Петра хотела сделать рука-лицо. Ещё бы. Бизнес-центр СильверКорп — здание с одной из самых современных систем безопасности, и понятное дело, что офис хозяина корпорации будет охраняться не только изнутри, но и снаружи! Тут и муха не пролетит незамеченной!
— Поняла, — почувствовала она себя чутку глупо. — Спасибо за пояснение, господин Баретти.
— Да не за что.
Он вдруг задумался, и в этом потоке МЫСЛЕННО снял с лица медицинскую маску.
Петра замерла. Её ядовито-зелёные глаза под окулярами маски расширились от удивления.
— Вы… — прошептала она. — вы…
— Что? — улыбнулся Димитрий, наблюдая за её реакцией. — Что-то не так с моим лицом?
— Нет-нет, — Петра поспешно покачала головой. — Вы… очень привлекательный, да. Просто напоминаете мне одного парня. Только он младше лет на десять. Боже, у вас даже родинки в одном и том же месте! — она показала пальцем на небольшую родинку под его левым глазом. — Вы случайно не знаете человека по имени Димитрий?
Тот рассмеялся.
— Надо же, у нас и имена схожи. Но нет, не знаю никакого Димитрия. Меня часто путают с кем-то. Такая уж досталась внешность.
Он был абсолютно спокоен. Петра же, нахмурившись, задумалась.
— Я слышала, — пробормотала она. — Что люди могут быть похожи друг на друга. И, типа, у каждого из нас около пяти-семи близнецов по всему миру. Но вы с тем парнем, действительно, очень похожи. Будто его копия, только постарше. Даже жутковато. Простите, я ничего плохого не имела в виду.
— Ничего страшного, — улыбнулся Димитрий. — Мне не впервой слышать подобное. А расскажи мне о том человеке. Неужели он — твой парень? Разве героиням можно заводить отношения?
Петра, не ожидавшая такого вопроса, замялась. Бледные щёчки с конопушками залились краской, а взгляд забегал по кабинету, ища спасения.
— Ну, я… — промямлила она. — В общем, это сложно объяснить.
— Попробуй, — тот наклонился чуть вперёд, показывая взглядом явное любопытство. — Мне очень интересно.
Красноволосая сглотнула, пытаясь взять себя в руки.
— Димитрий… Он… он — не мой парень, — пробормотала она наконец. — Мы просто друзья. Пока что. В общем, я хотела бы с ним отношения, но пока мы даже встретиться не можем. Как бы так. И… — она снова замялась. — Он тоже необычный.
— Необычный? — Дима приподнял бровь. — В каком смысле?
— Ну, он… — Петра осеклась, не зная, как объяснить. — Неважно.
Она встала с кресла и подошла к одной из висевших картин, пытаясь спрятаться от его взгляда.
— Постой-ка, — он тоже поднялся с кресла. — Ты почему так смутилась? Из-за того, что мы с ним так похожи?
И подошёл к ней вплотную. Петра, не в силах сдержать волнение, попятилась назад. Наткнулась на диван и, неуклюже махнув руками, плюхнулась на него попкой.
— Ой.
Димитрий же остановился перед ней, нависнув, как хищный орёл, над замершей мышкой. Он улыбнулся, и в этой улыбке появилось что-то завораживающее, опасное.
— Что… что вы задумали, господин Баретти? — спросила Петра, с трудом сглотнув.
— Пока ничего, — ответил он. Голос его прозвучал тихо, хрипловато. — Но, знаешь, твой костюм довольно… экстравагантный. А ты ещё и без трусиков. Я всё видел и, признаться, меня это немного возбудило.
Красноволосая выпучила глаза, её кончики ушей горели.
«Мамочки! — пронеслось в её голове. — Да что с этим мужиком не так⁈»
Он, конечно, был идеальный. Как ни посмотри. Высокий, широкоплечий, с худощавым телом и таким пронзительным взглядом колдующих алых глаза. И даже с Димой схож… почти один в один! Будто тот в самом расцвете сил! Петра с трудом пыталась оторвать от него взгляд!
«Любая на моём месте… уже бы раздвинула ноги и умоляла его взять её. Прямо здесь. Прямо сейчас. О, боже, да я бы ему отсосала так, чтобы он забыл как его зовут! А потом… потом он бы меня взял на этом столе… медленно, страстно… И трахнул бы так, чтобы ноги подкашивались…»
Петра зажмурилась, пытаясь прогнать эти непристойные мысли. Открыла глаза и увидела, что молодой господин Баретти никуда не испарился, а всё ещё стоит перед ней, глядя с похотливой полуухмылкой. Его раздевающий взгляд скользил по её лицу, шее, груди, которая часто вздымалась под тонкой тканью костюма. Петра почувствовала, как её щёки пылают, а между ног растекается приятное тепло.
«Чёрт! — подумала она. — Он… он же заметит, что я возбуждена!»
Ей хотелось спрятаться под этот кожаный шикарный диван, провалиться сквозь землю, исчезнуть, но, в тоже время, она не могла оторвать от него возбуждённого девичьего взора. Её юное тело, будто подчиняясь какой-то неизвестной силе, желало большего.
Петра закусила губу, пальцы непроизвольно сжали обивку дивана.
— С тобой всё в порядке? — спросил Димитрий, и его голос, который до этого звучал насмешливо и игриво, теперь был мягким, чарующим, словно бархат. — У меня такое ощущение, что ты хочешь того же, что и я.
Красноволосая, слушая его, чувствовала, как её сердце пропускает лишние удары. Его слова, его голос, его близость… всё это опьяняло её, лишало воли, разума. Она хотела ответить, хотела сказать… «да», но с её губ сорвался лишь тихий, хриплый стон.
Димон улыбнулся, коснулся её маски, погладив по щеке. Затем провёл пальцами по шее и, зацепив набухший сосок, торчавший из-под спандекса, наклонился к ней и прошептал:
— Не бойся. Я не сделаю тебе… ничего плохого. Если, ты сама этого не захочешь.
Его губы прикоснулись к её губам прямо через маску. Петра зажмурилась, отдаваясь ощущениям. Поцелуй был нежным, но настойчивым.
«Это же… не считается, да? — пронеслось в её голове. — Поцелуй через маску… Это, как будто, мы просто… играем».
Она ответила на его поцелуй, робко приоткрыв губы. В голове пожар. И лишь одна мысль: «Это Дима! Это Дима, только… немного старше!»
Его же пальцы скользнули по её худенькому бедру, щупая через тонкую ткань костюма. Петра вздрогнула. Это прикосновение… оно было совсем другим. Не таким, как у Димы. В этом прикосновении была… иная сила. Иная уверенность. И совсем иное желание. Это и есть разница между юношей и зрелым мужчиной? Когда его пальцы коснулись её между ног, она затаила дыхание. Кажется, теперь готова на всё.
Димитрий, чувствуя её дрожь, улыбнулся. Петра… Ох уж эта Петра. Она, как дикий цветок, который только и ждал, чтобы его сорвали. Он хотел её. Хотел ощутить вкус её молоденьких грудей, её нежной кожи, сладость её тела.
Но что-то его останавливало.
«Разве она сейчас… не изменяет мне? — пронеслось в его сознании. — Со мной самим же, как бы это странно ни звучало…».
Он отстранился от неё, прерывая поцелуй через всё ту же маску. И посмотрел на неё, пытаясь понять, что же происходит у неё в душе.
Петра открыла глаза. Так странно себя чувствовала.
«Он так сильно похож на Диму, — думала она, с трудом сдерживая дрожь в теле. — Но… это не он. Так ведь? А значит, разве это не измена с моей стороны?»
И, резко вдохнув, оттолкнула Димитрия, после чего вскочила с дивана. Ее зелёные глаза горели яростным огнём, щёки пылали, а руки дрожали. Кажется, до неё только дошло.
— Ты… ты что себе позволяешь⁈ — воскликнула она, схватив фотоаппарат так крепко, что костяшки пальцев побелели.
Тот лишь улыбнулся.
«Надо же… — пробежали у него мысли. — Я только что чуть её не трахнул, а она только сейчас проснулась? Вот это я понимаю, позднее зажигание! Таким макаром её кто-нибудь чпокнет, а она только после и очнётся. Даже не знаю, что и думать теперь. Она, конечно, мне симпатична. Но насколько ей можно доверять? Нет, понятно, что её смутило то, что я практически один в один похож на её… типа аля парня, но это точно оправдывает её течку? Вопрос, при том насущный».
— А что, я что-то не так сделал? — спросил он, наблюдая за ней с насмешливой улыбкой.
— Я люблю другого человека! — выпалила Петра, пытаясь спрятать смущение за маской негодования.
Димитрий рассмеялся.
— Ну и что? — ответил он с ухмылкой. — Я тоже люблю пару-тройку других девушек.
— Так ты — парень, — возразила она. — Для вас это нормально. А если девушка любит сразу нескольких, то это… — понизила она голос. — Осуждаемо.
«Так вот что её останавливает, — внутренне хмыкнул Дима. — Мораль. Двойные стандарты. Понятно, что ей девятнадцать, и у неё хлещут гормоны, а между ног зудит. К тому же, в этом мире понятия у девушек совсем иные, как у мужчин моего. А ещё они ведь парней считают, как что-то невероятное, но в мыслях думают о тех, как о завоеванных трофеях. Я уже успел понять местные реалии. И если в моём прошлом мире парни делились на две категории: одни были однолюбы и считали, что должна быть только одна девушка, то вот другая категория, к которой я и относился, считала, что чем больше девчонок оприходовал, тем веселее жизнь. Что, если в этом мире тоже самое? Если бы соотношение между мужчинами и женщинами было более равное? Тогда бы Петра относилась к какой категории?»
Он прошёл к своему столу и, оперевшись на него задницей, скрестил ноги, улыбаясь. Кажется, снова что-то задумал.
— Чего это ты такой довольный? — нахмурилась Петра.
— Я понимаю твои чувства, — начал Димитрий спокойно, уверенно. — Но представь на минутку, что мы переспим. Нужны ли мне слухи о том, что я такой ветреный — переспал с героиней? Прознай о подобном папарацци, и моя жизнь будет испорчена. Не до конца, конечно, но имидж явно пострадает. И не только мой, но и корпорации.
