Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 6 (страница 11)

На танцполе всё набирало обороты. Юный Александр вёл в танце Засецкую так нежно и уверенно одновременно, что вызывало лишь восхищение. Та смотрела на него с кокетливой улыбкой.

— Вы превосходно танцуете, подполковник, — промурлыкала она, прижимаясь чуть ближе, чем позволял этикет. — Где научились?

— На войне, — ответил Александр нейтрально, сохранив положенную дистанцию. — Там же научился читать намерения людей.

Нечто в его тоне заставило её на мгновение напрячься. Но Ирина была опытной интриганкой. Она рассмеялась, откидывая голову назад так, что обнажила белую шею:

— Неужели вы видите во мне врага? Я всего лишь женщина, очарованная загадочным мужчиной.

Александр холодно улыбнулся в ответ.

— Да неужели?

— Говорила же вам, — та продолжала свою игру, уже шепча ему на ухо, — слышала, что вы совершали невероятные подвиги. Расскажите… как это — убивать врагов голыми руками?

— Разве убийства — подобающая тема для бальной залы, графиня, — ответил он скучающе. — Если вас интересуют подробности службы, прочтите официальные отчёты военного министерства.

— О, но официальные отчёты такие скучные, — она прижалась ближе, её рука скользнула с его плеча на шею. — А вы… такой живой. Настоящий.

Несколько пар, танцуя по соседству, наблюдали за ними. Всё происходящее было слишком откровенно для публичного танца. Ирина играла роль увлечённой дамы, заходящей слишком далеко.

И тут произошло то, ради чего был весь этот спектакль.

Музыка достигла момента, когда партнёрша должна была сделать поворот под рукой кавалера. Стандартное движение вальса, ничего такого. И когда Александр поднял руку для данного действа, Засецкая сделала вид, что запуталась в подоле. Вполне отрепетированное движение, что должно было выглядеть как попытка Александра задрать ей юбку.

Но тот, неожиданно для неё, да и наблюдавшего за сием принца, среагировал. Его свободная рука подхватила её за талию прежде, чем она успела «упасть», а другая — придержала подол платья, не дав тому задраться. Со стороны всё выглядело как галантное спасение дамы от неловкости.

— Осторожнее, графиня, — произнёс юный Волков громко и отчётливо. — Паркет здесь отполирован до опасного блеска, можно вступить не туда и поскользнуться. Позвольте проводить вас к стулу — вы выглядите утомлённой.

Ирина была в ступоре. Что за чёрт⁈ Как ему удалось⁈ И теперь, она оказалась в ловушке собственной игры. Отказаться — значило признать, что падение было фальшивым. Согласиться — провалить план принца.

Она выбрала третий вариант, что работает всегда и всюду. Эскалацию.

— Утомлённой⁈ — её голос раздражённо взвизгнул. — Как вы смеете! Вы… вы только что коснулись меня неподобающим образом!

Музыка резко оборвалась.

Все взгляды гостей тут же обратились к их паре.

Александр отпустил её руку и сделал шаг назад. На лице — маска спокойствия. Абсолютного:

— Прошу прощения, графиня, если моя попытка удержать вас от падения была воспринята иначе. Полагаю, множество свидетелей подтвердят, что я действовал исключительно из желания предотвратить вашу травму.

И тут в дело вступил второй акт плана принца…

Виктор наблюдал за разворачивающейся сценой с самодовольным видом. Наклонился к фрейлинам, и произнёс едва слышно за веерами и шёпотом:

— А теперь выход нашего благородного рыцаря. Магистр Карагин не подведёт.

Те хихикнули, расхваливая великого стратега империи.

И как по сигналу, из толпы выступил мужчина лет тридцати пяти в красном мундире лейб-гвардии. Магистр первой ступени Сергей Карагин. Черноволосый красавец с точёным профилем и цепкими серыми глазами, известный своим мастерством фехтования и репутацией дуэлянта.

— Как вы посмели! — его праведный голос прокатился по залу подобно грому. — Оскорбить невинную девушку! Запятнать честь благородной дамы своими солдатскими повадками!

Карагин стремительно пересёк танцпол. Под взглядом четырёх сотен гостей он остановился в пяти шагах от Александра, и с однозначным жестом сорвал белую перчатку с левой руки.

— Барон Волков! — выплюнул он титул как оскорбление, — я требую сатисфакции за поруганную честь графини Засецкой!

Перчатка полетела к ботинкам Александра и упала на натёртый паркет с мягким шлепком.

По залу прокатился шёпот:

— Дуэль…

— Карагин вызвал его на дуэль…

— Прямо здесь, при всех…

— Магистр против мастера, будет бойня…

Графиня Наталья Романова-Распутина наблюдала за данной сценой с выражением брезгливости, однако и интереса. Произнесла стоящей рядом фрейлине:

— Предсказуемо. Принц разыгрывает спектакль с грацией провинциального режиссёра. Карагин — верный его цепной пёс, только и ждал, когда дадут команду «фас». А этот мальчишка Волков… — она прищурилась, изучая его реакцию. — Он совершенно не понимает, что происходит.

Но дальше не закончила фразу, в её фиолетовых глазах мелькнуло нечто. Осознание? Это явно было похожее на переоценку ситуации: «Нет. Не может же быть. Сначала подумала, что Волков полностью дезориентирован, но… это не растерянность… Это спокойствие. Он абсолютно спокоен. Что происходит? Как человек, стоящий лицом к лицу с одним из лучших дуэлянтов империи, может выглядеть так расслабленно, — она медленно ухмыльнулась. — Интересно… Откуда в тебе такая уверенность, мальчик…»

Принцесса Евдокия, казалось, прожгла фигуру Александра. Сердце билось с набатом. Это случилось. Он попал в ловушку принца. Как быть? Стоит ли ей вмешаться? Он же наколет дров!

— Ваше высочество, — прошептала одна из фрейлин, — неужели дуэль будет прямо здесь?

— Боюсь, что так, — ответила Евдокия тихо.

Внутри неё переполох. Как бы не был силён Ненормальный Практик, ему ни за что не справиться с магистром Карагином. Тот был опасен не только как дуэлянт — он был любимцем гвардии. Отказаться от его вызова означало потерять уважение всего офицерского корпуса.

Виктория молча сжимала бокал. Как ей помочь ему? В такой-то ситуации.

— Виктория Александровна, — спросила заворожённая Катя, — они же не могут драться прямо здесь?

— Не могут, — ответила та механически.

Лиза нервно теребила кружевной рукав:

— Но если он откажется, его назовут трусом.

— Он не откажется, — Виктория сказала это с такой уверенностью, что обе девушки посмотрели на неё. — Но и драться не будет. По крайней мере, не так, как ожидает Карагин.

Наумов и Молотов также наблюдали за разворачивающейся драмой.

— Карагин его уничтожит, — пробормотал кто-то из гвардейцев рядом. — Лучший клинок в первом отряде гвардии против недоучки.

Молотов покачал массивной башкой:

— Вы не видели, как дерётся Волков. Я видел. Дважды. Бой не будет в одни ворота.

Наумов повернулся к нему:

— Думаешь, у него есть шанс против магистра?

Молотов долго молчал и наконец ответил:

— Не знаю. Думаю, никто этого не знает. Но все хотят.

Александр всё ещё не поднял перчатку. Стоял, глядя на неё, затем медленно, с сожалением, посмотрел на Карагина. Покачал головой и заговорил — громко, чётко, что в тишине слышал весь зал:

— Магистр Карагин, я глубоко разочарован. Офицер лейб-гвардии и допускаете такую непростительную ошибку.

Карагин моргнул, не ожидая именного такого ответа:

— Что? Какую ошибку? Я защищаю честь дамы от вашего хамства!

— Моего «предполагаемого» хамства, — поправил Александр, — Которое, кстати, не было установлено и подтверждено. Но это мелочи по сравнению с тем, что вы только что сделали.

Он сделал паузу, обвёл взглядом гостей, убеждаясь, что все слушают, и приступил к расправе:

— Согласно сто сорок седьмой статье Императорского Кодекса Чести, редакции одна тысяча восемьсот девяносто первого года, вызов на дуэль в присутствии члена императорской семьи является оскорблением Высочайшей особы. Статья сто сорок восемь, параграф третий, уточняет — бросание перчатки в доме, где присутствует член императорской семьи, приравнивается к демонстрации неуважения к хозяину дома.

По залу прокатился шок. Несколько юристов и знатоков этикета закивали — он был прав. Абсолютно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь