Отшельник Извращённый – Попал! Том 4 (страница 29)

— Она прекрасна… — прошептал кто-то из толпы.

— Отдал бы всё… ради разговора с ней…

— Она… она встретилась со мной глазами!

Тихие перешёптывания разносились по залу, в это время длинные тонкие пальцы Юкине обхватили микрофон, и голос, схожий с весенним тёплым дождём, прозвучал в стенах зала:

— Друзья. Я хочу поблагодарить всех кто пришёл поздравить меня. Это так трогательно. — не смотря на улыбку этой женщины, многие почувствовали лёгкое негодование в её тоне, да и Юкине совсем не скрывала своего настроения. Она выловила среди персонала администратора. — Здесь холодно. Сделайте с этим что-нибудь.

— Есть, госпожа! — склонился тут же прилизанный японец и поторопился исполнить указание.

— Так, на чём я остановилась, — произнесла Юкине. Никто не смел бы напоминать, ведь это лишь игра этой женщины, она в очередной раз показала своё безразличие и власть, прервав свою речь и указав на дискомфорт температуры помещения. Это и значило быть частью семьи императора — всё должно быть идеально и никак иначе.

— Ах, да. — улыбнулась Юкине. — Я хотела, чтобы этот день рождения был особенным. Пожалуйста, исполните мою просьбу. — она кивнула и спустилась со сцены.

И чтобы это могло значить? Как сделать этот день особенным? Каждый задался этим вопросом. Что если этой фразой госпожа Тоджиро дала понять, что не против ухаживаний и новых отношений? Всё-таки сейчас она — вдова и сказанные ей слова звучали так двусмысленно… Мужчины тут же снова обратили внимание на уходящую Юкине. На её лице едва уловимо сияла довольная улыбка, а чёрные глаза горели жаждой зрелищ. Как можно было не побороться за внимание этой женщины? Любой у кого есть мужество стали готовить план по свершению её просьбы.

— Чёртов Романов не пришёл! Неужели Анакоджи-сан ошибся… — Тугур ненавистным взглядом оглядел гостей, до сих пор не увидев своего врага.

— Господин, не беспокойтесь, — отставил пустой бокал его помощник.

— Не пытайся меня успокоить, Нозу. — буркнул Тугур. — Эта чёртова заноза должна исчезнуть с лица Токио!

— Мы знаём о Романове всё, Господин. У нас преимущество.

— Всё ли мы знаем? — не верил Тугур, что всё так просто. Русский действовал слишком дерзко, бросив вызов Аджуси. Не значит ли это, что за Романовым кто-то стоит? Что если с ним связана семья высшего круга Японии и поддерживает его? Как Анакоджи и сказал — не стоит торопиться, но сегодня Тугур хотел встретить своего врага лицом к лицу, бросить ему пару едких фраз и дать понять, что его победа ещё ничего не значит и пусть прижмёт хвост, пока его не отгрызли!

— Отец, он правда не пришёл.

— Да, Джун. — отпил Дору Ода шампанское из бокала, перевёл взгляд на поднимавшуюся по лестнице Юкине. — Кажется, Романов так и не понял в какую ситуацию попал из-за своего неприхода.

— Думаешь, Тоджиро ждала его? — приподнял молодой Джун бровь. — Ты слишком переоцениваешь Романова, отец.

Дору усмехнулся.

— Ты ещё не понимаешь женщин так как я, Джун. Настроение госпожи Юкины прямо пропорционально отсутствию её новой игрушки на празднестве. И сегодня нам придётся иметь дело с капризной девочкой, а не сестрой императора, так что лучше не попадайся ей на глаза.

Юкине поднялась на второй этаж и вышла на балкон улицы, оперевшись на холодные перила. Здесь дул холодный зимний ветер, по ночному небу устало плыли густые тучи. Каким бы не был просторным особняк Юкине сейчас для неё он оказался тесным. В бледной руке бокал с шампанским, на плечах меховая накидка. Женщина хотела успокоиться, иначе вечер действительно станет негативным. Пусть она и была расстроена, что молодой Романов не удостоил её своим вниманием, но портить из-за этого весь вечер не стоило. Хотя её эгоистичная натура была способна на многое…

"Мальчишка. Ты действительно решил поиграть со мной? — на её лице появилась нездоровая улыбка. Юкине никогда и никого не любила, да и к Томи не испытывала каких-то особых чувств. Да, он — милый, да, он — сексуальный и горячий, да он похож на грубого и в то же время утончённого. Завоеватель и в то же время романтичный… Чем больше Тоджиро думала о его достоинствах, тем сильнее чувствовала подступавший жар к груди.

— Юкине! — окликнула её подруга.

Ламира оборвала все размышления, появившись на балконе.

— Пойдём! Начались бальные танцы! Многие уже спрашивают — куда делась хозяйка этой ночи!

— Мне нужно было проветриться. Этот никчёмный Фуро слишком сильно добавил температуру!

Ламира улыбнулась.

— Боги! Как же сложно тебе угодить! — она обняла плечо Юкине и потянула её за собой на празднество.

Через минуту женщины показались на широкой лестнице. В зале уже приглушили свет, играли музыканты, в центре зала парили пары, приступив к танцам.

К Тоджиро подошёл администратор зала.

— Довольна ли моя госпожа вечером? — склонился он, оставшись стоять у ступеней.

— Фуро. — холодно посмотрела на него Юкине. — Эта музыка мне совсем не по душе. Ты плохо стараешься.

— Г-госпожа! Я сию минуту всё исправлю! — японец поклонился и тут же поспешил к оркестру.

Вскоре композиция закончилась, и оркестр заиграл Чайковского: «Спящая красавица», одну из списка любимых мелодий Юкине.

— Отец, почему все остановились? — посмотрел Джун на танцующие пары. Люди действительно остановились и стали покидать танцевальную площадку.

— Хе-х, — усмехнулся Дору. — Моя ошибка, Джун. Нужно было чаще брать тебя с собой на такие вечера.

— Лучше объясни. — нахмурился молодой японец.

Дору улыбнулся, катая вино в бокале:

— Ты ведь знаешь, что не одно торжество не проходит без бальных танцев?

— Это все знают. — пожал Джун плечами.

— Верно. Всё дело в музыке. — усмехнулся Дору. — Музыка — неотъемлемая часть бальных танцев. Наша знать приучена к венскому вальсу, а наигрываемая сейчас композиция совсем не подходит к нему. Скажу даже больше — эта композиция для балета.

Джун нахмурился.

— Тогда почему? Почему госпожа Тоджиро не отчитает оркестр?

— Кто знает… — отпил Дору вино. — Давай лучше продолжим наблюдение. Кажется, всё только начинается.

И Дору оказался абсолютно прав — композиция Чайковского закончилась, гости расслабленно выдохнули, занимая танцпол. К Юкине направился красивый японец в самом удачном возрасте мужчины — сорок лет, прекрасный период когда мужчина ещё молод, но уже и мудр. Он уверенно шёл к ступеням, на которых стояла Юкине с Ламирой. Желание кавалера было ясно как майский день — пригласить именинницу на танец. Он улыбнулся, встретившись с ней глазами, и вдруг остановился:

«Не может быть… Эта композиция… — услышал кавалер начало мелодии. — Она слишком ускоренная для вальса… Я ударю в грязь лицом, если попробую станцевать с госпожой Юкине под неё! Чёрт! Почему судьба так неблагосклонна!»

Японец опустил взгляд, так и не дойдя до Юкине, свернул в сторону и исчез в толпе.

Оркестр набрал обороты. Композиция действительно вышла слишком быстрой для исполнения венского вальса.

— Видел? — усмехнулся Дору.

— Почему Ходзияса отступил? — не понял Джун. — Он же считается довольно популярным…

— Всё снова из-за музыки. — поучительно ответил Дору. — Этот ритм слишком ускоренный. И Ходзияса это понял. Ведь если он, будучи кавалером опозориться в танце, то тем самым и опозорит госпожу Юкине. Кавалер всегда принимает ответственность. Посмотри на те пары, — указал он на танцпол.

Джун всмотрелся и заметил как сковано ведут себя танцующие, несколько пар столкнулись из-за слишком быстрого ритма, и кавалерам пришлось извиниться за свою оплошность. Другие совсем не попадали в такт. Происходящее было не похоже на бал знати. Слишком неумело. Слишком неэстетично и без доли грации. Джун перевёл взгляд на Юкине — она стояла с лёгкой ухмылкой и прожигающим взглядом. Похоже, женщина получала удовольствие от происходящего.

— Юкине, смотри, уже второй кавалер не решается подойти к тебе. Не слишком ли ты перегнула палку? — с улыбкой произнесла Ламира.

— Они лишь трусы. — ответила Тоджиро. — Боятся потерять лицо. Разве хоть один стоит моего внимания?

— Какая ты жестокая! — фыркнула подруга, но она и сама получала удовольствие от вечера.

— Разве она не издевается… — шептались люди.

— Ну, Госпожа Тоджиро же не заставляла их выходить на паркет… — ответил другой гость. — Будет им уроком…

— У неё слишком жестокое сердце…

Заиграла финальная композиция сегодняшнего бала, затем будет назначен перерыв для гостей, дабы те не утомились от танцев.

— Ого-о, — улыбнулся Дору. — Такое здесь явно никому не под силу. — услышал он одну из сложнейших композиций. — Не ожидал услышать такое за пределами Москвы.

— Ты бывал на балу в Москве, отец?

— Доводилось. И даже там, мало кто смог выйти на паркет.

И снова слова Дору Ода оказались пророческими. Пары покинули танцпол.

— Отец… — раскрыл Джун в удивлении рот, ткнув пальцем в сторону Юкине.

Дору, переведя взгляд, через мгновение расплылся в улыбке.

— Чёртов мальчишка… Снова решил забрать всю славу себе.