Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 7 (страница 26)
— Браааат!
— Хорн!
— Гаро!
Гигантская зеленая ладонь отлипла от снега. Вся перепачканная в крови и кишках.
Британец же хохотал:
— Вот так! Не разбегайтесь! Умрите разом!!! Примите наказание, мелкие твари!!!
Пехотинцы вновь задрав головы, видели как громадная ладонь летит вниз!
— Пиздец!!!
— В стороны!!!
— Прости, мама…
— Прощай, любимая…
Кто кричал, кто говорил нечто сокровенное напоследок. Кто-то пытался бежать.
Бесполезно.
Длань опустилась. Прибила толпу к земле, раздавив насмерть. Погибшие не успели даже ощутить агонию — сразу смерть. Вжуууу! Бууууф! Вжуууууууу! Буф! Двадцать человек. Затем тридцать. Пятьдесят.
Корнелия смотрела на это и не могла поверить. Это не сражение! Казнь. Жертвоприношение какому-то тёмному богу!
Британец оргазмировал. Размазывал имперцев и северян десяток за десятком.
Те пытались увернуться, но куда? Отступать некуда — там другие войска, давка, паника. Атаковать? Чем? Стрелы и контурные атакующие техники отскакивали от архимагистра как горох от стен.
Капитан из имперской кавалерии попытался организовать контратаку. Восемь мастеров ударили одновременно.
Усач даже не взглянул в их сторону. Просто махнул рукой. И кавалеристы превратились в восемь столбов зелёного пламени. Горели секунд пять, воя от боли. Потом затихли.
— Кто-нибудь ещё⁈ — разразился Рональд над полем боя с «дружелюбной» улыбкой. — Ну же⁈ Нет? Правильно! Сейчас начнется самое зубодробительное!
Корнелия стиснула рукоять меча. Всё ещё жива. Её гвардия тоже. Они ещё не попали под атаки, но это вопрос времени. Архимагистр работает по секторам. Скоро дойдёт и до них. И тогда они умрут. Все. Как те сотни которые уже лежат раздавленные, как жуки.
— Госпожа, — раздался голос командира гвардии, — приказы?
Какие, к чёрту, приказы⁈ Что она может приказать против этого⁈
— Выживите! Вот мой приказ! Выживите, во чтобы то ни стало!
Фрея с Ингрид, в тот же момент, оттащив Свартбьёрна в сторону, пытались остановить кровь.
— Прижигай, Ингрид! — командовала советница.
— Рана слишком глубокая! Это убьёт его! — спорила дочь вождя. Она хоть и была моложе, но также опытна.
— Выбора нет!!!
— Знаю, но… фы-ф, прости, дедуль!
Шшшшшш! И зашкворчала плоть.
Британец же развлекался. Деактивировал гигантские ладони и запускал десятки эфирных клинков, что шинковали народ на куски. Кровожадный маньяк. Он наслаждался не только зрелищем, но ощущением тотального доминирования. Ни человеческого милосердия, ни хоть какого-то здравого рассудка. Эта тварь любила убивать. Впрочем, у многих архимагистров были схожие психические проблемы — стоило им выйти на поле битвы и происходил парад безумия. Первенство кровожадности. Чемпионство по насилию. Такова изнанка мира, где правит сила.
Ингрид, убрав копьё от старика, выдохнула и бросила взгляд по сторонам. Кругом трупы. А усач прется, хохоча и кроя всех благим матом.
— Чудовище, — сглотнула дочь вождя. Голос дрожал. — Это… это не человек…
— Мразь он, безумная мразь из преисподней, — сплюнула Фрея и, бросив взгляд в сторону гвардии Корнелии, замерла. Ведь британский мясник поворачивался в их сторону.
— Очнись, Свартбьёрн! Чёрт! Ингрид, тащим его быстрее! Нужно…
— Куда? — прозвучал глухой тон Ингрид. — Куда мы денемся? Посмотри кругом. Он убьёт нас всех. Всех. Просто на несколько секунду позже.
Фрея хотела возразить. Но фыркнула. Не смогла. Ведь Ингрид была права. Всех их потуги противостоять ему — провальны, а те, кто пытался сбежать — погибали первыми. Он никого не отпускал. Не давал и шанса на спасение. Просто продолжал истреблять их, как насекомых.
Рональд обезумевшим взглядом заприметил группу в гуще имперских позиций. Та выделялась качеством доспехов, дисциплиной построения, гербами на лиловых плащах. Личная гвардия кого-то важного. А в сердце этой группы — молодая женщина с мечом. Аура магистра первой ступени. Осанка аристократки. А что за взгляд… Мм, прелестно. Убить такую особу — особое наслаждение. Когда портишь красоту, есть в этом нечто божественное. Вседозволенное. Собственными руками превратить её прекрасное лицо в уродливый фарш.
Это должна быть не просто казнь! Это будет послание всем! Смотрите, русские! Даже ваши знатнейшие семьи просто мишени! Просто развлечение!
Задыхаясь от переизбытка чувств, Рональд вознес руки к серому небу. Вспыхнул огромный контур. Нечто достойное такой особенной добычи!
Молот.
Гигантский эфирный молот. Как символ. Как кара небесная от лица самого архимагистра! Чем не послание⁈
Молот завис над гвардией Романовых-Распутиных и самой наследницей. Рукоять толщиной с вековой дуб. «Голова» размером с крестьянский дом. Весь светящийся мертвенно-зеленым, пульсирующий языками ядовитого пламени.
Британец не торопился. Пусть видят. Пусть понимают, что сейчас произойдёт. Пусть пробуют бежать. Пусть пробуют молиться. Просить о пощаде.
— Леди, — голос Рональда разнёсся над всеми, — вы, русские аристократки, умеете умирать красиво. Не разочаруйте меня. У вас есть… — он помедлил, наслаждаясь моментом, — десять секунд.
Корнелия подняла взгляд. Посмотрела на молот.
Вот оно. Конец. Погибель, зависшая над их головами.
Она знала, что не убежит. Молот накроет всё пространство вокруг, а всё что по периметру — сожжет. Знала, что не заблокирует. Это невозможно с её силами.
Последние десять секунд жизни. Должна ли она пожалеть о своей судьбе? Должна ли пожалеть об ошибках? О том, что не успела сделать? О том, что потеряла? Мысли неслись странно быстро и странно чётко. Не было никакой паники, наоборот, кристальная ясность собственной обречённости. И лишь одно имя.
Она так и не отомстила за него. Не смогла. Любила ли она его по-настоящему? Как того самого мужчину? Наверное. Ведь не испытывала ничего подобного ни к одному мужчине. Значит, то и была любовь? Как жаль, что она не успела насладиться этим прекрасным чувством вдоволь.
Следующая мысль…
Графиня останется без наследницы. Род не прервётся — есть кузены, дальняя родня. Но прямая линия закончится здесь, в снегу и крови, под молотом британского выродка. Странная судьба, но какая есть. Корнелия не выбирала.
Наследница бросила взгляд фиолетовых глаз на своих подруг по несчастью. Обе с распахнутыми глазами. Обе уже поняли, что Корнелия сейчас умрёт.
— Коорнееелиииия!!! — донесся их вопль.
Но та отвела взгляд. Скорее всего, они тоже умрут. Архимагистр прикончит всех здесь. У них схожая судьба. А ведь обе северянки заслужили куда большего.
Корнелия выдохнула, чувствуя странное спокойствие. Смирение это? Или нечто иное? Может, решимость? Но если ей суждено умереть сейчас, то она сделает это стоя. И так, чтобы враги запомнили.
Она сняла шлем и отбросила в сторону. Гордо подняла подбородок. Собрала весь оставшийся эфир, совсем крохи, но их хватит, чтобы вспыхнуть аурой магистра последний раз и оставить свой отпечаток в этой холодной долине. Подняла меч к темному небу, с которого сыпал снег. И посмотрела на ужасающий молот, нависший над ней как божий гнев.
А затем закричала.
Не из страха. От ярости. От гордости. От всего, что накопилось за эти бесконечные дни.
— ЗА-А-А-А-А ИМПЕЕЕЕРИИИИИЮ!!!