Отто Диас – Безликая королева (страница 103)

Войдя в комнатушку, он обнаружил девушку спящей. От скрипа двери и половиц она пробудилась, и сразу же приподнялась. Заметив, что юноша вернулся с пустыми руками, она с сожалением и тревогой посмотрела на него.

— В чём дело? Они отказались?

— Поставили условия. — Анвиль прикрыл за собой дверь и неспешно прошёлся по комнате.

— Какие?

— Хотят, чтобы сделку совершила ты. Но это бессмысленно. Я сказал, что не ведаю, где искать тебя, однако мне всё равно отказали. Наверное, стоило сказать, что ты мертва… Прости, Сандра. Эта битва проиграна. — Он бросил на кровать браслет, и Сандра взглянула на вещицу с толикой отвращения. — Забери его. Всё равно они не отдадут мне Микаэля.

— Святой Геул… — Сандра опустилась на край кровати и закрыла лицо руками. — Я так и знала… я знала, что всё не может свершиться просто. Наверное, они убьют меня, Анвиль. Или покалечат, как Гериуса.

— Я не прошу тебя туда идти. Я… всё понимаю. Эти люди опасны.

— Но как же иначе? Тебе ведь нужен этот ребёнок. Это я украла его и отдала им…я заплатила тем, что мне не принадлежало.

— Я выкраду его, — отозвался Анвиль, но в голосе его звучало сомнение.

— Нет, — запротестовала девушка, — если тебя обнаружат, то точно убьют. Эта плохая идея. Тем более теперь они знают, что тебе нужен этот малыш. Они будут следить за ним. Даже если ты сможешь попасть на корабль, тебя заметят.

— Значит, такова моя судьба. Мне либо жить с проклятьем, либо быть убитым. Так пусть лучше второе.

— О чём ты говоришь?! — возмутилась Сандра. — Это никакой не повод умирать! На материке много жрецов! Много магов! Давай предложим что-то им, и они вернут тебе прежний облик!

— Они не вернут. Редко жрец может угадать нить, которой опутал человека его собрат. Как правило, проклятье снимается лишь одним путём, поэтому мне был пророчен бесконечный поиск во имя избавления.

— Тогда… — Сандра выдержала паузу и аккуратно дотянулась до браслета. — Тогда я пойду к ним. Может, всё не так страшно. Может, они просто хотят позлорадствовать.

— Нет. — Анвиль испуганно взглянул на неё. — Я этого не хочу.

— Почему? Ты же взял меня с собой из-за этого. Ты хотел вернуть Микаэля любой ценой. Цена перед тобой.

— Я не хочу платить эту цену. Я… не уверен, что ты уйдёшь оттуда целой, Сандра.

Анвиль почувствовал, как внутри него что-то сжалось, но ещё не мог понять, почему переживает за ту, кого недавно презирал и ненавидел. Она сидела напротив. Хрупкая, слегка сутулая, мрачная в лице. Однако Анвиль всё равно находил её красивой.

— Разве моя жизнь для тебя важна?

— Я не хочу быть убийцей.

— А я уже ею сделалась. На моих руках чужая кровь… думаешь, просто с этим жить?

— Мне очень жаль.

— Твоя жалость меня не спасёт. Я сама в этом виновата.

— Прекрати. Я устал это слушать… устал об этом думать. Я устал то жалеть, то винить. Устал бросаться из угла в угол. Прекрати.

В комнате воцарилась гнетущая тягучая пауза. Анвиль смотрел на Сандру, а девушка на маску, которую не так давно подарила ему сама. Она вглядывалась в его чёрные глаза — единственное, что удавалось рассмотреть, и металась между чувствами. Нутро её дрожало.

— Поцелуй меня, Анвиль.

Юноша почувствовал, как его кинуло в жар, и почти вжался в подоконник, у которого стоял.

— Нет.

— Почему? Я всё-таки безобразна?

— Нет. — Только повторил он, почувствовав, как усилился пульс, как нервно стал вырываться из лёгких воздух.

— Тогда почему нет?

— Потому что ты не можешь просить меня об этом. Я должен быть тебе отвратителен. Ты должна отворачиваться от меня, как и всякий, кто видит.

— Может, я тебе и должна, но точно не это.

— Прекращай, Сандра… прекращай издеваться.

— Это ты прекращай! — вспылила девушка и запустила в Анвиля браслет. Тот ударился о стену и покатился несколько метров по полу. — Я или нравлюсь тебе, или нет. Если нет, то почему бы мне не пойти на эту чёртову сделку?

Юноше казалось, что он сейчас сгорит на месте, превратится в кучку пепла от её взгляда, от внезапно полыхнувших розовым оттенком щек. Он боялся себя…боялся того, о чём она попросила, боялся признаться себе в том, что ещё не всё утратил. Его лицо взмокло под маской. Он осторожно приблизился к девушке. Ноги его были ватными. Анвилю чудилось, что он попал в неправдоподобный сон, что скоро он проснётся и увидит, как Сандра отворачивается от него, как он противен ей.

— Скажи, что ты передумала, — попросил он с каким-то отчаянием, но девушка лишь качнула головой. Как будто перестав чувствовать собственное тело, юноша осторожно снял маску и ещё раз посмотрел на неё. Он желал увидеть эту эмоцию. Хотя бы испуг, хотя бы толику неприязни, но Сандра ничего не показала.

— Тогда обещай, что никуда не пойдёшь.

— Обещаю, — ответила она тихо. Анвиль осторожно наклонился к ней. Он всё боялся, что она отстранится, боялся, что это какая-то жестокая игра. Он вспомнил мимолётное прикосновение её губ, и внезапно осознал, что сам жаждет этого. Её рот был горячим. Она открыла его, едва Анвиль решился на этот шаг, и увлекла за собой на кровать. Её настойчивый язык едва не свёл юношу с ума и уже в следующее мгновение он целовал её без опаски, наслаждался тем, как ноги её скользят вдоль его бёдер, как она отрывисто дышит и прижимается к нему. На какое-то время он потерялся, забылся, растворился в ней, и уже не помнил о проклятье, о Микаэле, о торговом судне. Его мир сошёлся в одной точке — и этой точкой была Сандра.

Глава 74 Праздник летнего солнцестояния

Утром они покинули приглянувшееся на пару ночей место. Леоссар избавился от палатки так быстро, что Хаара недоумевала: куда делся столь массивный предмет и шкуры, на которых приходилось спать. Лишь мгновениями позже она вспомнила про трюк с оружием в таверне и предположила, что маг проедал то же самое.

— Как тебе это удаётся? — поинтересовалась девушка, когда они уже снарядили лошадь и двинулись в путь.

— Собрав энергию, можно создать предмет, а разобрав — разрушить его. Всё просто, в теории… у тебя на такое сил вряд ли хватит.

— Значит, ты можешь создавать любые предметы?

— Практически… — отозвался Леос с некой неохотой.

— А животных или людей?

— Нет… Я маг, а не бог. Для создания чего-то живого одной энергии будет мало. Конечно, сделать оболочку при правильном подходе возможно, но она тут же начнёт разлагаться и никогда не сможет ожить, поэтому подобное занятие — пустая трата времени.

— Но Шархадарт могут создавать живых существ. Что, если они ваша совершенная версия?

— Совершенные маги? — Мужчина усмехнулся. — Не знаю. Я никогда не видел их, и не имею представления откуда они взялись. Может, легенды не врут, и они дети богов?

— Тогда почему живут не в их обители? Дэррад… он напоминал мне живого монстра. Звучит нелепо, но лес как будто бы дышал и всё время следил за мной.

— Думаю, там есть какое-то растение, вызывающее галлюцинации, а это значит, что не всё, что ты видела, было на самом деле. Это как со временем.

— Может, там просто иное течение времени и галлюцинации здесь не причём? — В голосе Хаары прозвучали нотки раздражения. Ей не нравилось то, что Леоссар подвергал всё сомнению, хотя вот она, — прямое доказательство реальности происходящего. Она видела лес, видела Шархадарт, получила новые руки в обмен на десять лет и душу, после чего вернулась в Ревердас, а какой-то маг всё ещё смеет думать о галлюцинациях.

— Тебя там не было, и ты не можешь об этом судить.

— Здесь ты права, — согласился Леоссар и оставшуюся часть пути они провели в молчании. Хаара впала в раздумья. Это был жаркий летний день. Вокруг тянулись зеленеющие холмы, постепенно сравнявшиеся и превратившиеся во вспаханные, засаженные поля. Дождей давно не наблюдалось, и от потрескавшейся сухой дороги в воздух поднималась пыль. Рин шла неспешно, с трудом переставляя копыта от веса двоих людей, что не желали передвигаться пешком. Благо, поселение, о котором упоминал Леос, действительно оказалось неподалёку, и уже через четыре часа они въехали в небольшой, но на удивление шумный город, кишащий пёстро разодетыми людьми. Хаара быстро догадалась, что здесь проходит какое-то празднество. Главные улицы были украшены флагами и лентами. На площади развернулась крупная ярмарка, окраину которой заполонили труппы бродячих актёров и бардов. Отовсюду слышалась музыка, хохот, радостные взвизги детей. Путники проехали мимо аукциона, где с молотка уходили диковинные вещицы, привезённые с разных уголков страны.

— Кто даст больше сорока линар за старинное зеркало, по легендам принадлежавшее самому лорду Агнэссу? Сорок два линара от мадам в синем платье! Кто даст больше?

Хаара окинула взглядом вытянутый предмет в чёрной резной раме. Зеркало действительно выглядело старым, но было слишком крупным, подходящим под интерьер разве что воина, а не знатного лорда. Они с Леоссаром спешились, и девушка взяла Рин под узду.

— Кто этот лорд Агнэсс? — поинтересовался маг, с любопытством разглядывая полноватого мужчину, разодетого в болотного цвета камзол и колготы, что размахивал молотком и кричал в толпу, в надежде услышать цену побольше.

— Наверняка какой-то местный феодал, — отозвалась Хаара, пожав плечами. — Мой отец редко принимал у себя лордов и знатных особ наших краёв или чужих. Он всегда говорил: «нечего их кривым подбородкам подпирать мой порог».