Отшельник Извращённый – Ненормальный практик 1 (страница 46)
— И… новости. Не самые приятные, боюсь.
Державина отложила бумаги, сосредоточившись на собеседнице.
— Я вас слушаю, Мария Сергеевна. Только, пожалуйста, без театральных пауз.
Секретарь глубоко вздохнула, собираясь с духом.
— Этой ночью произошёл пожар в городе. Выгорела половина Кузнечного переулка. В том числе… — и снова запнулась.
— В том числе?
— В том числе книжная лавка Волковых. Дом полностью уничтожен, Виктория Александровна.
Державина бессознательно сжала в руке хрустальный стакан для воды, стоявший на её столе. Стекло не выдержало давления и с резким хрустом лопнуло.
— Проклятье, — она поморщилась, отряхивая руку. Крошечная капля крови упала на белоснежный документ, расплываясь алым пятном.
— Вам помочь? Позвать целителя? — забеспокоилась секретарша.
— Нет, — отрезала Виктория, активируя эфирный канал регенерации. Порез затянулся на глазах, оставив лишь тонкую розовую полоску. — Что с Волковым? Он… жив?
— На данный момент числится пропавшим без вести, — сказала Мария Сергеевна тише, опасаясь реакции начальницы, ведь понимала, что данный курсант необходим для участия академии в турнире. — Его бабушки не было дома. Но самого Александра никто не видел. Предполагают, что он мог погибнуть в огне.
Виктория отвернулась к окну. Стиснула зубы.
— Почему именно он? — пробормотала она себе под нос. — Из всех курсантов академии, почему именно у этого парня постоянно проблемы? Будто злой рок преследует…
И мысленно просчитывала последствия. Волков являлся ключевой фигурой для предстоящего турнира. Не потому, что настолько талантлив, а просто-навсего им заинтересовался архимагистр Воронцов. И если Волков погиб…
«Придётся объясняться с Воронцовым, — мысль обожгла разум Вики, ведь она терпеть не могла распинаться перед кем-то. — Сказать, что его „зелёный мальчишка“ скончался в банальном пожаре. Или сбежал. Что, пожалуй, ещё хуже.»
Она вспомнила взгляд архимагистра. Капризный вельможа, способный от испорченного настроения разрушить её карьеру. Для Воронцова интерес к Волкову был, вероятно, мимолётной забавой, но для неё данный каприз мог обернуться катастрофой.
«Весь турнир теперь под угрозой, — она сжала кулаки. — Вся подготовка, все вложенные силы и средства — всё может пойти прахом из-за одного курсанта! Волков… ненавижу тебя!»
Мария Сергеевна не решалась прервать затянувшееся молчание. Так прошло ещё около минуты, и она, всё же, осторожно спросила:
— Будут ли распоряжения, Виктория Александровна?
Державина глубоко вздохнула и вернула самообладание. Нечего раскисать. Не в её правилах опускать руки, даже когда всё рушится. Как-нибудь выкрутится.
— Будут. Отправь запросы в городскую стражу, в госпитали, в морги… везде. Хочу узнать о судьбе Волкова как можно скорее. И найдите его бабушку.
— Все районные заведения уже получили указание докладывать в случае его появления, — сообщила секретарша. — И городская стража активно его разыскивает.
— Разыскивает? И почему же? — насторожилась Виктория.
— Ходят слухи, что пожар начался из-за неисправного эфирного нагревателя в лавке Волковых. Возможно, халатность… или нет. Стража хочет допросить Александра. Если он, конечно, не будет найден мёртвым под завалами.
— Проклятье, — снова вырвалось у Державиной слово-паразит. — Только этого сейчас не хватало. Если окажется, что наш курсант — виновник масштабного пожара, Воронцов будет в ярости… Да и репутация академии… Ох, этот Волков, в печенках уже… — она выдохнула и добавила без эмоций, — Раз его ищут, нам остается дождаться результатов поиска. Можешь идти, Мария.
Секретарша кивнула и вышла из кабинета.
Виктория же осталась одна. Медленно подошла к окну, выходящему на задний двор. Снег таял, кое-где виднелись сероватые подтаявшие островки. Взгляд невольно остановился на месте, где недавно красовалась дерзкая надпись, вытоптанная Волковым: «ВИКА Д, Я БЕЗ УМА ОТ ТЕБЯ!». Теперь там лужи. Ничто не напоминало о выходке курсанта. Но Вика отчётливо помнила то неровное, растянутое сердце и кривую надпись.
Внутри шевельнулось странное чувство, так похожее на сожаление. Что, если юнец пострадал? Что, если это не побег, не глупая выходка, а смерть?
«Будет ли мне жаль, если он исчезнет? — спросила она себя мысленно и тут же нахмурилась, раздражённая подобной сентиментальностью. — Вряд ли. Таких курсантов десятки — приходят, проваливаются или преуспевают, уходят. Все они — лишь строчки в документах.»
Но внутренний голос был настойчив: Волков выделялся. Особенной дерзостью, уверенностью, а ещё странным взглядом, что мог принадлежать человеку гораздо старше и опытнее.
«Пусть он и интересный экземпляр, — признала Вика неохотно. — Но такие как он обычно сгорают быстро и ярко. Смельчаки редко доживают до глубокой старости.»
Она сдула пшеничную прядь волос. Достаточно сантиментов. Пора действовать, подготовиться к худшему, продумать стратегию объяснений с Воронцовым и, возможно, найти замену Волкову в команде. Но где-то внутри, за маской строгой ректорши, неуместная искра надежды предательски шептала: «Вернись, наглец. Докажи, что ты настолько особенный, как думаешь.»
В таверне «Ржавый гвоздь» было спокойно. Тусклый утренний свет пробивался сквозь замызганные окна, высвечивая клубы табачного дыма. Уставшие девицы спали в общих комнатах, восстанавливая силы перед сменой. Сонный бармен лениво протирал стаканы, а тройка посетителей — припозднившиеся грузчики после ночной работы — потягивали дешёвое пиво перед тем, как разойтись по домам.
В углу, за столиком, отгороженным от остального зала тяжёлой занавеской, сидели двое. Хромой Фёдор и Кривой, что ёрзал из-за новых шерстяных штанов — кололись падлы.
— Подробнее, — Фёдор не поднимал взгляда, продолжая разговор, — что там за новости?
Кривой после очередного глотка отставил пиво.
— В том-то и дело, босс, никаких. Тот тип как сквозь землю провалился. Ни у нас на районе, ни у квартиры Ковалёва, нигде. Наши люди следят круглосуточно — и ничего.
Фёдор медленно поднял голову. Бесстрастные глаза, как у щуки, впились в лицо подчинённого.
— Всё это порядком начинает раздражать, — от чего у Кривого побежали мурашки. — Призрак в чёрном шарфе появляется из ниоткуда, убивает моих людей, предлагает сделку, а потом исчезает? Похоже на издевательство.
— Может, он передумал? — неуверенно предположил Кривой. — Или городская стража взяла его? Или пришил кто?
— Может, — Фёдор задумчиво прохрипел. — А может, он выжидает. Наблюдает. Изучает нас. — и уставился в потолок, размышляя. Не привык он к ситуациям, выходящим из-под его контроля. За эти дни успел продумать пару стратегий — на случай, если незнакомец решит атаковать его людей, или попытается переманить часть банды.
Но бездействие…
Это выбивало из колеи. Раздражало.
Как опытный игрок в криминальные шахматы, Фёдор ненавидел, когда противник медлил с ходом.
— Ох уж это ожидание — самое тяжкое испытание, — пробормотал он, — выматывает нервы сильнее, чем любая пытка.
— Что будем делать-то, босс? — Кривой подвинулся, облокотившись на стол. — Может, сами его найдём? Или забудем? Мало ли психов по городу шатается…
Фёдор смерил подручного тяжёлым взглядом.
— Забыть человека, который уложил твоих лучших бойцов за минуту? Что обладает неизведанной техникой? И который знает о нас больше, чем мы о нём? — его голос стал тише, что всегда было дурным знаком. — Ты совсем страх потерял, Кривой?
— Нет, босс, я просто… — тот поспешно оправдался, понимая, что ляпнул глупость.
— Удвоить наблюдение, — перебил Фёдор. — За всеми точками. За логовом Ковалёвых в первую очередь. За борделями, за кабаками. Где-то же должен объявиться этот человек в шарфе.
— Но… — Кривой не смог скрыть удивления. — А как же дела? Поставки, рэкет, долги? Когда этим всем заниматься?
Фёдор поднялся, опираясь на трость. Несмотря на хромоту, он был опасным практиком, от того и уважаемым.
— Дела подождут, — он навис над столом, давя взглядом на зама. — А вот чужак… Я хочу знать, кто он такой. И что ему нужно на моей территории. И как далеко простирается его аппетит.
Кривой кивнул, признавая правоту начальника. В конце концов, Фёдор не зря дослужился до своего положения — обладал он особым чутьём, позволявшим предвидеть опасность раньше остальных.
— Будет сделано, босс, — зам поднялся, готовый выполнять распоряжение. — Будем искать, где бы этот тип ни прятался.
Фёдор молча кивнул и направился в скрытую комнату таверны, думая о том, что возможно, тот незнакомец — угроза. А возможно… возможность. В любом случае, их игра пока на паузе, но обещает быть интересной. А Хромой Фёдор всегда любил хорошую партию.
Роскошный будуар Корнелии купался в свете эфирных светильников. Сама хозяйка возлежала в ванне, наполненной густой перламутровой жидкостью — не то молоком, не то особой эфирной субстанцией. Глаза были прикрыты, на губах — мечтательная улыбка.
— Игнатушка, — шептала она, пропуская между тонкими пальцами жемчужную жидкость. — Где же ты скрываешься, мой дерзкий мальчик?
Он не давал ей покоя. Чёрные, бездонные глаза, его сила, высокомерие. Никогда раньше она не встречала таких экземпляров. Обычно все обделывались, когда она показывалась в свадебном платье, хохоча. Он же… Он…
Стук в дверь заставил её недовольно поморщиться. Не дают даже расслабиться. Она вынула пальцы из себя и выдохнула, произнеся: