Отшельник Извращённый – Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 4 (страница 14)

— Это из домуправления, мы доставляем каждому жильцу средство для… для противопожарной безопасности! — невозмутимо ответила она.

— А, да? Ладно… Сейчас открою!

Газуля победно улыбнулась. «Наивный парнишка», — подумала она.

Щёлкнул замок, дверь приоткрылась. Она, жестом приказав телохранительницам следовать за ней, первой вошла в квартиру и застыла на месте.

Прихожая была пуста. Никого.

— И где же он? — прошептала Маришка, оглядываясь по сторонам.

В этот момент из комнаты, расположенной справа от входа, раздался надменный голос:

— Не дёргайтесь, девочки. Иначе сделаю в ваших задницах пару лишних дырочек.

Газуля и девчата плавно повернулись на голос. На кухне стоял Димитрий. В одних трусах и расстёгнутом домашнем халате. С дробовиком в одной руке и бокалом виски — в другой.

— Ну здравствуйте, — улыбнулся он, сделав глоток виски, и с иронией произнёс. — Из домуправления значит? Ну-ну… а я тогда сын миллиардерши. Вот и познакомились…

Глава 6

Газуля, остолбенев, смотрела на Димитрия в лёгком акуе, пытаясь собрать рассыпавшиеся мысли. Ещё бы! Она ожидала увидеть испуганного парнишку, а перед ней стоял мужчина. Уверенный, наглый, и… чертовски сексуальный в своих трусах и расстёгнутом халате. Господь Бог, что за мысли в такой-то момент⁈

— Парень, ты бы осторожней с этой штукой… — начала было она, но Димон перебил её, вскинув дробовик.

— Тс-с-с, — прошептал он, приложив палец к губам. — Не так громко, тёлочки. Соседи спят.

Он сделал ещё один глоток виски, его глаза холодно блестели. Настоящий засранец, как ни погляди.

— Итак, — продолжил он. — Кто такие и что вам нужно? И, умоляю, не надо мне рассказывать про домоуправление и противопожарную безопасность. Я не идиот.

Маришка и Кира, до этого застывшие в немом афиге, неуверенно переглянулись. А парниша-то не лох! Газуля, быстро придя в себя от недооценки наследника, ответила медленно, пытаясь придать своему голосу уверенность:

— Мы… мы хотели поговорить с вами о вашей матери.

— О моей матери? — Димитрий усмехнулся. — Странный выбор темы для разговора в такой обстановке. Не находишь? — и взглядом указал на дробовик, который до сих пор держал в руке.

— Но это очень важно, — настаивала Газуля. — Мы были близки с вашей матерью. И хотим помочь вам.

— Помочь мне? — он рассмеялся. — Чем же⁈ — и, сделав глоток виски, проговорил ледяным тоном. — Не притворяйтесь дурочками, девочки. Я знаю, кто вы такие. И знаю, зачем вы здесь. В нашем районе частенько захаживают такие любительницы лёгкой наживы.

Димон прищурился, оценивающе оглядывая Газулю и её громил.

— Вот только… — он сделал паузу. — Обычно они более подготовлены. Вы прям разочаровали.

Газуля нахмурилась.

— Вы ошибаетесь. Посмотрите внимательно, мы даже не в масках, — заметила она. — И без оружия.

— Серьёзно, без оружия? Такую чушь можешь заливать своему папочке, — Димон усмехнулся. — Хотя, знаешь. Если ты говоришь правду, тогда не будешь ли так любезна… поднять свою олимпийку? Живей, — произнёс он последнее с угрозой, направив на неё дуло дробовика.

Газуля, сглотнув, медленно приподняла спортивную кофту. За поясом её брюк отчётливо виднелся пистолет.

— Это… для самообороны, — пробормотала она, держа кофту. — Будь мы грабителями, то вошли бы со стволами наперевес.

Димон ничего не ответил, но его улыбка стала ещё шире. Он откинул голову назад и рассмеялся.

— «Со стволами наперевес»! — повторил он, вытирая слёзы смеха. — Ох, девчат, вы меня убиваете!

Он сделал ещё один глоток виски, глаза блестели весельем.

— Ладно, — сказал он, отставляя бокал в сторону. — На грабителей вы точно не похожи. Вряд ли те носят костюмы за десять штук зелени, — указал он взглядом на Киру, для которой понты — было всё! Поэтому щеголяла в дорогих классических костюмах. — Короче, хватит играть в загадки. Зачем пришли? Говорите правду, иначе… снесу вам башни этой малышкой.

И покачал дробовиком. Маришка с Кирой чутка очконули. Газуля, однако, не дрогнула. Встретила его взгляд и твёрдо произнесла:

— Димитрио Баретти, ваша мать — Силин Баретти скончалась. По её завещанию, вы наследуете «СильверКорп». Мы приехали, чтобы забрать вас и всё устроить.

Димитрий на мгновение замер, словно не понимая, что она сказала. Конечно он играл. Чёртов актёр. Затем откинул голову назад и рассмеялся. Громко, заливисто, словно услышал самую смешную шутку в своей жизни.

— Ох, серьёзно⁈ — продолжал он смех. — Я наследую СильверКорп⁈ — затем резко стал серьёзным. — Послушай, детка, я — простой парень, живу в этой квартирке, питаюсь дошираком… — и жестом указал на пустые пачки из-под лапши, лежавшие на кухонном столе. — И играю в компьютерные игры целыми днями. Какой из меня наследник миллиардной корпорации? Вы меня с кем-то перепутали! В общем, это было забавно настолько, что я даже готов угостить вас чаем. Хотите? Есть ещё одна пачка доширака с говядиной. Но, если ничего не будете, то проваливайте подобру-поздорову. Пока у меня хорошее настроение.

Джудит удивилась его жёсткости, но не удивилась его реакции. Понятно, что на его месте любой бы так отреагировал. В конце концов, он ничего не знал о своей матери, а фамилия Баретти… да, в Америке таких — пруд пруди.

— Господин Димитрио, — мягко произнесла она, — Прошу вас, позвольте нам доказать, что всё это правда.

Димон приподнял бровь, его взгляд стал ледяным.

— Доказать? — он вдруг посмотрел на Маришку с Кирой, которые всё ещё стояли, словно вкопанные, у входа. — Выпроводи своих подруг, — обратился он к Газуле. — Тогда и поговорим.

— Вы слышали, — Газуля кивком указала на дверь. — Ждите в машине.

Телохранительницы, не задавая лишних вопросов, поспешили выполнить приказ, и тихо свалили из квартиры, закрыв за собой дверь.

Джудит, оставшись наедине с Димкой, выпрямила спину и посмотрела ему в глаза. Больше никаких ошибок. Этот молодой парень перед ней — сын госпожи Баретти. Он априори не может быть простаком и ведомым человеком! Она должна учитывать это и впредь обращаться с ним не как с обычным мужчиной её возраста! Теперь на её лице — маска холодной, неприступной серьёзности.

Димитрий, не опуская дробовика, внимательно смотрел ей в глаза. Секунды тянулись, тишину нарушало лишь тиканье настенных часов и далёкий гул городского шума, доносившийся из открытого окна.

Наконец, он усмехнулся и, откинувшись на стуле, произнёс:

— Ну и? — его голос прозвучал спокойно, даже лениво. — Как ты собиралась доказать, что я какой-то там наследник?

— Позвольте, я достану флешку из кармана? — попросила она.

— Давай-ка сначала ствол. Двумя пальцами за рукоять, — хмыкнул он.

Та послушно приподняла олимпийку и указательным с большим пальцем взялась за рукоять, после чего положила ствол на пол и ногой толкнула его в сторону Димона.

Неожиданно для Джудит, он толкнул пистолет ей обратно и сказал:

— Можешь оставить. Проверку ты прошла, — сам он убрал дробовик и, сделав очередной глоток виски, под её ничего непонимающим взглядом, спросил: — Что за флешка?

Газуля вынула ту из кармана и положила на кухонный стол:

— На ней все доказательства, — проговорила она тихо, но уверенно.

— Доказательства? — спросил он с улыбкой. — Фотографии моей мамочки? Или видеозаписи семейных праздников?

— Что-то типа того, — ответила Газуля, едва заметно улыбнувшись. — Прежде чем вы посмотрите всё, может поговорим, как нормальные люди?

Димитрий сначала молча посмотрел на флешку, лежащую на столешнице. В его алых глазах, казалось, мелькнуло что-то похожее на… интерес? Или это была всего лишь игра? Он поднял взгляд на Газулю, и уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке.

— Ладно. Уговорила. Давай поговорим.

И жестом пригласил её присесть на стул напротив. Газуля, не спеша, уселась, не спуская с него настороженного взгляда. Димитрий и сам устроился поудобнее, его халат распахнулся, открывая её взору вид на мускулистую грудь и кубики пресса.

— Итак, — плеснул он виски в стакан. — Рассказывай. Кто такая эта… Силин Баретти? Прям интересно послушать о своей так называемой «матери».

Газуля сделала глубокий вдох. Кажется, диалог налажен.

— Силин Баретти, — начала она. — Была одной из самых влиятельных фигур в криминальном мире Нью-Йорка. Она контролировала огромную империю СильверКорп. Её слово было законом, а враги её жили недолго.

Димитрий слушал молча, оставаясь непроницаемым. Джудит продолжала:

— Она была жёсткой, беспощадной, всегда держала слово. И она была вашей матерью.

— Н-да уж. Мать, которую я в глаза не видел, — хмыкнул он, слегка прищурившись.

Газуля печально вздохнула: