Отшельник Извращённый – Моя жизнь хикикомори. Том 1: Весна в старшей школе Сейрин (страница 43)
— Вы такие умнички!
— Поздравляем!!!
Казума стоял, прислонившись к стене, всё ещё в маске Призрака. Только берет был зажат в руке, словно спасательный круг.
— Эй, — раздался голос Азуми. — Ты как?
— Нормально, — он попытался улыбнуться. — Кажется, начинаю понимать, почему Призрак так любил своё подземелье.
Где-то в глубине сцены мелькнуло платье Мияко, в другом конце Харука о чём-то тихо говорила с Кенджи, а у выхода стояла Рин, делая вид, что очень занята своими записями.
«И почему настоящая жизнь может быть сложнее театральной?»
После спектакля в гримёрке царила атмосфера эйфории и усталости. Кто-то обнимался, были и те, кто плакал от счастья, а кто-то просто сидел, пытаясь осознать, что всё закончилось.
Казума стоял перед зеркалом, медленно снимая грим. Каждое движение давалось с трудом — казалось, что роль Призрака впиталась в кожу, пропитала каждую клеточку тела.
— Великолепная игра! — староста влетела в гримёрку как ураган. — Весь зал плакал! Даже учителя! Представляете⁈
«Рин тоже…?» — подумал Казума и оборвал эту мысль. Нет. Никаких больше несбыточных надежд.
Кенджи наблюдал за Харукой, которая сидела в углу, всё ещё в костюме Кристины. Что-то изменилось. Он не мог точно сказать что, но чувствовал — после этого спектакля всё будет иначе.
— Знаешь, — сказал он, подходя к Казуме. — А ты реально крут.
— Ты тоже, — кивнул тот в ответ.
Мияко стояла в дверях гримёрки, наблюдая эту сцену. Хотела что-то сказать. В этот момент мимо прошла Харука, бросив быстрый взгляд на Казуму. Мияко перехватила этот взгляд и её улыбка стала чуть печальней.
— Эй, Ямагути! — Азуми плюхнулась рядом с ним. — А ты не думал податься в профессиональные актёры? С твоим талантом изображать страдающих героев мильёны загребать будешь!
— Заткнись, — беззлобно огрызнулся он. — Лучше помоги отклеить чёртов грим. Кажется, он намертво прилип.
— Как и маска Призрака к твоей душе? — она подмигнула.
Казума замер:
— Не понял.
— Да ничего особенного, — Азуми невинно улыбнулась. — Просто иногда роли, которые мы играем, оказываются ближе к правде, чем нам хотелось бы…
Я наконец вырвался из этого безумия, тихо прикрыв за собой дверь гримёрки. И смылся точь Саске из деревни. Серьёзно, там творилось что-то среднее между празднованием победы в спортивном аниме и групповой истерикой в сёдзе-манге.
Теперь знаю, каково быть главным героем романтической драмы. Спойлер: это отстой!
Мой план побега был прост: пока все обсуждают спектакль, восторгаются игрой и делают селфи в костюмах, я, скромный представитель клана теневых хикки, незаметно испарюсь. Прямо как мои социальные навыки во время публичных выступлений.
Берет всё ещё был при мне — мой верный товарищ в этой театральной авантюре. Интересно, если бы в оригинальном «Призраке Оперы» главный герой носил его, история закончилась бы иначе?
«Прости, дружище, — мысленно обратился я к настоящему Призраку, — что испортил твой образ этим аксессуаром. Но согласись, в берете даже подземелья парижской оперы выглядят не так мрачно.»
Я практически добрался до выхода, когда услышал восторженные голоса приближающейся толпы. Молниеносным движением, достойным героя экшн-аниме, нырнул за колонну. Настоящую колонну, не мою картонную — им сегодня и так досталось.
Группа первогодок пронеслась мимо, бурно обсуждая спектакль:
— А этот момент, когда Призрак…
— И его берет!
— Такой загадочный!
«Только не это, — я прижался к колонне сильнее, — они что, фан-клуб успели организовать? Надеюсь, до значков с моим лицом в берете дело не дойдёт…»
Когда путь наконец был свободен, рванул к выходу как главный герой после признания в любви — то есть максимально быстро и не оглядываясь. Вечерний воздух ударил в лицо, и я наконец смог нормально вдохнуть. Всё. Свобода. Никаких масок, никаких ролей, никаких… чувств.
К чёрту эти школьные фестивали! В следующий раз, когда кто-то предложит мне главную роль, я просто притворюсь, что у меня аллергия на сценический свет. Или скажу, что дал обет молчания. Или… Но мысли путались, голова гудела, а ноги, кажется, двигались на чистой силе самосохранения. Единственное, чего хотелось — рухнуть в кровать и проспать лет сто.
Последнее, что я подумал добравшись домой, перед тем, как провалиться в сон: «Призрак наверняка тоже так уставал от своих драматических монологов. Может, поэтому и ушёл в подземелье — просто хотел нормально выспаться…»
А потом я отключился. Прямо в школьной форме. Потому что даже хикки иногда заслуживают отдых после тяжёлого дня притворства кем-то другим.
Интерлюдия
— А где Ямагути? — голос Мияко прозвучал слишком обеспокоенно, и она тут же попыталась это скрыть: — Нужно же сделать общее фото!
— Был же здесь только что… — Момо оглянулась по сторонам.
Азуми, не отрываясь от телефона, спокойно произнесла:
— Он ушёл домой.
— Как ушёл? — несколько голосов произнесли это одновременно.
— Молча, — пожала плечами Азуми.
«Сбежал, значит…— Мияко улыбнулась, теребя прядь волос. — Такой предсказуемый. Как только роль сыграна, сразу в свою раковину. Но ничего, мой дорогой хикки, от некоторых вещей не убежишь…»
«Даже не попрощался… — Харука сжала в руках платье Кристины. — Просто исчез, как настоящий Призрак. А ведь я хотела сказать… Что хотела сказать?»
Рин стояла у двери: «Не стал дожидаться похвалы и поздравлений. Просто сделал то, что должен был, и ушёл. В этом весь ты, Казума…»
«Вот же балда… — Азуми улыбнулась, снова глянув на сообщение в телефоне: „Прикрой меня, если что. Я в минус сто HP, нужен хилл в виде сна“. — Ещё умудряется шутить в своём стиле. Хотя я видела, чего ему стоила эта роль…»
Кенджи обнимал Харуку за плечи, которая, кажется, даже не замечала этого.
А где-то в гримёрке лежала забытая маска Призрака. И в тусклом свете словно улыбалась — загадочно и немного грустно. Будто знала что-то, чего не знали остальные. Может то, что иногда самые важные роли мы играем не на сцене. А настоящие маски носим вовсе не во время спектакля…
Глава 21
Интерлюдия
Наступило утро. Розововолосая фея — Мияко стояла перед зеркалом, придирчиво разглядывая личный гардероб. Платья разных фасонов были разложены на кровати, как экспонаты в модном бутике.
— Нет, не то… слишком вычурно… это слишком простое… — бормотала она, перебирая наряды.
— Доченька, — мама заглянула в комнату, — ты уже два часа выбираешь…
— Мам! — Мияко драматично упала на кровать. — Это же не просто танцы! Это событие! И я должна выглядеть…
— Сногсшибательно? — мать лукаво улыбнулась. — Для кого-то конкретного?
Мияко покраснела:
— Вовсе нет! Просто… Арх! В общем, нужно показать одному хикки, что он упустил.
— О, — маман присела рядом, — так вот в чём дело. Тот самый мальчик из караоке?
— Мам! — Мияко зарылась лицом в подушку. — Ты что, следишь за мной?
— Нет, просто ты постоянно говоришь о нём. «Представляешь, мам, этот придурок…», «А сегодня этот балбес…», «Ты бы видела, как он…»
— Я не… — Мияко осеклась, понимая, что та права. — Ладно, может быть, иногда упоминаю…
— Семь раз за завтрак, — мама подмигнула. — Я считала.
Мияко застонала, но тут её взгляд упал на платье в глубине шкафа. Нежно-розовое, с лёгкой юбкой.
— Идеально! — она подскочила. — Как я раньше не заметила!