Отшельник Извращённый – Я - Демон? Том 3 (страница 64)

Заприметив его, блондинка остановилась, и, не дойдя до их кострища, "невзначай" принялась наблюдать, как он со странным взглядом, отнюдь не весёлым, поглощал вино. Как смотрели в его сторону молоденькие авантюристки и волшебницы. Как беспардонно проявляли ему знаки внимания. За него отвечал рыжий толстяк, строя девушкам пьяные глазки. После чего раздавался всеобщий смех.

Луиза, удостоверившись, что ему хорошо, решила пойти другой тропой, чтобы не мешать отдыхать. Он заслужил расслабиться, и она понимала это как никто другой, ведь первый батальон выжил благодарю ему. Да и это сражение… Аполлон стал ключевым звеном, сыгравшим важнейшую роль в победе.

Блондинка скрылась за одной из палаток, как её запястье обхватила чья-то рука.

— Куда-то спешишь? — произнёс Аполлон, придержав её.

Луиза замерла. Как он заметил? Постояв так несколько секунд, она тихим голосом ответила:

— Отпусти.

— Нет.

— Если кто-то увидит? Люди не так поймут, — стояла она к нему спиной, при этом не забирая своей руки.

— Они поймут всё верно, — уверенным голосом произнёс юноша.

Она развернулась. Взглянула в его ещё трезвые глаза.

— Не переступай черту, Аполлон.

Он нагловато ухмыльнулся, приблизился к ней. Видимо, показав тем самым, что его не волнуют никакие границы. Придвинулся ещё ближе.

— Ты не слышишь меня…? — сказала она тихо, чувствуя его равномерное дыхание. Его глаза были так близко, словно две кровавые луны. Необъятные и загадочные. Манящие.

— Где вся твоя смелость, госпожа вице-генерал… — ответил он ей таким же тихим сладким голосом, после чего нагло и медленно принялся целовать её губы.

Луиза не отвечала. Стояла, немного сжавшись в плечах, боясь пошевельнуться. Её сердце стучало набатом в ушах. Тело каменело. Как же сладок был его поцелуй. Как приятен запах его пота. Как горячо дыхание.

Аполлон остановился. Хоть и ощущал её горячее желание, и всё же, отчего-то она не отвечала на его ласки. Он погладил её тыльной стороной ладони по щеке и произнёс:

— Что же ты делаешь со мной, госпожа вице-генерал… — и глубоко вздохнув, улыбнулся. — Прости за поцелуй. Не сдержался. Доброй ночи.

Аполлон убрал руку с её щеки и, развернувшись, направился обратно к костру.

Луиза провожала его блестевшими глазами. По коже мурашки, в зрачках отблески горевших костров. Облизнув губы, она, так же как и он, глубоко вздохнула, после чего развернулась и продолжила обход…

…Прошло больше трёх часов, когда много выпивший Аполлон! Очень много выпивший! Плёлся к своему шатру на подкашивающихся ногах: «Больше… Больше никогда… Не буду пить… С авантюристками…»

Едва не рухнув на одну из установленных палаток, он понимал, что не понимал, где он. Все палатки одинаковы! Как найти свою?!

— Надеюсь… кто-нибудь приютит бедненького меня…

Так он говорил о себе.

— Давай за нас… И за спецназ… И это… Да… Давай за нас! — напевая негромко, он заполз в чью-то палатку.

— Здрасьте.

— Пшёл отсюда, пьянчуга! — прогнали его уставшие воины.

— Я ничего не видел…

— А мы ничего и не делали!

— Хе-х… — залыбился юноша и выполз обратно, после чего поднялся на ноги и снова включил автопилот.

— Там за туманами… вечными пьяными… О, это, кажется, мой шатёр…

Это и правда оказался его шатёр. Спустя десять попыток он всё-таки добрался до него.

— Моя коечка, как нам сейчас хорошо будет вместе… — он снял на ходу сапоги, скинул плащ, успел даже расстегнуть пару верхних пуговиц сорочки перед приземлением в кровать. Ну как кровать, настил соломы, да покрывала. Но довольно мягко и тепло.

Ухо Аполлона сделало труньк-труньк, расслышав тихие смешки у входа в шатёр: «О, нет, это снова они! Заставят пить! Больше не выдержу!!!»

— Уходите… Прочь! — пытался он прогнать ночных посетительниц.

Но они беспардонно прошли внутрь его жилища. В тёмных накидках, на лицах повязки, дабы не быть узнанными. Всё же придти к солдату, пусть и офицеру, было осудительным. Так что они позаботились о том, как остаться инкогнито.

— Прости, Аполлончик, — хихикнула Фина. — Мы столько тебя поили, думаешь зря?

— Верно, — сняла повязку черноволосая Илона. — Можешь не сопротивляться, это бесполезно.

Они обе скинули тканевые накидки, оказавшись голыми и в одних чулках.

Аполлон сглотнул, рассмотрев наливные белокожие груди Фины, её рыжие курчавые волосы в виде треугольника между стройных бедёр. Перевёл взгляд на Илону. У этой грудь была поменьше, как и бёдра, но не менее манящие.

— Я ещё не сдался, — сглотнул он слюну.

Авантюристки переглянулись, после чего улыбнулись. Рыжеволосая Фина закусила палец и произнесла:

— Как жаль, Аполлончик, а я думала дать тебе в попку…

— Я тоже подготовилась… — "расстроенно" опустила взгляд Илона.

Юноша с наигранной болью, скрепя сердце, прикрыл глаза. После чего, вздохнул типа безгранично опечален и, посмотрев на девиц, произнёс:

— Что ж. Неприятно признавать, но эта битва изначально была обречена. Слишком неравны наши силы. За сием я официально подтверждаю, что потерпел поражение и сдаюсь в плен… хе-хе…

Глава 11

Арнольд Вагнер — троюродный дядя Эльзы Ванштейн восседал в кресле гостиной, глядя, как языки пламени причудливо танцевали в стенах камина. Исходящий жар приятно грел стопы, да, и в целом, расслаблял. Рядом с креслом, прямо у ног стояла распитая бутыль вина. Его любимого близантийского, с северных виноградников.

Внимание выпившего мужчины сосредоточилось, когда в прихожей раздался звук ботинок. Походка была быстрой, энергичной, по скорым шагам можно было определить — красноволосая вернулась с тренировки.

Эльза скинула плащ, передав его прислуге, и прошла по коридору в сторону ванной комнаты, смыть пот и грязь.

Арнольд нервно постукивал худощавыми пальцами по подлокотнику кресла, провожая её худую спину взглядом серых глаз. Не только спину — его взгляд не отлипал от юной спортивной задницы. Давно дяде уже хотелось "позаботиться" о жгучей племяннице.

«Она явно соблазняет меня. Приходит так поздно, такая влажная, разгорячённая… — Арнольд сделал пару глотков красного сухого из новой распечатанной бутылки, после небрежно поставил её на паркет и вытер губы. — Кто если не я позаботиться о ней? Фозах — мелкий пацан убежал на войну… Ей ведь одиноко? И мне. Нам обоим…»

Эльза стянула с плеч влажную от пота кофту, затем сняла сорочку, оголив белокожую грудь небольшого размера с маленькими розовым сосками. По её шее стекали капли пота, утопая между грудей, после чего как росинки, впитав вкус девчонки, опадали на шнуровку брюк.

Стянув и штаны, юная Ванштейн освободилась от чёрных трусиков и осталась полностью голой. Хрупкая. Идеальная, с какой стороны ни посмотри. Вся гладкая, как шёлк. Невинная. Прекрасная, как бутон розы, что вот-вот должен раскрыться. Её вид ворожил. Завлекал. Дразнил. Тяжело было смотреть на эту юную красавицу и не иметь никаких потаённых мыслей.

Эльза закинула худенькую ногу в ванну, попробовала температуру воды большим пальцем. Удовлетворившись, забралась внутрь и погрузилась по плечи. Расслабление, блаженство, тепло. Три чувства накатили волной. Приём горячей ванны, пожалуй, единственное, что радовало жизнь красноволосой. В последнее время дела шли не очень: в академии стали косо поглядывать в её сторону, а всё из-за смерти третьего принца Харвуса. Большинство аристократов винили в этом нефердорцев, а ведь Эльза — одна из них. Неудивительно, как настроение к её персоне сменилось осудительными взглядами и неприятными сплетнями за спиной. Но всё это, пусть и было неприятно, но не так и важно. Ей нужно доучиться, стать сильнее, а после — вернуться к брату. Доказать ему, что не бесполезна. Доказать самой себе, что чего-то стоит.

С недавних пор одна из личных воительниц Арнольда — Беатрис взялась за личные тренировки Эльзы. Может, это была инициатива дяди, а может, личное желание женщины помочь красноволосой, кто знает. Однако, это не отменяло того факта, что Беатрис являлась мастером и, действительно, многому могла научить. Вот и пропадала Эльза после учёбы на заднем дворе поместья, тренируясь до упаду. И если раньше, она могла пренебрежительно относится к личным тренерам, то теперь всё изменилось. Особенно после того боя с арканитами, когда красноволосая в полной мере осознала, что мало что из себя представляла в реальном бою. Поэтому теперь отдавала всю себя, и даже больше. Не раз Беатрис останавливала её, когда из-за тысяч взмахов меча у той лопалась на ладонях кожа до крови. Порой Эльза теряла сознание от истощения. Но каждый день она приходила на задний двор вновь. В дождь, снег, морозы. Она была там неизменно, систематически, абсолютно дисциплинировано и даже с неким помешательством.

Юная Ванштейн нанесла на кожу масла, на лицо — виноградную маску, и, расслабившись, запрокинула голову назад, желая прикрыть глаза, как увидела стоящего перед ванной дядю Арнольда.

— Ах! Что вы тут делаете, дядя?! — спряталась Эльза в воде по самый нос.

— Мне послышалось: ты звала меня… — ответил тот немного заплетавшимся языком. — У тебя… у тебя всё в порядке? — его взгляд жадно пожирал её красные волосы, небрежно лежащие на белокожих плечах, её испуганные зелёные глаза, слегка приоткрытые спелые губы, оголённую шею.

— Конечно в порядке! Не взламывайтесь вот так! — хмурилась она злостно.