Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 9 (страница 29)

Всего мгновение.

Он узнал. Узнал её!

Евдокия поняла это мгновенно, безошибочно, всем телом. Его взгляд немного изменился. Стал другим на долю секунды. Он не кивнул. Не улыбнулся. Просто увидел и отвёл взгляд. Принцесса выдохнула. Она даже не сразу осознала, что задерживала дыхание.

Да, он точно узнал её. Вот только смотрел неё не так, как тогда в тот вечер девять лет назад. А как на вопрос или даже загадку, которую отложил на потом. Почему? Что изменилось? Он будто бы решал что-то в голове по поводу неё. Такое у неё было ощущение. Интересно, о чём он говорил с отцом? Надо бы аккуратно разузнать…

…

Бал угасал.

Не разом, а постепенно, как угли в камине. Оркестр играл всё тише, пары кружились всё ленивее. Разговоры сплетались в ровный гул, из которого уже не вырастали ни скандалы, ни откровения. Лакеи сновали меж столами, убирая пустые бокалы. Всё важное уже сказано, все маски чуть сползли, и люди начинали думать о каретах.

Александр со своими пассиями — Корнелией и Аннабель стоял в стороне и в отличие от двух «подруг», молчал. Рассеянно, лениво смотрел на зал, как на проплывающий пейзаж из повозки. Всё интересное — позади. Но впереди — ночь. И три женщины, которых он не видел девять лет.

Он повернулся. Нашёл взглядом Фрейю и Ингрид, те стояли у своего столика, как и весь вечер.

— Подождите здесь, — сказал он Корнелии с Аннабель.

Те посмотрели на него. Потом — на северянок.

— Опять? — хмыкнула Корнелия.

— Корнелия.

— Иди, — та устало улыбнулась. — Но имей в виду: моё терпение должно будет окупиться твоим вниманием.

Он коснулся её руки с пониманием. Наверняка ей непросто сейчас, но что поделать, он предупреждал!

Фрейя видела, как юный Воробей шёл через пары, мимо генерала Шувалова, что уже покачивался от коньяка, мимо посла Франции, судорожно строчившего в блокнот, прямо до их угла. Их тихого, отдалённого угла, где они простояли весь вечер, как два дерева на краю цветочного поля.

Ингрид тоже наблюдала как он идёт к ним.

Он остановился перед ними. На устах улыбка. Не та официозная и для всех, а настоящая, ЕГО. С теплом. С чем-то, отчего Фрейя вспомнила костёр девять лет назад, когда он сидел у огня и рассказывал смешную историю, а она не могла перестать смотреть.

— Дамы.

— Опять «дамы», — фыркнула Ингрид. — Ты нас хоть чуточку уважаешь? — кажется, она уже пьяненькая.

— Ингрид, Фрейя. — назвал он их по именам, догадавшись о её причине её возмущения.

— Слушаем внимательно, — кивнула довольно розовощёкая Ингрид. — И?

— И, — он улыбнулся, — я устал от бала. Хочу вина. Нормального. Из кружки. За деревянным столом. В месте, где никто не кланяется и не называет меня «Ваше сиятельство».

Фрейя приподняла бровь.

— Таверна?

— Таверна, — подтвердил он. — Знаю одну. Недалеко от порта. Хозяин — бывший боцман. Вино — дрянное. Но тихо. И никаких люстр.

— Приглашаешь нас в таверну, — медленно произнесла Фрейя. — С императорского бала. В платьях.

— Ну, — он пожал плечами, — можете переодеться. Хотя платье тебе идёт. Я уже говорил.

— Говорил, — подтвердила Фрейя. Её губы против воли, против всей её северной выдержки, дрогнули. — А я говорила, что это платье Корнелии.

— Значит, придётся его с тебя снять. — ухмыльнулся он в своей любимой манере. — Кстати, Корнелия тоже приглашена.

Фрейя краснела то ли от выпитого, то ли от его слов.

— Значит приглашаешь нас всех вместе. В одну таверну.

— Верно. Вино. Разговоры. Без лордов, императоров и напускного этикета. Просто — мы. — его глаза были тёплыми. Игривыми. С огоньком, который Фрейя помнила слишком хорошо. — Девять лет — долгий срок. Мне есть что рассказать. И, подозреваю, вам тоже.

Ингрид смотрела на его ужасающе соблазнительные глаза. На эту глумливую улыбку. На то, как он стоит расслабленно и свободно. Ненормальный Практик? Лорд-эфироправ? Князь? Король? Нет. Просто — мужчина, которого она всегда хотела, ещё когда он был сержантом.

— Поехали, — сказала она без паузы и раздумий.

Фрейя закрыла глаза. Открыла и выдохнула.

— Предупреждаю, моё сердце не выдержит ещё одной разлуки в девять лет, — произнесла она тихо.

— Понял, больше никаких разлук.

Фрея кивнула:

— Поехали.

Он вернулся к Корнелии с Аннабель.

— Поговорили? — спросила Романова-Распутина.

— Едем в таверну, — сказал он. — Вино. Ты, я, Фрейя, Ингрид. Аннабель.

Корнелия смотрела на него и ПОНИМАЛА: ОН АБСОЛЮТНО СЕРЬЁЗЕН!

— Дорогой, ты приглашаешь свою невесту, свою, кхм, генеральшу и двух северянок в одну таверну, — произнесла она. — Вместе. За один стол.

— Именно. Всех людей, что мне дороги, дабы провести вечер вместе, — ответил тот. — Без масок. Без политики. Лишних глаз. Просто — поговорить.

— Поговорить, — повторила с ОЧЕНЬ большим сомнением Корнелия.

— Поговорить.

Длительное молчание, и она наконец ответила:

— Хорошо. Но вино выбираю я.

Он широко улыбнулся.

— Договорились.

— А ты что скажешь? — взглянул он на Аннабель.

Та усмехнулась:

— Если тебя ТОЧНО интересует моё мнение, Хозяин, то я только ЗА.

— Ну и отлично, тогда поехали.

И вот, забрав с собой Фрею и Ингрид, все вместе они пошли на выход, не через парадные двери, а через боковые, дабы не привлекать внимание. Зал не заметил. Или сделал вид. На имперских балах уход — такое же искусство, как и появление.

Но кое-кто КОНЕЧНО же проследил.

Евдокия. Ей двадцать семь, конечно она понимала, КАК ИМЕННО они будут проводить остаток вечера, а может и ночь.

Изабелла тоже видела. Стояла, провожая взглядом пять фигур, исчезающих в дверях.

— Магнус, — позвала она.

— Ваше Величество?

— Отправь разведку. Хочу знать обо всём, чем они будут заниматься. И ещё — полный доклад о Корнелии Романовой-Распутиной. Привычки, слабости. Абсолютно всё.

— Как пожелаете, Ваше Величество.

Граф Нессельроде же, стоя на лестничной площадке, закрыл блокнот, положил карандаш в карман. Вечер подходил к концу. Оркестр играл финальный вальс. Лакеи задували свечи. Он посмотрел на часы: одиннадцать пятьдесят две. Пять часов. Столько длился бал. Казалось бы немного, но как за это столько короткое время изменился мир! И пусть бал завершён, но, кажется, всё только начинается…