Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 8 (страница 45)
Персиваль, бледный как полотно, опустился на второе колено и склонил голову.
— Мой король, приветствую вас.
Валериус, скрипя зубами так, что наверное крошилась эмаль, тоже начал сгибать вторую ногу. Его гордость вопила, сопротивлялась. Достоин ли этот щенок? Однако, аура, давящая на плечи была абсолютной. Так или иначе — время покажет. Расставит всё по местам. Если мелкий подонок окажется пустышкой — Валериус прикончит его собственными руками. А пока — громадный генерал рухнул на колени перед этим самым мальчишкой.
По всей арене простой люд, гвардейцы, аристократы, простолюдины. Все тысячи людей склоняли головы перед новым монархом.
Александр стоял, покачиваясь. Не мало он отдал сил, дабы завладеть этой «игрушкой». В момент, когда тьма перед глазами уже готова была сомкнуться, его плечо подпёрла Аннабель.
— Мой король, — прошептала она. — Я здесь. Рядом.
Он взглянул на неё:
— Чего… Какой ещё король…
Его здоровый глаз скользнул по арене. Что за сюрреалистичное зрелище? Пятьдесят тысяч человек стояли на коленях. Гвардейцы опустили алебарды. Аристократы склонили головы. А прямо перед ним, на песке, преклонились три самых могущественных существа Британии.
— Чего это они все? — пробормотал юноша, моргнув. — У всех что, разом свело спины?
Затем перевёл взгляд на меч в своей руке. Потом посмотрел на камень. И тут до него дошло. Мимолётно услышанные слова Магнуса тут же напомнили о себе:
— Э-э-э… — протянул мальчишка. — Стоп. Я что, теперь типа Король? — и почесал затылок. — Получается, вся Британия моя? А значит… и те территории Северного Княжества, которые вы, ублюдки, отжали двадцать шесть лет назад, теперь юридически мои? И я могу вернуть их без войны, просто издав указ?
Лорд Валериус, стоящий на коленях, просопел. На широком мощном лбу вздулась огромная вена, пульсирующая от ярости и унижения. Он слышал каждое слово этого засранца. Оборванец рассуждает о геополитике⁈ Но контур держал его. Он не мог даже слова сказать поперек.
— Хм, — продолжал рассуждать Александр, не обращая внимания на готового лопнуть генерала. — С другой стороны… Быть королем? Это ж геморрой. Приёмы, бумажки, послы… Скукотища.
— МОЙ КОРОЛЬ!
Девичий крик разорвал все его размышления. Юноша, поддерживаемый молчащей Аннабель, обернулся. К нему, спотыкаясь о подол изодранного алого платья, бежала Изабелла. Единственная, кто имела иммунитет к контуру. Она не смотрела на Лордов, только на
— Мой король… — шептала она, глядя на него ОЧЕНЬ ВОЛНИТЕЛЬНО. — Ты вытащил Меч, Александр… Теперь ты — Король! А значит мой…
В голове Санька щёлкнуло. Королева + Король =…
— Чё? — вырвалось у него. — Подожди, Кнопка. Ты теперь типа моя суженная?
Лорды синхронно крякнули. Магнус схватился за сердце. До чего ж он глуп! КОНЕЧНО ОНА ТЕПЕРЬ ЕГО ЖЕНЩИНА! Раз он — король! Персиваль закатил глаза, неужели он переценил его интеллект? Валериус стал пунцовым. СЦУКО! КАК ОН БЕСИТ ЕГО! ЕЩЁ И НОС ВОРОТИТ ОТ ТИТУЛА!
Для них всё это было святотатство! Для Ненормального Александра Северова — бюрократическая ловушка.
Он мягко высвободил руку из СТАЛЬНОЙ хватки Изабеллы. Отвернулся, сделал пару взмахов мечом. Вжух. Вжух.
— Хм. Признаю, сталь неплохая. Баланс чуть смещён к гарде, но рубить можно.
— Это… Экскалибур… — выдавил из себя Магнус, не смея поднять голову. — Священный артефакт.
— Да понял я уже, понял, — кивнул юноша. И вдруг его лицо изменилось. Улыбка исчезла. Глаз сузился, превратившись в ледяную щелку. Аура вокруг него потяжелела.
— Эй, Лорды, у меня тут вопрос назрел. Пока я тут главный. — И направил на них остриё меча. — Кто из вас отдал приказ захватить Северное Княжество двадцать шесть лет назад? Кто сжёг мой дом? Убил моих родных? — его голос прозвучал повсюду, достигая ушей каждого человека на арене.
Люди на трибунах замерли. О чём это он?
Юноша же громко произнёс:
— Я — Александр Северов. Последний наследник уничтоженного клана Северовых. И я пришел сюда не править вами. Я пришел мстить. Если это были вы трое, — продолжал он бурить взглядом Лордов, — то я готов сразиться с вами прямо сейчас. Не как ваш Король. А как Ненормальный Практик. Ну, или наёмник Воробей, кому как угодно.
По рядам зрителей гул.
— Ненормальный Практик? Я слышал о нём.
— Он сказал Воробей? Тот самый монстр?
— Боже, он так молод… И так красив… — выдохнула какая-то герцогиня, пожирая Санька взглядом. — Настоящий злодей…
Лорды молчали.
Валериус пыхтел как бык, готовый к атаке, но контур подавлял его волю.
Наконец, голос подал старец Магнус. Поднял голову и заглянул в глаз мальчишки:
— В-ваше Величество… — прохрипел он. — Мой Король. Ни я, ни Валериус с Персивалем не отдавали такого приказа. Уничтожение Северовых была личная инициатива.
— Чья? — Александр не опускал меч.
— Четвертого Лорда, отвечающего за внешнеполитические связи, — выдохнул Магнус. — Лорда Мордреда.
Юноша нахмурился. Естественно он помнил слова Аннабель, что Лордов четверо, а значит где-то есть и ещё один.
— И где же он? Почему я не вижу его трусливую рожу здесь?
Валериус сплюнул на песок и прорычал с презрением:
— Эта крыса предала нас. Он искал запретную силу. Считал, что мы якобы ему не ровня. Пять лет назад он забрал свои легионы и ушел на Восток. В Китай.
— В Китай, значит… — задумчиво протянул юный король. — Ясно. — и убрал меч от их лиц, чувствуя, что те не лгут. — Если вы обманули меня, пожалеете. А что до Мордреда… то он — покойник. — и скосил взгляд на свою подручную. — Аннабель.
Та рухнула на одно колено, склонив голову ниже, чем перед любым монархом.
— Мой господин, приказывайте!
Тот посмотрел на неё сверху вниз. И произнёс так, чтобы слышали все вокруг:
— Я теперь вроде как Король, а потому могу восстановить тебя в звании. Вернуть погоны, ордена, армию. Снять все обвинения. Что скажешь, генерал?
Та подняла голову. В серых глазах горел огонь безграничной преданности. Она помнила ту ночь девять лет назад, как он сломал её. И как пощадил её. А потом, когда она уже распростилась с жизнью, он, как чёртов принц в сказках, пришёл в подземелье и спас её. Она отдалась ему вся и без остатка. Теперь же он позволяет ей уйти. Вот так просто. Восстановить её былую жизнь. Больше никаких долгов перед ним. Откуда в нём столько снисходительности? Великодушия? Однако! Этот глупец даже не понимает её чувств! Даже, если бы он не вытащил этот грёбанный меч, она всё равно никогда бы не изменила своего выбора, а потому со всей искренностью громко ответила:
— Я не хочу служить королевству, которое предало меня при первой же ошибке! Я хочу служить лично вам! — и, глядя на него, добавила: — Не только как королю! Но и как своему Хозяину!
Толпа ахнула. Никто особо не понимал, кто эта молоденькая девица. Лорды же переглянулись. О, вот они прекрасно знали о гордости генерала Аннабель Винтерхолл! И только что символ неприступности, публично признала себя собственностью!
Александр только усмехнулся. Ему понравился её ответ.
— Молодец. Заработала повышение.
— Служу Хозяину! — ударила та себя в грудь.
— Хорошая девочка. Поднимись уже.
Та встала, а он погладил её по волосам, как собачку.
После этого юноша повернулся к Изабелле. Королева стояла рядышком, бледная, с огромными от надежды глазами. Она видела, как тот гладит Аннабель, и отчего-то её сердце сжалось от ревности! Но что она могла сказать. Он — Король. И вправе делать что угодно.
— Изабелла, — обратился он к ней впервые без прозвищ.
Та замерла, готовая ловить каждое слово! Он же посмотрел на меч. Потом на неё.
— Скажу прямо. Ты прекрасна. И как женщина, и как человек. — он улыбнулся, мягко, по-доброму, как тогда, на ярмарке. — Но я не могу быть твоим, уж прости. Говорю это тебе не как женщине. А как Королеве Британии.
— Что… о чём ты… — прошептала она.
Он пожал плечами:
— Да просто, не создан я для трона. Я ж Воробей. Летаю, где хочу. А трон — по сути, клетка, золотая конечно, красивая, но всё равно клетка. А что до него, — указал он на меч. — Дорасти сначала. И может однажды я вытащу его для тебя. А пока что — он просто тебя сожжёт.
Та взглянула на его руку, державшую рукоять легендарного меча. Кисть превратилась в сплошной ожог. Даже ему! Ненормальному Практику не удалось овладеть мечом полностью! Он обжигает его каждую секунду до костей! Но мальчишка не обращал внимания на боль.
— На этом всё.