Отшельник Извращённый – Держи крепче (страница 48)

— Ах да, — добавила Мисато вдруг ещё тише, почти вкрадчиво. — И не переживайте о Казуме-сама. Вы не пересечётесь с ним. Можете быть спокойны. Госпожа Каору обо всём позаботилась.

С этими словами Мисато вежливо отступила назад, словно давая Рин время переварить услышанное. Позади неё Хидэки, сложив руки за спиной, молчаливо наблюдал за происходящим.

Рин глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

«Я не увижусь с Казумой… Конечно. Она сделала всё, чтобы нас разлучить.»

— Что будет с учениками? — спросила Рин, сама не понимая, почему задаёт этот вопрос.

Мисато взглянула на неё с лёгким удивлением.

— Об этом не стоит беспокоиться. Госпожа Каору уже отправила в Сейрин нового учителя.

Рин кивнула, опуская взгляд.

«Я не могу так уйти. Я не могу оставить Казуму в неведении. Это неправильно.»

Но рядом стоял Хидэки, а девушка с лёгким наклоном головы ждала её согласия. Казалось, что выбора у неё нет.

— Вы готовы, Накамура-сан? — спросила Мисато.

— Да…

И Рин сделала шаг вперёд, чувствуя, как ноги становятся тяжёлыми, свинцовыми. Как Каору и сказала — она слишком слаба, чтобы противостоять ей.

Прости, Казума. Я пыталась…

Глава 14

Проснулся я с ощущением, будто меня все два часа сна переезжали грузовики, а потом развернулись и проехались ещё раз. Тело ломило, голова гудела, а где-то в глубине груди всё ещё стояла тупая боль. Та, что не уходит после сна. Та, что не имеет ничего общего с физическими ранами.

Пару секунд просто лежал, глядя в потолок, не думая ни о чём. Даже мозг, похоже, решил взять выходной. Но вскоре пустота всё же начала раздражать. Я резко поднялся с кровати.

— Пятьдесят отжиманий, Казума, — проворчал себе под нос. — Хватит заживо подыхать.

Ладони в пол, и начал методично отжиматься, сосредоточившись на ритме дыхания. Раз. Два. Три. Четыре… С каждым повторением мышцы начинали гореть, в голове становилось немного чище. Словно по капле я выжимал из себя эту проклятую боль.

Когда дошёл до пятидесяти, с усилием поднялся на ноги и взглянул на своё отражение в зеркале.

На губе ссадина после вчерашней потасовки на парковке с тем верзилой. Коснулся её пальцем и поморщился. Щиплет. Не хватало только синяка под глазом для полного комплекта. И вот он — доморощенный якудза собственной персоной.

Отвернулся и направился в ванную. Сбросил одежду и встал под душ. Горячие струи воды обжигали плечи и затылок, но не стал убавлять температуру. Контраст боли хоть как-то помогал отвлечься.

«Она всё-таки выбрала уйти.»

Горькая мысль пронзила голову, несмотря на все мои старания. Стиснул зубы и упёрся руками в холодные плитки стены, чувствуя, как пальцы немеют от напряжения.

Хватит. Просто… хватит думать об этом.

Но внутри всё равно звучит её голос и те проклятые слова. Как на повторе.

— Хватит, Казума, — выдохнул я.

Вода продолжала струиться, смывая с меня усталость и остатки ночного кошмара. Я не сломаюсь. Уже принял, что Рин решила порвать со мной. Что ж, пусть.

…

Когда спустился на кухню, удивился тишине. Было тихо. Слишком. Ни беготни, ни привычных утренних истерик от Юкино.

Она стояла у плиты, молча переворачивая что-то на сковороде. Пепельные волосы собраны в высокий хвост, взгляд казался отсутствующим, устремлённым куда-то вдаль.

Я сел за стол и уставился в пространство перед собой, молча дожидаясь завтрака. Тишина не была неловкой. Она была, наверное, правильной. Даже приятной.

Через минуту Юкино поставила передо мной тарелку с омлетом и поджаренными тостами. Я поднял глаза и на секунду поймал её взгляд — спокойный, мягкий, понимающий.

— Спасибо, — тихо сказал ей.

Она кивнула и села напротив с чашкой чая, не говоря ни слова.

Я взял вилку и начал есть, удивляясь, что был аппетит. От голода или усталости — не знаю. Но когда проглотил первый кусок, произнёс:

— И за завтрак тоже.

Юкино моргнула, как будто не сразу поняла, а потом улыбнулась краешком губ.

— Всегда пожалуйста.

Больше ничего не было сказано. Юкино не задавала вопросов. Не цепляла своими подколками. Не пыталась вытащить меня на разговор. Просто сидела рядом, позволяя мне молчать, и в этот момент я был ей за это благодарен больше, чем за сам завтрак.

Когда доел, убрал за собой и накинул пиджак.

— Я в школу, — коротко бросил ей.

Юкино, по-прежнему глядя в чашку, сказала:

— Я тоже через минуту выйду. Подожди.

Я молча кивнул и, обувшись в прихожей, стал ждать.

Через пару минут она появилась в школьной форме, перекинула сумку через плечо и посмотрела на меня:

— Ну что, пойдём?

— Пойдём.

Мы вышли из дома вместе без привычных комментариев. Вместо слов был лишь утренний ветер, тихо шуршащий листьями.

Юкино шла на полшага впереди, а я смотрел на её спину, пытаясь понять, почему эта простая тишина не даёт мне свихнуться, а, наоборот, успокаивает.

Солнечный свет пробивался сквозь редкие облака, бросая блики на асфальт, и я почти забыл, что в груди всё ещё стоит то самое тупое, гнетущее ощущение. Почти.

Как бы там ни было, надо поговорить с Рин.

Навязывать свои чувства? Нет, это глупо. Да и вообще… у меня тоже есть гордость.

Я чуть опустил голову, будто пряча выражение лица от Юкино, которая шла рядом. Конечно, она ничего не спрашивала, но этот её молчаливый взгляд… Уж лучше не давать повода для новых подозрений.

Но оставить с Рин всё как есть?

Нет, это будет ещё хуже. Представить, как мы с ней будем ходить по коридорам школы, старательно избегая друг друга… Чёрт, это не моё.

Нужно поговорить. Прямо и честно. Как бы тяжело это ни было. Пусть объяснит. Пусть скажет всё спокойно. Я тоже буду спокоен. А дальше… дальше просто буду жить, как раньше.

Я машинально потянулся к карману, где лежал телефон.

Может, позвонить ей? Написать?

Нет. Это будет выглядеть слишком… напористо. И глупо. Она может быть не готова, да и вряд ли ответит так, как мне хотелось бы.

— Казума, — голос Юкино выдернул меня из мыслей. — Ты что-то задумал?

Я посмотрел на неё и натянул привычную маску легкой усмешки.

— Почему ты так решила?

Она прищурилась, слегка мотнув головой.

— Ты слишком молчалив. Даже для себя. Обычно ты хотя бы ворчишь.