Отфрид Пройслер – Весёлые проделки разбойника Хотценплотца (страница 2)

Касперль и Сеппель с удовольствием послушали бы его ещё немного. Но часы на башне ратуши пробили четверть первого, и вдруг они вспомнили, что сегодня четверг.

– Хныкайте спокойно дальше! – крикнул Касперль в зарешеченное окно. – Мы вместе с моим другом Сеппелем должны идти на обед, господин обер-шмахтмистр Плотценхотц – или вы думаете, что из-за вас мы пропустим жареные сардельки?

Новости

Сначала у Касперля и Сеппеля создалось впечатление, что бабушка сильно обиделась на них за то, что они так поздно пришли домой. Она неподвижно сидела за кухонным столом и, казалось, смотрела на них с осуждением.

– Бабушка! – сказал Касперль. – Пожалуйста, прости нас, – мы задержались не по своей вине!

Только теперь он заметил, что с бабушкой что-то случилось.

– Ах, бог ты мой! Я вижу, она опять в обмороке!

Сеппель показал на пустую сковородку и на пустой горшок из-под капусты.

– Быть может, она разозлилась, что мы вовремя не поспели к обеду, – сказал он. – Тогда от злости она всё съела одна, и тут ей стало плохо.

– Может быть, – ответил Касперль. – Девять жареных сарделек и целый горшок кислой капусты – чуть многовато для неё.

Вдвоём они с трудом оттащили бабушку на софу. Они смочили ей лоб и виски французской водкой и поднесли ей к носу свежеочищенную половину луковицы. От этого бабушка стала ужасно чихать; потом она выпрямилась и посмотрела вокруг взглядом человека, который забыл своё собственное имя. Её взгляд упал на пустую сковородку и на горшок из-под капусты, – и тогда сознание и память разом вернулись к ней.

– Представьте себе, что случилось!

Она поспешно рассказала Касперлю и Сеппелю о приключении с Хотценплотцем.

– Разве это не возмутительно! – вскричала она. – Среди бела дня в этом городе уже нельзя быть спокойной за свою жизнь и за свои жареные сардельки! Я просто хотела бы знать, зачем здесь существует полиция!

Бабушка со стоном вновь опустилась на софу и, казалось, вновь была готова лишиться чувств. Слабым голосом она попросила Касперля и Сеппеля бежать к обер-вахмистру Димпфельмозеру и сообщить ему о случившемся.

– Насколько я его знаю, – прошептала она, – в это время он сидит в караульном помещении за письменным столом и дремлет после обеда.

– Сегодня вряд ли! – сказал Касперль. И хотя он был страшно голоден (по четвергам за завтраком он ел всегда только половину порции, чтобы к обеду иметь настоящий сарделечный и капустный аппетит), он толкнул своего друга Сеппеля в бок и крикнул: – Скорей к пожарному депо!

Не заботясь более о бабушке, друзья повернулись и бросились за дверь.

– Но куда же вы? – Бабушка проводила их удивлённым взглядом.

Ей удалось перебороть наступающий обморок. Она еле добралась до кухонного шкафа. Выпив для укрепления духа и тела два стаканчика настоя из мелиссы, она пришла в себя и побежала вслед за Касперлем и Сеппелем.

Верх наглости

От пожарного депо было два ключа. Один был на хранении у господина обер-вахмистра Димпфельмозера, другой – у капитана добровольной пожарной команды господина Рюбесамена, владельца маленькой фабрики по производству горчицы.

Господин Рюбесамен не стал ни о чём расспрашивать Касперля и Сеппеля, когда те попросили ключ от пожарного депо.

– Конечно, я с удовольствием дам вам ключ, и передайте от меня привет господину обер-вахмистру!

Как только Касперль и Сеппель получили ключ, они, не мешкая, побежали к пожарному депо, где их уже поджидала бабушка.

– Ради бога, объясните мне, что происходит?

– Сейчас ты всё поймёшь, бабушка! – Касперль открыл ворота.

Господин обер-вахмистр полиции Алоис Димпфельмозер лежал в дальнем углу пожарного депо, между стеной и пожарной машиной. Он был снизу доверху завёрнут в пожарный шланг. Из одного конца рулона торчали голые ступни, из другого – шея и голова. Но на голову было к тому же надето пустое ведро: поэтому голос господина Димпфельмозера звучал так глухо, что Касперль и Сеппель не могли узнать его.

– Идём, помогите мне! – вскричал Касперль. – Мы должны освободить его!

Они схватили один конец пожарного шланга и потянули за него. Тогда господин обер-вахмистр начал вращаться вокруг своей оси, как веретено, – и чем усерднее они тянули, тем быстрее он вращался.

– Не так быстро! – кричал он. – У меня кружится голова, человек – это не волчок!

Через некоторое время они его окончательно размотали. И теперь стало видно, что на бедном господине Димпфельмозере остались только рубашка и кальсоны. Всё остальное, даже чулки, Хотценплотц с него снял и украл.

– Почему вы так и не удосужились снять с моей головы ведро?

Правильно, ведро для воды! Они совсем забыли об этом. Касперль снял с головы Димпфельмозера ведро, и господин Димпфельмозер пару раз глубоко вдохнул воздух.

– Ну, наконец-то! В ведре я чуть не задохнулся! – Он протёр глаза и осмотрел себя. – Этот негодяй! Он украл даже мои брюки! Я прошу вас, бабушка, смотрите в сторону!

Бабушка сняла пенсне.

– Это даже лучше, чем отвернуться, – сказала она. – Но объясните же, наконец, что здесь случилось?

Господин Димпфельмозер накинул на себя куртку Касперля и присел на подножку пожарной машины.

– Хотценплотц надул меня, – проворчал обер-вахмистр, – это произошло около половины двенадцатого. Я, как обычно, стою в это время на базарной площади и слежу за порядком. Вдруг из пожарного депо раздаётся громкий жалобный крик. «Помогите, господин обер-вахмистр, на помощь! У меня вывих слепой кишки, мне надо к доктору! Быстрее идите сюда!» Я, конечно, сразу бегу к пожарному депо. «Вывих слепой кишки, – думаю я, – не стоит брать на свою ответственность! А что, если он от этого умрёт?» Я отпираю ворота и вхожу. И тут я внезапно неизвестно откуда получаю удар по голове – и лишаюсь сознания.

– Ужасно! – воскликнула бабушка. – Просто волосы на голове встают дыбом! Я же говорю, сегодня надо ловить разбойников, даже если они смертельно больны.

– Он абсолютно здоров! – буркнул господин Димпфельмозер. – Он просто наврал о своей болезни, чтобы ударить меня по голове.

– Это действительно верх наглости! Нужно как можно быстрее снова поймать его и оштрафовать, вы не находите?

Господин Димпфельмозер вскочил и потряс сжатыми кулаками.

– Я, чёрт возьми, покажу этому негодяю – даже если он спрятался на луне!

Обер-вахмистр хотел броситься в погоню за разбойником Хотценплотцем. Сеппель вовремя схватил его за рубашку и удержал.

– Не сейчас, господин обер-вахмистр! – крикнул он. – Не забывайте, что вы без штанов!

Димпфельмозер в бочке

Касперль и Сеппель предложили обер-вахмистру принести из его дома вторую униформу – но, к сожалению, выяснилось, что господин Димпфельмозер вчера утром сдал вторую униформу в чистку; и там ему было сказано, что он сможет получить заказ не ранее следующей среды, а может быть, и в четверг или в пятницу.

– Прекрасно, – сказал Касперль, – это не должна быть обязательно униформа. У вас наверняка есть и другие костюмы.

– Как раз нет! – тяжело вздохнул господин обер-вахмистр и признался, что у него в шкафу больше нет костюмов. – Потому что, – сказал он, – как вы знаете, я всё время на службе, а на службе носят униформу.

– Знаете что? – сказал Касперль после некоторого раздумья. – Для начала мы доставим вас к нам в дом, там вы лучше всего укроетесь. Бабушка не будет против?

Бабушка со всем соглашалась.

Касперль и Сеппель взяли взаймы у торговки овощами на углу площади тележку и пустую бочку из-под огурцов. Совсем непросто было поместить господина Димпфельмозера в бочку.

– Я что, солёный огурец? – недовольно бурчал он. – Должностным лицам не место в бочке из-под огурцов!

Но, в конце концов, он залез в бочку. Что же ему оставалось делать? Касперль и Сеппель накрыли бочку деревянной крышкой и хотели уже везти тележку домой.

– Подождите! – крикнула бабушка. – Не спешите, я должна сначала запереть пожарное депо! Хотценплотц способен украсть и пожарную машину, если мы не будем начеку!

– Но у него же есть ключ господина Димпфельмозера! Он всё равно сможет проникнуть внутрь!

– И тем не менее! – возразила бабушка. – Порядок должен быть во всём!

Касперль и Сеппель подождали, пока она запрёт пожарное депо.

Потом они тронулись в путь. Бабушка бежала следом и подталкивала тележку. Люди, которые попадались на пути, должны были думать, что эти трое купили на рынке бочонок огурцов и теперь везут его домой. Если бы они подошли ближе, то они услышали бы, что в бочке кто-то сидит и беспрерывно ругается глухим голосом: «О, чёрт возьми, ну и воздух здесь! Я боюсь, всю мою жизнь я буду пахнуть солёными огурцами. Как здесь тесно! Я буду весь в синяках. Ой, мой нос! Как болит левое плечо! Вы, наверное, думаете, что у меня резиновые кости и голова из ваты?»

Чем дальше, тем хуже чувствовал себя в бочке господин обер-вахмистр; а чем хуже он себя чувствовал, тем громче он ругался. Пару раз бабушка попыталась уговорить его замолчать.

– Тише, господин обер-вахмистр, тише! Что подумают люди?

Когда всё это не помогло, Касперль и Сеппель запели весёлую песню.

Бабушка изо всех сил подпевала, и им удалось, пусть и с трудом, заглушить ругань господина Димпфельмозера.

Что-то должно случиться