бросилась к ногам Хаары, но та оттолкнула её. Обессилев, женщина растянулась на полу.

— Ты ничего не исправишь. Мне жаль.

— Мой сын! Мой ребёнок! Отдай его, убийца!

— Угомонись, ты не в себе, — Хаара вновь пресекла попытку о себя дотронуться. Женщина стонала, но больше не двигалась.

— Не двигайся, ты истекаешь кровью.

— Я.… мой сын… мой мальчик… — Биетит, казалось, утратила чувство реальности. Хаара, сжалившись, подвинула к ней малыша. Женщина вытянула руку и осторожно коснулась глаз, что так и не увидели мир. Её вой разнёсся эхом в сознании. Хаара зажмурилась, а когда вновь решилась посмотреть на Биетит, та уже не дышала.

Девушка отстранилась и некоторое время просидела, прислушиваясь к шелесту дождя. Одна. Совершенно одна. Вытащив малыша из-под руки матери, она завернула его в ткань, оторванную от вымокшего подола Биетит и положила рядом. Неприязнь, которую Хаара испытывала к женщине, исчезла, оставив вязкий скорбный след в душе. Воздух стал невыносимо горьким, и девушка забилась в угол, подальше от остывающих тел. Превозмогая тошноту она уснула. Для Биетит с ребёнком всё закончилось, а для неё ещё нет.

Глава 41 Единственный не святой

— …а потом я снёс ему голову! — черноволосый всадник икнул и рассмеялся, обнажив ряд кривых полусгнивших зубов. Он был уже не молод, однако сам того замечал. Хлебал эль прямо на ходу, поддерживая себя в хорошем расположении духа и травя байки юному напарнику по оружию. Тот слушал, изредка подавая голос, то ли стеснялся, то ли не желал говорить. Скатывающиеся из углов рта струйки, капали на грудь и скоро высыхали. Парочка ехала вдоль узкой лесной дороги в мирской городишко Коваль, чтобы не позднее следующего утра вступить на вахту. Навязчивый рой мошкары кружил перед лицом, а в доспехах было душно и дискомфортно. К тому же юный солдат побаивался, что его пьяный напарник упадёт с лошади и ненароком будет ею затоптан. Чести такая смерть точно не придаст.

— Ты когда-нибудь убивал? Чувствовал этот… прилив сил? Как будто можешь горы свернуть… — Мужчина отхлебнул из фляги, а после закашлялся.

— Нет, никогда.

— Ну ничего… — хрюкнул тот, — какие твои годы. Пока не прольёшь кровь, мужиком так и не станешь, — он поднёс флягу к губам, но сделать нового глотка не успел.

— Хэй, смотри, — юноша натянул поводья, останавливая лошадь, и черноволосый поспешил сделать то же самое. Их внимание привлекла девушка, внезапно возникшая на дороге, хотя и пьяный и трезвый готовы были поклясться, что мгновение назад там никого не было. Теперь же с бледного лица незнакомки на них взирали томные злые глаза.

Тощее тело девушки прикрывало светлое платьице, простое в покрое, но добротно сшитое, оттого было непонятно к какому социальному слою она принадлежит. Смольные волосы стягивали две небольшие ленты, а несколько выбившихся прядей падали ей на лоб.

— Эй! — крикнул черноволосый всадник. — Ты кто такая? Откуда взялась?

Девушка приподняла голову и мужчине показалось, что она смотрит на него свысока.

— Добрые господа, позвольте поинтересоваться, вы верите в Бога?

Всадники в недоумении переглянулись, как будто услышали небывалую глупость.

— Я верю в Бога, девочка! — засмеялся черноволосый, отхлёбывая эль.

— В какого же?

— В единственного верного — Геул.

— Геул… — прошептала девушка, — и других богов не знаете?

— Других не существует.

Юноша нахмурился, присматриваясь к подозрительной страннице. Она выглядела как человек, для садала была старовата. От девушки веяло странным холодом, а взгляд, такой прямолинейный и тяжёлый давил собеседников к земле.

— Я ищу один храм… храм трёхликого.

Всадник презрительно хмыкнул.

— Ты из староверов?

— Допустим, скажу, что да?

— Тогда я посоветую убраться с дороги, если не хочешь нарваться, — в голосе мужчины звучали угроза и отвращение. Не будь он уже пьян, девушке пришлось бы туго от такого признания. Его напарник насторожился. Лошадь под ним фыркнула и попятилась, но он крепко сжал её коленями, чтобы удержать.

— Мне нужен проводник.

— К виселице?

На бледном лице мелькнула усмешка, но сразу же растаяла, превратив выражение в каменную злобную маску.

— Смелое предложение.

— Ты услышала меня, девчонка. Уйди с дороги.

— Вы не можете просто уехать, а я просто уйти.

— Я могу перерезать тебе глотку, — мужчина сплюнул в сторону и спешился, сунув флягу с элем в руки юноши. Песок захрустел под тяжестью солдатских сапог. Вспыхнувшая агрессия окатила напарника панической волной.

— Ноак, стой… это же просто девчонка. Давай объедем её? Незачем связываться.

— Эта девчонка слишком нахальна. Ересь нужно пресекать! Особенно, если она исходит от бабы. Запомни это! Бабы никогда не должны перечить мужам. Бесполезные стервы! — он сделал несколько шагов и обнажил меч. — У меня есть ещё одно предложение, сучка… снимай-ка своё грёбанное платье.

Девушка презрительно сощурилась. Вовсе не так реагировал человек, которому грозила опасность, и это мутное равнодушие насторожило мужнину. Напарник снова позвал Ноака, но тот остался безучастным. От выпитого алкоголя к грубому лицу прилил жар. Он царь и бог на этой дороге! А незнакомка — паршивое насекомое, которое можно унизить и подчинить. Ещё мгновение — и она будет принадлежать ему. Нужно сделать лишь пару движений, чтобы девчонка покорилась. Пусть она и не красавица, к чёрту. Его заводит и дерзость, и вызов, с каким она смотрит на него.

— Не приближайся или я убью тебя.

Ноак нервно хохотнул.

— Кем ты себя возомнила?

— Никем иным, кем я не являюсь.

Мужчина подался вперёд, выставив руку так, чтобы схватить несчастную за горло, но едва успел сделать шаг, как вдруг замер с искажённым агонией лицом. Глаза, выражавшие и ненависть, и презрение, и необъяснимую жадность, расширились и покраснели. Уже в следующее мгновение он вытолкнул из груди тихое жалобное сопение. Густые брови выгнулись дугой, а тело начало неестественно потряхивать, будто ежесекундно его сводили судороги.