Отис Клайн – Герой Марса (страница 20)

— Довольно разумное объяснение, — признал Торн, — но что собой представляет эта оболочка?

— С тем же успехом можно спросить: «Что собой представляет электричество, магнетизм, гравитация?» Мы только знаем, что, когда ульф устал, ослаблен раной или болезнью, он теряет способность создавать эту оболочку.

— Это объясняет, почему Эринэ стала видимой, когда ее преследовала летучая мышь, — она была измучена погоней.

— Летучая мышь?

Торн рассказал, как спас жизнь дочери вила ульфов, и в подтверждение своих слов показал кольцо.

— Это весьма ценный дар, и им не награждают по пустякам, — сказала Тэйна. — Такие кольца есть у меня и у моего отца, но лишь потому, что однажды он спас жизнь вила Малого народца.

— Да, кстати, — мы должны во что бы то ни стало разыскать твоего отца! У тебя все еще нет о нем известий?

— Никаких. Даже ульфам ничего не известно, а уж они знают почти все, что творится на болотах. Боюсь, я уже никогда его не увижу…

Глаза девушки наполнились слезами.

— Не бойся, — сказал уверенно и твердо Торн, — мы найдем твоего отца. А теперь, раз уж все готово, давай поедим, и я расскажу тебе обо всем, что со мной приключилось с тех пор, как мы расстались. Должен же я объяснить, почему меня не было так долго!

Когда он закончил свой рассказ, Тэйна, как назло, начала выпытывать у него именно то, что сам Торн предпочел бы забыть, и поскорее.

— Эта Нэва очень красивая?

— Да, хотя и коварна и хитра.

— Ты ее любишь?

— А ты любила бы человека, который обманул тебя и обрек на мучительную, медленную смерть?

— Это, — сказала Тэйна, доливая пульчо в его кубок, — не ответ, а увертка.

— Ну, если хочешь услышать ответ, я скажу, что предпочел бы никогда не встречаться с ней. Но я не хочу обременять тебя своими бедами. Не будем больше говорить об этом.

— Мой бедный Гар Ри Торн, — вздохнула Тэйна, — ты меня не обременяешь. Твои беды — мои беды; разве мы не друзья?

— Тэйна, — отозвался он, — ты — настоящий друг.

— Я рада, — тихо сказала она и прижалась щекой к его плечу. Затем подалась чуть вперед и, полуобернувшись, заглянула ему в лицо. — Погляди на меня, Гар Ри Торн. Эта Нэва и вправду красивее меня?

— Что за глупости! — в сердцах воскликнул Торн. — Как это по-женски — ставить человека в тупик подобными вопросами!

— Еще одна увертка, — отпарировала Тэйна, — но она подтверждает то, о чем я догадывалась. Она действительно красивее меня.

Торн разглядывал ее, улыбаясь.

— Я бы так не сказал. Она — блондинка, ты — брюнетка, она — красавица одного типа, ты — другого. Ты и Нэва — драгоценные камни равного блеска, но разного рода.

— Тогда, быть может, я заставлю тебя забыть о ней.

И прежде чем Торн успел понять, что она имеет в виду, девушка повернулась еще немного и прильнула к его плечу. Ее темные глаза были влекущими колдовскими озерами, приоткрытые алые губы соблазняли и дразнили его.

— Почему ты меня не целуешь? — спросила она, капризно надувая губки.

— Ах ты, маленькая ведьма!

Торн резко наклонился к ней и жадно смял ее теплые алые губы яростным, жестким поцелуем.

Мгновение Тэйна покорно, не сопротивляясь, терпела эту ласку. Затем, негромко и испуганно вскрикнув, вырвалась из объятий Торна и вернулась на свое место у кувшина с пульчо. Она наполнила кубки, двигаясь как автомат. Слезы дрожали на ее темных длинных ресницах. Когда она протянула Торну кубок, ее губы все еще вздрагивали.

— В чем дело, Тэйна? — тихо спросил он.

— Я… я не знала, что это может быть так, — пробормотала она, запинаясь.

— Значит, на самом деле ты не любишь меня?

— О, если б только я знала это!..

И в этот миг снаружи донесся звук больших хлопающих крыльев, затем глухой удар о землю. Торн мгновенно понял, что над домом пролетел гор и приземлился на лужайке. Оба псара вскочили и зловеще заворчали, но Тэйна прикрикнула на них.

А затем она и Торн бросились к двери и выглянули в разрыв завесы из листьев.

Глава 19

Когда Торн выглянул из-за зеленой завесы, под которой пряталась дверь дома Тэйны, он увидел, что на лужайке уже спешился человек в форме офицера Камуда. Тот заводил своего гора под сень большого раскидистого дерева, где птицезверь был бы незаметен для наблюдателя с воздуха. Пришелец заметно косолапил. Его походка показалась Торну необычайно знакомой.

— Так это же Йирл Ду! — воскликнул он.

Стараясь не выходить из-под деревьев, Йирл Ду обогнул дом и скоро вошел под лиственную завесу. Торна он приветствовал обычным салютом, но Тэйну — салютом, который предназначался лишь особам королевской крови. Это удивило Торна, но потом он вспомнил, что Тэйна — дочь вила Мирадона, а значит, носит титул принцессы.

— У меня важные новости, — сказал Йирл Ду, как только вошел в дом.

— О моем отце? — с волнением воскликнула Тэйна.

— Да, — ответил он, — и эта новость плохая. Его величество в руках Сель-хана, который заключил его в темницу в замке Таккор.

— Мы должны придумать, как спасти его, — сказал Торн.

— Погодите, — отозвался Йирл Ду, — я еще не все рассказал. Пожалуй, надо все поведать с самого начала. Когда меня поймали в сеть магоны Сель-хана, они еще долго искали тебя, господин мой. Но в конце концов они прекратили поиски и полетели в замок Таккор. Новый гарнизон замка состоит исключительно из магонов, а командуют ими Сур-Дет и несколько его дружков. Сель-хан вытащил Сур-Дета из тюрьмы.

Судя по всему, не так давно желтокожие ученые открыли тайну зеленого луча, который применяли в древней войне их предки. С тех пор они строили большие излучатели, так как не сумели создать пригодных для боя ручных орудий. Взяв четыре готовых излучателя и посадив армию магонов на го-ров, Сель-хан вчера вылетел в Дукор, привел в ужас войско и мирных жителей своим чудовищным оружием и сверг правительство. Он захватил в плен высших чиновников Камуда и, говорят, не сегодня завтра намеревается объявить себя вилом Ксансибара. Пленные, среди которых Ков-Лутас и Лал-Вак, а также дикстар и его дочь Нэва, были отправлены в замок Таккор, и сейчас их охраняют солдаты-магоны.

Мирадона, которого еще прежде схватили магоны, соглядатаи Сель-хана, вначале держали в тайном лагере, где строились излучатели. Но как только правительство было свергнуто, Сель-хан велел и его доставить в Таккор. Сейчас он находится под стражей, вместе с прочими пленниками. Сур-Дет приказал поместить меня в одной из башен, чтобы я там дожидался прибытия Сель-хана, который и решит мою участь. К несчастью для него, он поместил меня в комнату с потайной дверью — входом в тайный коридор, который ведет в погреба, а оттуда в доки. Я не замедлил воспользоваться случаем, но наткнулся на одного из офицеров Сель-хана. Прежде чем он успел закричать, я вцепился ему в горло и задушил. Потом я надел его мундир и его меч и открыто заявился на пристань. Там, пользуясь властью чужого мундира, потребовал у слуг гора, получил его и улетел целым и невредимым.

— Как полагаешь, сможем мы с тобой вернуться в замок по этому тайному ходу и освободить вила Мирадона? — спросил Торн.

— Боюсь, что нет, господин мой, — ответил Йирл Ду. — Его величество слишком хорошо охраняют, он даже более важный пленник, чем Иринц-Тел. Сель-хан держит его заложником, чтобы усмирить роялистов, а дикстар нужен ему, чтобы держать в узде сторонников Камуда.

— Сколько излучателей осталось в замке? — спросил Торн.

— Ни одного, — ответил Йирл Ду. — Все четыре сейчас в Дукоре. Куда отправляется Сель-хан, туда следуют и излучатели. Он не оставит их в руках даже самых преданных своих офицеров — ведь это источник его могущества. Без зеленого луча его разбила бы горстка солдат регулярной армии. А другие излучатели, насколько мне известно, еще не построены.

— Но в таком случае, пожалуй, мы могли бы захватить замок, — задумчиво сказал Торн. — Ты как-то говорил мне, что вольные мечники не подчинятся никому, кроме рада таккорской крови.

— Я уверен в их преданности тебе, господин мой, — сказал Йирл Ду. — Прикажи — и они до последней капли крови будут драться, чтобы вернуть тебе замок.

— Отлично. Думаю, нам удастся обойтись без больших потерь. У меня есть план…

В тот же день, после того как Торн рассказал о своем плане и дал инструкции Йирлу Ду, йен вольных мечников улетел в направлении города Таккор.

Чуть позже, когда тени уже начали удлиняться, Торна, который задремал на диване, разбудило прикосновение ладони Тэйны ко лбу.

— Пора, — сказала девушка.

Торн сел, выпил кубок свежесваренного пульчо, который принесла Тэйна, и соскочил с дивана.

— А теперь, — сказал он, — если ты одолжишь мне Теззу и лодку, я отправлюсь.

— Почему ты сказал «одолжишь», если я еду с тобой?

— Ты останешься здесь. Нам предстоит бой, и жестокий. Это слишком опасно.

Тэйна горделиво выпрямилась.

— Я, между прочим, воин и отличный фехтовальщик — не хуже того человека, которого ты послал собрать своих сторонников. Если ты не возьмешь меня с собой, я отправлюсь следом на другой лодке.

Видя, что разубедить ее невозможно, Торн начал готовиться к совместному путешествию. Они взяли с собой Теззу, оставили Нима сторожить дом и спустились к лодке.

Теззу, зажав в громадной пасти буксирную веревку, быстро перевез их через озеро, и лодка вошла в узкую речку, скрытую от глаз летающих врагов густым лиственным пологом. Наконец, преодолев паутину рек, речек и речушек, переплыв несколько озер, путешественники доплыли до берега Таккорского озера.