Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 7 (страница 3)

Из-под маски Воробья раздался короткий смешок.

— Действительно. Странновато выходит.

— Ага, — кивнул архимагистр и произнёс уже куда жёстче, серьёзнее. — Странновато. Очень странновато, молодой человек.

И шагнул к нему. Выпрямился, насколько позволяла сутулая спина. Аура архимагистра первой ступени, до этого тщательно скрываемая, проявилась, создав невидимое давление вокруг мальчишки. Пока что не угроза. Просто показать, кто стоит перед ним.

— Тогда позволь мне повторить свой вопрос, — произнёс старец медленно, чеканя каждое слово. — Откуда у тебя эти артефакты?

Пауза.

Воробей не шевельнулся. Не отступил. Ни капли не дрогнул под давлением ауры архимагистра. Стоял всё также ровно, как и раньше, хотя снег вокруг него продавился.

Старик усилил давление. Не масштабно по площади, иначе многим бы наёмникам стало хреново, а выборочно, вокруг этого странного инициированного.

Вот только…

Тот выдержал.

«Занятный экземпляр… — подумал Железнов. — Я усилил давление примерно на ранг магистра первой ступени, но этот паренёк всё ещё сопротивляется. Неужели привык к подобному? Или артефакты спасают? Однозначно, они вносят свою лепту. Но даже так… мальчишка всего лишь инициированный второй ступени. Пусть и обвешанный столь удивительными вещами, он должен ощутить давление. Но до сих пор не просит меня о пощаде. Да и… не выглядит растерянным. Может усилить давление? Или не стоит перегибать? В любом случае, это удивительно!»

Старик заглянул в прорези маски, пытаясь увидеть глаза мальца. Но увы. Их было не разглядеть. Однако, вопрос, ради которого и был затеян весь этот разговор, озвучил:

— Отвечай. Откуда артефакты? И кто ты такой?

Глава 2

Тишина.

Свинцовая, тяжёлая, при этом преисполненная старческого любопытства.

Юный Александр не делал резких движений. Никаких возмущений эфира, за коими наблюдал старикан. Стоял всё также непоколебимо под давлением, глядя на собеседника сквозь прорези маски. Тот смотрел в ответ, и в старческом взгляде читалось многое. Очень многое. Но больше всего — ожидание. Терпеливое, но слишком непреклонное.

«Так-так-так, — подумал Воробей, — Попался. Старик не дурак, всё раскусил. Стоит признать, легенда и правда была хреново проработана. Ну какой пра-пра-прадед, изготовивший контур на арбалете практически последней современной модели? Конечно, это чушь. Но ведь обычные наёмники были даже не в курсе, что арбалет-то у меня не простой, а с кучей контуров. И противоугонка, и усиление. Даже парочка наворотов вроде модели контурной системы кританов для убойной силы. Ещё и чуточку от физиков, чтоб не развалился. Ну и, конечно от контурщиков для обеспечения стрельбы эфирными болтами, сформированными прямо на ходу, в бою. Эдакий гибрид. И старик каким-то образом раскусил мой скрытный контур? Да, я налепил его в спешке абы было и не слишком привлекало внимание, вот и просчитался. Нужно было подойти к работе посерьёзнее, но кто ж знал, что к наёмникам заявится архимагистр? Ладно, чего уж теперь локти кусать. Нужно думать, как действовать дальше. Можно продолжить врать, но это бессмысленно. Старик уже поймал противоречие моей легенды и год выпуска арбалета, дальнейшая ложь только усугубит ситуацию. Как вариант, можно уйти в глухую оборону, отказаться отвечать, дескать, не его это дело. Вот только, в таком случае старикан явно включит бычку, может прикажет арестовать меня. Если же нет, то по-любому станет мне врагом. Что сейчас вообще ни к чему. Есть ещё путь. Надавить. Со стороны может показаться странным, инициированный давит на архимагистра, но вот в чём загвоздка — раз он оценил мою снарягу, да и давит сейчас аурой, то наверняка не считал мой настоящий ранг, а значит счёл за инициированного. Выходит, данные артефакты кто-то для меня создал. Кто-то довольно сильный по его меркам. Так что, без зазрения совести можно намекнуть на тайного покровителя. Пусть думает, что за мной стоит кто-то серьёзный. Воронцов, может быть. Или кто-то из великих родов. А может, и сам Император, хе-х! Любопытный старик точно начнёт строить разного рода теории. И есть большая вероятность, что на время оставит меня в покое. Особенно сейчас, когда не до разбирательств. Хм-м-м, пожалуй, стоит ещё дать понять, что я ТОЧНО не враг и на стороне Империи. Этого должно хватить. На первое время… Чёрт побери, как хорошо, что я ношу маску. Кажется, Воробей начал привлекать слишком много внимания.»

— Вы правы, господин архимагистр, — произнёс Александр спокойно, без провокаций. — История с пра-пра-прадедом — та ещё чушь.

Старик чуть приподнял седую бровь. Не ожидал такой прямоты? Или ожидал, но всё равно удивился?

— Наконец-то честность, — пробормотал он. — Значит, ты признаёшь, что врал. Хорошо. Тогда я повторю: откуда артефакты и кто ты?

Юноша выдержал паузу, будто обдумывает ответ, и произнёс без какой-либо паники.

— Господин архимагистр, я всецело понимаю ваше любопытство. Да, снаряжение у меня хм-м, необычное. И вы имеете полное право требовать объяснений. Но позволю себе заметить три вещи.

Он поднял палец.

— Первое. На полный допрос у вас уйдёт несколько часов, которых нет. Вот-вот начнётся битва, где и вам и мне придётся держать оборону против сорока тысяч британцев.

Старик хмыкнул.

Александр же продолжил, подняв второй палец.

— Второе. Я не ваш враг и, признаться, не горю желанием им становиться. Вчера я убивал британцев. Сегодня планирую продолжить. Разве это не то, что нужно ОТ МЕНЯ Империи прямо сейчас?

Третий палец.

— И третье. После битвы, если мы оба выживем, я постараюсь ответить на ваши вопросы более подробно. Но сейчас, с вашего позволения, хотел бы использовать оставшееся время на подготовку к бою. — он опустил руку. — Это не отказ отвечать, господин архимагистр. Это предложение об отсрочке. До более подходящего момента.

Железнов молчал.

Долго молчал.

Смотрел на юного Воробья оценивающим взглядом. И думал.

«Умный. Не пытается врать дальше, когда понял, что разоблачён. Не уходит в оборону. Не угрожает и не давит мнимым покровительством сильных мира сего. Просто признаёт реальность, апеллирует к логике и предлагает разумный компромисс. Так поступают люди, привыкшие договариваться с равными. Или с теми, кто сильнее. Ещё и как сказал: „и вам и мне придётся держать оборону“. Хорошо сказано. Сразу дал понять, что он — союзник. Теперь мне стало только интересней…»

Архимагистр неспешно провёл длиннющими сухими пальцами по длинной седой бороде, раздумывая.

Мыслей было ой как много.

Артефакты.

Они явно не украдены. Нет. И создал их какой-то очень, очень выдающийся контурщик. Схемы такой сложности, такого качества, с автономным энергоснабжением — достойно оваций в мире практиков. А то, что столь высококлассные вложения эфира установлены на подобной убогой изначально амуниции создают ещё больший эффект мастера. Будто создатель хотел показать миру: СМОТРИТЕ, Я СОЗДАЛ ШЕДЕВР ИЗ ДЕРЬМА. Никаких дорогих доспехов. Никаких родовых печатей. Никаких подписей. Просто безымянные блядь сапоги, что носят деревенщины.

Воронцов? Его работа? Нет. Это Железнов мог сказать точно. Не его стиль. Не его эстетика. Тот всегда славился эксцентричностью. Да, все знали его пристрастие к диковинкам. Но найти талантливого практика, снабдить его подобными артефактами и забросить в наёмники для какой-то непонятной пока цели? Вряд ли. Скорее, он бы ничего не дал своему ученику. Или же не выпустил действовать открыто, пока тот не обрёл настоящую силу. Инициированный для него даже не пешка.

Может, этот мальчик служит кому-то из великих родов?

Хм-м-м… Так или иначе, за ним стоит серьёзная сила. Очень серьёзная. И вопрос в том, стоит ли сейчас, в разгар подготовки к решающей битве, пытаться раскрыть эту тайну силой? С одной стороны, неизвестность опасна. Кто знает, какие цели преследует этот Воробей и те, кто стоит за ним? Может, он — британский шпион, маскирующийся под наёмника? Хотя, бред. Зачем британцам снабжать своего агента артефактами высочайшего уровня? Да и вчера он убил столько их солдат и офицеров, что в шпионаже его не заподозришь. С другой стороны, время. Драгоценное время, коего нет. Битва вот-вот вспыхнет. Нужно проверить барьеры, расставить контурщиков, согласовать действия с артиллерией, подготовить резервные узлы защиты на случай прорывов. Каждая минута на счету. Устроить допрос сейчас — значит потратить несколько часов, которые могут стоить жизней сотен солдат. И самый весомый аргумент — малец эффективен. Вчера он настрелял больше врагов, чем целый взвод. Если сегодня повторит результат, даже это может склонить чашу весов в критический момент. Посадить его под арест значит лишить себя ценного боевого ресурса.

«Неважно, кто он, — решил наконец старик. — Пусть делает свою работу. Убивает британцев. Защищает Империю, даже по своим причинам. А если выкинет что-то подозрительное, попытается предать или навредить — так я его быстренько прихлопну. Какие бы артефакты у него ни были, против меня не спасут, если решу действовать всерьёз…»

— Хорошо, Александр, — произнёс он наконец, уже чуть мягче, но не без стальной нотки. — Или как там тебя на самом деле зовут. Ты получаешь отсрочку. До конца битвы.

Тот почтительно кивнул.