Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 7 (страница 31)
Четыре здоровенных гориллы из золотого эфира. Каждая — три метра в холке, мускулы как канаты, кулаки размером, сука, с бочку. Не изящные, не красивые, а первобытные, созданные для одного: уничтожения.
Они встали вокруг своего «короля», как живая стена из эфирной плоти.
Британец в панике вскинул лапы. Сформировал целый десяток огромных паучих. Опустошил себя на половину резерва! Настоящий псих, поставивший крупняк ва-банк!
— СДОХНИ, ТВАРЬ!!!
И паучихи сорвались в атаку. Каждая с бегемота размером, хитиновая броня, жвала, яд. Сокрушительная сила, способная похоронить небольшое войско!
Первая горилла шмякнула прыгнувшую паучиху кулаком. Хитин треснул как яичная скорлупа, ту отшвырнуло, она приземлилась и больше не двигалась.
Вторая горилла схватила другого паука за жвалы и разорвала пополам. Столь буднично, как порвать бумагу.
Третья и четвёртая бросились на оставшихся, начав бойню.
Александр же, тем временем, посмотрел на свою широкую обезьянью лапу с длиннющими крепкими пальцами. Пошевелил ими. Странное ощущение. Это всего лишь эфирное слияние. Но ощущается как его собственное тело. Так вот в чём разница… Лорды-эфироправы действительно сливаются с эфирным обликом, архимагистры же могут довольствоваться лишь ограниченными возможностями слияния. Эдакая версия на минималках. Что ж, будет знать. А теперь…
Он крутанул обезьяньей рукой в воздухе. И в его ладони сформировался золотой шест.
Тук.
Юноша стукнул им о снег.
И пространство вспыхнуло. Свет охватил даже стоявших позади охеревающих имперцев. Затем из снега моментально выросла золотистая трава. Ввысь вырвались огромные цветы, что стали испускать пыльцу. Солдаты как завороженные смотрели на эту золотую пыль. Та падала им на раны и те затягивались. Порез на щеке Корнелии сросся. Фрея, что держалась за бок, вдруг удивленно посмотрела на рану. Рядом закашлял старик Свартбьерн.
А вот в рядах англичан многие скрючились и заорали. Их раны, наоборот, раскрылись. Накатила усталость. Эфир давил. Душил. Хотелось сбежать от этого золотого свечения. От этой травы, цветов.
Александр же поднял посох. Контур завершён. Да-а, контуры архимагистра второй ступени, это, черт побери, совсем иной уровень! Другие масштабы!
Юноша в облике короля обезьян взглянул на многоглазую башку Рональда и сделал шаг.
— НЕ ПОДХОДИ! — завизжал тот. — ТЫ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ АРХИМАГИСТРОМ! НЕ МОЖЕШЬ… НЕВОЗМОЖНО… КАК⁈ КААААК⁈
Александр ответил двойным голосом, будто говорили одновременно и человек и зверь:
— Всё из-за твоего копья. Ещё одна твоя ошибка.
Всё это было произнесено так спокойно, так равнодушно, несмотря на всё ещё кровоточащую рану в животе, на окровавленное бедро. На переломанные рёбра. На обожженную шею.
— ОШИБКА! ЦК! ОШИБКА! ОШИБКА! ОШИБКА — ЭТО ТЫ!!! — взревел британец. — Я СОТРУ ТЕБЯ ЦК! СОТРУ…
Александр же улыбнулся, как когда-то прежде надменно улыбался Король Обезьян. Сделал шаг, и оказался вплотную у уха Рональда:
— Сомневаюсь, — прошептал он. — Ты даже не сможешь сбежать, ведь теперь всё вокруг на километр…
— … мои личные владения.
Паучара резко попятился, споткнулся, упал на спину. Пытался отползти, лапы заскользили по снегу.
— Нет… нет-нет-нет… отойди… НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ ЦК-ЦК!!!
Юноша схватил его лапу, атаковавшую на инстинктах. Сжал. Хитин захрустел, треснул.
И оторвал.
Одним движением, без усилия, как оторвать крыло у мухи.
Архимагистр завизжал. Высоко, пронзительно, нечеловечески! Отшатнулся, из обрубка хлестала зелёная кровь пополам с эфиром.
— А-А-А-А!!! МОЯ РУКА!!! ТЫ… ТЫ…
Александр отбросил оторванную конечность и улыбнулся.
— Это конец.
Паучара взревел. Тут же вскочил. Кинулся в безумную атаку. Но это был обманный маневр. Он просто кинулся прочь! Быстрее! Ещё быстрее! Выжить! ВЫЫЫЖИИИИИТЬ! Вот только сбежать от обезьяньего короля в его владениях? Ему нужно было для начала разрушить контур! Эх, торопыга.
Александр запрыгнул на эфирное дерево. Затем на следующее, и приземлился прямо на спину убегающего Рональда. Оба свалились на золотую траву.
— Попался! Ха! — хохотнул юнец насмешливо. Его мускулистые, нечеловечески сильные лапы схватили голову британца.
— НЕЕЕТ! ПОЩАДИИИ! ПОЩАДИ! ЗЕМЛИ! ЗОЛОТО! Я ДАМ ВСЁ! ВСЁ-Ё-Ё!
Но в искрящихся молниями глазах мальчишки не было абсолютно ничего. Ни ненависти, ни злости, ни торжества. Просто… пустота. Холодная, равнодушная пустота хищника, который делает то, для чего создан.
— П-ПОЖАЛУЙСТА… — вырвался писк сквозь жвала деформированной челюсти. — Я СДАЮСЬ… ПОЩАДИ… Я АРХИМАГИ…
— Ты был архимагистром, — произнёс Александр умиротворенно. — А теперь просто добыча.
Его обезьяньи лапы сжались крепче.
— Потому что в джунглях…
Рональд завопил. Громко. С ужасом. Последний, отчаянный вопль существа, которое понимает, что сейчас умрёт.
— … может быть только один король.
Хруст.
И тело лорда Рональда Андерсона, заместителя командующей Аннабель Винтерхолл, архимагистра второй ступени, рухнуло в снег. Всё кончено.
Голова осталась в руках юного Александра. Деформированная, раздавленная, с выпученными мёртвыми глазами. Всеми восемью.
Он смотрел на неё секунду. И бросил в сторону.
Огромная золотая экосистема-контур стала расщепляться на фрагменты. Образ Короля Джунглей бледнеть, таять. Гориллы вокруг, стоявшие над трупами пауков, стучали в грудь одним ритмом. ДУМ! ДУМ! ДУМ! Они тоже теряли плотность, постепенно превращаясь в облака золотого эфира.
И ударил откат.
Мальчишка покачнулся.
Рана в животе, которую пришлось игнорировать, напомнила о себе взрывом боли. Секундой позже всё тело накрыло волной слабости. Кровь, практически остановившаяся во время трансформации, хлынула заново. Бесцеремонно орошая кристально чистый снег. Эфирная система со временно запаянным уничтоженным узлом, трещала по швам, грозясь развалиться.
Он упал на одно колено. Ладонь прижалась к животу, кровь текла меж пальцев.
Он истекал и кровью и потом, стоя на колене у обезглавленного трупа. Как же тяжко дышать. Правое лёгкое, кое он пробил, чтобы продышаться — дало о себе знать. Всё лишнее он сплюнул, но торчащая контурная трубка в спине — это явно ненормально. Каждый вдох — как удар ножом. Слияние с Королем Джунглей растаяло полностью, забрав собой последние крохи сил.
Правая рука легла на грудь мёртвого архимагистра, в район одного из узлов. Со стороны это выглядело как жест усталости, опора на ближайший предмет. На самом деле… Оба пальца проникли в труп, нашли узел, и начали вытягивать эфириум.
Вокруг уже кричали офицеры. Бежали солдаты. Но тысячи людей продолжали смотреть на фигуру в маске, стоящую на колене над трупом архимагистра.
Достаточно.
Александр убрал руку. Медленно поднялся на ноги. Это было чертовски сложно. Поднял голову. И сквозь прорези чудом уцелевшей маски посмотрел на бегущих к нему толпы людей.
Среди них увидел и Корнелию с Фрейей и Ингрид. Узнали ли они его? Возможно. Но должны додуматься, что он неспроста носит маску, верно? Конечно ему хотелось обнять их здесь и сейчас. Сказать, что всё будет хорошо. Что он защитит их. Что…
Он отвернулся от бегущей толпы.
Кто-то из капитанов прокричал: