Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 2 (страница 27)

— Меня не интересуют поздравления чужих людей, — встречаю её взгляд с ленивой уверенностью, которая всегда раздражала женщин её типа — слишком самоуверенных, привыкших к власти. — А вот наше пари… Это куда интереснее.

Её зеленые глаза сузились. Не как в нашу первую встречу. Иначе.

— Ах да, наше пари, — она произнесла это так, будто только что вспомнила о какой-то малозначительной детали. — Но позволь уточнить: было ли это победой в полном смысле слова? Ничья — не совсем то, о чем мы договаривались.

Усмехаюсь. Вика ищет лазейку. Пытается увернуться от выполнения обещания. Впрочем, ожидаемо.

Однако, неужели она всё ещё не поняла, с кем связалась?

— Организаторы объявили обоих финалистов победителями, — напоминаю ей абсолютно спокойно. — Мне вручили награду, титул чемпиона турнира. Если это не победа, то что?

Она медленно кивнула, признавая мою позицию. Если бы я занервничал, или стал бы давить на жалость, то, скорее всего, проиграл эти короткие дебаты. Но вышло всё легко. Да и Вика наверняка просто хотела в очередной раз в чём-то убедиться. В своём. Женском. Её тонкие пальцы с идеальным маникюром выстукивали какой-то ритм по столешнице.

— Что ж, Волков, ты прав, — она подалась вперед и опёрлась локтями о стол. — Победа есть победа. И я сдержу слово. Так какое желание ты хочешь загадать?

Вот и настал момент, когда герой берёт всё в свои руки. И я возьму от этой жизни всё, что та предложит. И даже этого мне будет мало. Надо же, и когда я стал таким жадным, а? Прям демон жадности Маммон во плоти.

Медленно поднимаюсь, не отрывая взгляда от Вики. Как же она напряглась. Конечно. Всё-таки опытная женщина. Понимает, что атмосфера резко изменилась.

Вопреки её мыслям, подхожу не к ней, а ко входной двери. Беру стоявший рядом стул и подпираю им дверную ручку.

— Что ты задумал, Волков? — её голос прозвучал ровно, но улавливаю в нём напряжение. Правильно. Напрягайся. Я читаю все твои мысли, малышка. Не буквально конечно, но догадаться о чём она думает — несложно.

Не отвечая, иду к ней. Не торопясь, не суетясь. С уверенностью, которую не мог бы изобразить неопытный юнец. Ведь я тот ещё монстр, при том знающий, что добыча уже моя.

— Спокойнее, красавица, — говорю ей, обойдя стол и встав напротив. — Я не укушу. По крайней мере, не сильно.

И улыбаюсь.

— Волков, — Виктория поднялась, в попытке восстановить иерархию с помощью физического преимущества. Активировала ауру мастера. Волосы змеями взметнулись в воздух. Глаза засияли синим светом. — Ты переходишь границы.

— Границы, — подхожу вплотную, переступая последние сантиметры между нами. — Выдуманы теми, кому не хватает смелости их пересечь.

Неспешно поднимаю ладонь и кончиками пальцев касаюсь её подбородка. Вика сглотнула, чувствую, как участился её пульс на шее.

— Прекрати, — прозвучал её голос совершенно неуверенно. — Ты… ты всего лишь курсант. Мальчишка.

— Правда? — глажу пальцем по её щеке. — И всё же, что-то подсказывает мне, что ты видишь больше, чем просто «мальчишку». Иначе зачем эта причёска сегодня? Платье?

Пальцами скольжу ниже. Нежно прихватываю её шею. Она снова сглатывает. И опускаю руку ниже, к шнуровке платья на груди. Виктория вздрогнула, но не отстранилась. Сейчас ей было непросто, но я вполне ощущал её обоюдное желание, хоть и подавляемое. Всё же, перед ней и правда юнец, ещё и курсант её академии. Обычно такие связи не приводят ни к чему хорошему. Вот только мне давно не восемнадцать и всё осознаю.

— Я понимаю, что ты пытаешься доказать, — произнесла Вика, стараясь придать голосу уверенность. — Но это неприемлемо.

— Неприемлемо? — опускаю руку к её талии, медленно скользя к низу живота. — Или просто… непривычно? Когда появляется кто-то, кто видит настоящую тебя, а не твою должность?

Мои пальцы двинулись ниже, к ложбинке между её бёдер, но она резко схватила меня за запястье, остановив.

— Нет. Я… я не могу пойти на это.

И отпустила моё запястье, деактивировав эфир.

— Ты хочешь невозможного. Ты слишком молод для меня, совсем мальчишка, и хочешь, чтобы я переспала с тобой…

— Именно, — не отвожу взгляда, продолжая улыбаться.

Ей не надоело проверять меня?

— Как только увидел тебя, так сразу захотел.

— Но почему? — не понимала она. — Вокруг столько красивых девушек. Молодых. После турнира у тебя теперь столько внимания…

— Молчи, — хмыкаю и беру её за руку, притянув к себе.

— Что ты… — вскидывает она брови, я же накрываю её губы своими.

Не торопливо и не неуклюже, как можно было ожидать от юнца моего возраста, а медленно, уверенно, умело. Так, как целует мужчина, знающий цену момента и умеющий растягивать удовольствие. Виктория не отвечала на поцелуй — сначала. Чувствовалось её сомнение, колебание. А затем что-то изменилось. Её губы дрогнули, поддаваясь, и ответили на мой напор с не меньшей страстью. Это было прекрасно. Оборона прорвалась. Конечно же, как полководец, пользуюсь брешью! И завожу пальцы ей между ног. Стон срывается с губ Вики прямо мне в рот. И что выделывалась, говорится? Женщины…

Через мгновение отстраняюсь, иначе не сдержался бы и взял её прямо тут. С другой стороны — ПОЧЕМУ НЕТ?

Беру её за талию и отрываю от пола, усадив на рабочий стол.

Она захлопала глазами.

— Подожди… — звучит её мольба.

Коленом уверенно раздвигаю её бёдра, глядя на её раскрасневшееся лицо и припухшие губы.

— Не хочу ждать. Хочу не ждать, — рукой ныряю под платье, нахожу трусики и стягиваю их.

— Нет… Не здесь же… Да постой ты… — затараторила она краснея всё сильнее. — Я сдержу своё слово… Обещаю! Но…

— Но? — приподнимаю бровь. Ох уж эти «но», кто вообще придумал это слово⁈ Дьявол⁈

Вика смотрела мне в глаза блестящими от возбуждения глазами:

— Это будет лишь единожды и вне стен академии. Через пять минут у меня совещание. Могут возникнуть вопросы… А вечером официальный ужин…

— А завтра вечером бал, — задумчиво пробормотал я. — Ты будешь уставшей после. В таком случае, послезавтра на весь выходной ты — моя.

— Хорошо, — сглатывает она.

— Тогда до послезавтра, — отвечаю хрипло, поправляю китель, и ухожу к выходу.

Убрав стул и открыв дверь, выхожу, не оглядываясь, но знаю, что оставил её в полном смятении…

…

Виктория медленно опустилась в кресло. Сердце бешено колотилось, в висках стучала кровь. Она провела пальцами по губам, всё ещё хранившим вкус его поцелуя.

«Это же Волков, — мысль билась в голове, как пойманная лисица. — Как он стал ТАКИМ? Откуда в нём эта… уверенность? Эта властность…»

Будто её целовал опытный, зрелый мужчина, не только знающий тайные струны женской души, но и умеющий мастерски на них играть.

Она закусила губы, пытаясь привести мысли в порядок. Всё шло совсем не по плану. Она думала проучить самоуверенного мальчишку, поставить его на место. Но вместо этого, он выиграл на турнире, показав, что невозможное — возможно. Да ещё как… Сродни гению.

«Так и быть, ненормальный практик, — она кивнула самой себе, приняв решение. — Посмотрим, во всём ли ты так хорош…»

Глава 13

Звонок! Наконец-то! Нудный бубнёж профессора про спектральные характеристики эфира мог бы усыпить и мертвеца. Честное слово, слушать его — всё равно что вату жевать.

Народ в аудитории оживился, зашуршал тетрадями у кого они были, задвигал стульями. Свобода!

Пока препод с кислой миной собирал талмуды, напутствуя Ляпунову насчёт какой-то просроченной работы, вечно эта Ляпунова что-то не сдаёт, мысленно я уже был далеко. Собрал свои немногочисленные пожитки — то бишь, самого себя — и двинул к выходу.

В коридоре, опять началось. Шепотки, взгляды украдкой. Прохожу мимо групп однокурсников, скрываюсь от восторженного Витьки Соколова. Булочка была вкусной, не спорю, но слушать его дифирамбы второй раз — увольте, и направился к гардеробу. Госпожа Янковская — старушенция с носом как у Бабы-Яги, всё ещё странно смотрела на меня. Но пальто вручила, и, наконец, вырываюсь на улицу.

Морозный воздух ударил в лицо. Хорошо-то как! По привычке делаю пару шагов к остановке эфировозки, что шла в мой старый район… И останавливаюсь. Стоп, машина. Какой, к чёрту, район? Дома-то нет.

Стою посреди тротуара, как идиот. Народ обтекал меня, косясь недовольно. Смотрю в небо. Дом. Сгорел. Синим пламенем, благодаря стараниям одного мелкого ушлёпка.

Ладно. Нет дома — значит, снова таверна. Благо, деньги ещё были в карманах, и это не считая Кристалла Чистого Потока, который реализует бабуля. Она у меня шустрая, разберется. Так что на первой поселюсь в гостишке или таверне поприличнее. Не ночевать же под мостом? Хотя… виды с некоторых питерских открываются умопомрачительные, особенно ночью. Романтика! С другой стороны, какая к чёрту романтика? Койку бы потеплее, да ужин посъедобнее. Что ещё нужно межмировому путнику, хе-х.

Иду по улице, руки в карманах. Настроение, как ни странно, вполне себе. Даже хорошее. Во-первых, завтра на учёбу не надо! Бал! Великий Декабрьский Бал! Повод для всей столичной шушеры выгулять наряды и почесать языками. Приду ли я? Кто знает.

Прохожу мимо кондитерской. Запах такой… аж слюнки потекли. Ваниль, шоколад, выпечка. Вот оно оружие массового соблазнения. Не только дам, между прочим. Я вон тоже поплыл. И почему вдруг вспомнил Аглашку? Так и представлю она готовит мне пирог, я дровишки рублю, печь растапливаю. Вокруг детишки наши.