Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 9 (страница 48)
— Прошу простить, — тот кивнул. Эфир мерцнул вокруг его лица, и черты поплыли. Тёмные волосы побелели. Проседь на висках расползлась, поглотив остатки цвета. Кожа осунулась, прорезались морщины. Пятидесятилетний воин в расцвете исчез, на его месте теперь вновь знакомый всем старик. Седобородый, сухой, суровый.
— Ого, впечатляет, — заметила Фрея.
— Благодарю, госпожа, — ответил тот, обратившись к ней как и подобает к женщине своего господина.
Изабелла стянула с себя шаль — Вера Николаевна укутала её перед уходом, дескать замёрзнешь, дитя, ночи ещё холодные.
— Я еду с вами, — объявила она серьёзным тоном.
— Кнопка, тебе вообще-то необязательно. Мы пока дотрясёмся в каретах обратно, полчаса минимум уйдёт, так что подумай дважды, — зевнул Санёк, застёгивая сюртук на верхнюю пуговицу, явно готовясь выходить на улицу для поездки обратно.
— Мой Король, — она подняла подбородок. — Я только что была на ужине у твоей бабушки. Получила её одобрение. Я теперь часть семьи. А семья ночует вместе.
Ингрид хмыкнула.
Фрея шепнула:
— А она быстро учится.
Корнелия ничего не сказала. Она так-то не против, в её особняке места хватит всем.
— Ладно, вместе так вместе, — махнул Сашка и, сунув руки в карманы брюк, пошёл на выход. Остальные гурьбой поспешили следом.
И вот, две кареты выехали из ворот британской резиденции в сторону Мойки.
Петербург дремал. Фонари на набережной уже потухли. Экипажей, как и прохожих практически не встречалось. Город засыпал.
Кареты пересекли мост, свернули на Невский, затем в боковые улицы. Через двадцать минут показались кованые ворота особняка Романовых-Распутиных. А за ними виднелась скамья.
Долгоруков ВСЁ ЕЩЁ ЖДАЛ!
Вечерний холод давно пробрался под шинель, мундир и нательное бельё. Ноги притоптывали. Спина ныла. Адъютанты предлагали ему уйти. Трижды! Ротмистр отказывал без объяснений. Император сказал — найти. Значит — найти. Ждать. Столько, сколько нужно! Вот и всё.
Дворецкий Сергей приносил ему ужин, потом чай, потом одеяло. Отчего-то Долгоруков отказывался заходить, боясь пропустить приезд князя Северова. Так что просидел тут множество часов, как сверх исполнительный сотрудник!
О чём ротмистр только не думал, но больше всего о Воронцове, запертом в каменной коробке на другом конце света. О том, что каждый день простые имперские солдаты умирают, чтобы выиграть время. ПОЭТОМУ! Поэтому он не мог пройти в особняк и устроиться в теплющей гостинице! Неправильно это. Не такие и страшные невзгоды он терпит, не то что парни на Востоке.
И вот за воротами послышался стук копыт.
Долгоруков поднял голову.
Две кареты. Первая с гербом Романовых-Распутиных. Вторая с БРИТАНСКИМ КОРОЛЕВСКИМ! Ещё и кучей сопровождающих гвардейцев, что ехали поодаль, дабы не мешать.
Кареты остановились. Сопровождение притормозило вдали. Ворота принялись открываться. Охрана выстроилась в живой коридор, дворецкий вышел из особняка, дабы встретить господ.
Гвардеец открыл дверцу первой кареты.
Из той вышел молодой человек. Лет восемнадцать, не больше. Подал руку высокой черноволосой девушке с фиолетовыми глазами. Это леди Корнелия? Ротмистр слышал о её красоте, но чтобы она была НАСТОЛЬКО красива, ещё и так молода! Ей точно под сорок⁈ Следом ещё девушка с длинными пепельными волосами. ЧТО ЗА АНГЕЛ⁈ И сколько ей лет⁈ Тем временем, из второй кареты элегантно выбралась черноволосая бледнокожая северянка, с ней девица с ОЧЕНЬ внушительными достоинствами, а ещё…
Королева Великобритании!
Последним вышел старик. ДА ЭТО Ж — Лорд Магнус!
Долгоруков вскочил. Одёрнул мундир. Выпрямился. И поспешил навстречу.
— Вечер добрый, Ваша Светлость, — произнёс он, уставившись на юного Александра, определив в нём того самого Князя Севера, если верить брошюре с портретом.
Тот взглянул на ротмистра, на значок императорской канцелярии, обвёл с ленцой бледное от холода лицо, красные от ветра глаза. И заострил внимание на красном пакете, который Долгоруков достал из-за пазухи.
— Что такое, ротмистр, ещё и в столь позднее время? — юноша приподнял бровь.
— Я прибыл куда раньше, Ваше Сиятельство, одиннадцать часов назад, и ожидал Вас здесь, — ответил тот без жалобы и упрёка.
Корнелия, стоявшая за плечом Александра, нахмурилась. Фрея прищурилась, почуяв неладное. Аннабель тоже свела брови к переносице.
— Его Императорское Величество, просит Вас о срочной аудиенции. Немедленно. — Долгоруков протянул красный пакет.
Александр взглянул на посылку. Сургучная печать с двуглавым орлом. Такие не шлют ради светских бесед. Взял, сломал печать и вынул лист.
Молча прочитал.
Никаких эмоций, никаких комментарий, однако взгляд точно стал острее.
— Крепость «Крепкий орех» в осаде значит, — подытожил он.
— Да, Ваше Сиятельство, — кивнул Долгоруков. — Сто тысяч против двадцати. Лорд Воронцов командует обороной. По всем прогнозам, подкрепление не успеет, если отправится стандартным маршрутом. — и тяжко вздохнул. — У них три недели, Ваше Сиятельство. Может, меньше.
Тишина.
Пять девиц и Лорд стояли в стороне и смотрели на лицо юного Александра. И все заметили, как менялось выражение его глаз. Тёплые, семейные вечера видимо подходят к концу. Так быстро… они ведь ещё не успели насладиться всей этой обычной жизнью!
— Передайте Его Величеству, — произнёс Александр, убирая письмо обратно в пакет. — Я буду. Но не ранее, чем утром.
— Его Величество просил немедленно, — осторожно уточнил Долгоруков.
Юноша смотрел на него абсолютно спокойно, без злости или раздражения.
— Завтра утром, — повторил он. — Так ему и передайте.
Долгоруков сглотнул. Кивнул. Отступил на шаг и поклонился.
— Будет исполнено, Ваше Сиятельство.
После чего развернулся и пошёл на выход к своему экипажу.
— Саша? — окликнула его Корнелия осторожно.
Он повернулся к ней, да и всем.
— Всё хорошо, — и улыбнулся. Вот только улыбка была уже совсем другой. Похоже, он прекрасно понимал, что собирается сделать. — Пойдёмте в дом, нужно выспаться. Завтра будет длинный день…
Глава 10
Сегодня здесь было тихо. Нет, всё ещё куча прислуги, рабочих, военных занимались делами, и, похоже, многие из них всё ещё не спали с прошлого дня, однако, никакого балагура, только рабочий режим без лишнего шума.
Юного Северова провели не через парадный вход, так как тот был закрыт в будние дни, а по внутреннему двору, где полным-полно было служебных, без привычной позолоты и дорогущих ковров. По пути встречались адъютанты с красными глазами от недосыпа, пахло крепким чаем, табаком. В воздухе висело не просто напряжение, атмосфера тревоги вперемешку с безысходностью. Тут и там из кабинетов доносились разговоры, аналитика, разборы тех или иных проблем. Военное крыло дворца как-никак, где как раз-таки принимались решения, от которых зависели жизни простых имперских граждан.
Впереди двойные двери, по бокам два гвардейца. Кивок провожатого, и створки разошлись.
Кабинет императора.
Больше чем тот, в Константиновском дворце, но также без излишеств. Широкий рабочий стол, заваленный бумагами. Книжный шкаф вдоль задней стены. Слева камин, в коем трещали дрова. Справа небольшое окно, с видом на серое дождливое небо. Император Николай стоял у стола, склонившись над картой восточного фронта. Рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу, не по уставу, но кого волнует? Особенно учитывая, что правитель страдает бессонницей уже какой день — так, вздремнул всего пару часов, не больше. Лицо уставшее, злое. Взгляд нервозный, раздражённый.
Рядом с ним старец Волконский. Более собранный, отдохнувший. Видать привык за свою долгую жизнь правильно отдыхать даже в самую жуткую бурю. Мудрец, что ещё сказать. Он был расслаблен, руки за спиной. Наблюдал.
— Князь Северов, — произнёс император, обернувшись ко входу. — Выспались?
— Доброе утро, Ваше Величество, — юноша вошёл без поклона, просто кивок, не более. — Выспался. Всё же утро вечера мудренее. Часто неудачные решения принимаются усталыми людьми.
Старец хмыкнул.
Николай же разглядывал его долго, пронзительно. Этот малец невероятно наглый! Не только спал всю ночь, так ещё и поучает!
— Садитесь, — сказал он наконец.
Юный Александр присел в кресло. Что-то жестковатое, без подлокотников, точно не для комфорта его тут поставили.