Отфрид Пройслер – Необычайные приключения разбойника Хотценплотца (страница 2)

Вместо того чтобы утешиться обещаниями гостей, вдова вдруг разрыдалась.

– Это я виновата во всех страданиях моего пёсика. Да-да, я, и только я! – причитала она, заламывая руки и орошая слезами сигару.

Касперль и Сеппель попытались её успокоить, но всё было тщетно: фрау ревела белугой и останавливаться не собиралась.

Друзьям ничего не оставалось, кроме как быстро доесть бутерброды, потом они ласково потрепали Васти по спине, распрощались с хозяйкой и поспешно удалились, оставив рыдающую вдову наедине со своим горем.

Не было ли тут чего-то ещё?

Касперль и Сеппель как раз подходили к калитке бабушкиного сада, когда услышали трель велосипедного звонка. Обернувшись, они увидели начальника полиции Алоиса Димпфельмозера, который на полном ходу вырулил из-за ближайшего угла. Одной рукой гауптвахмистр управлял велосипедом и трезвонил в звонок, а другой приглаживал усы. Серебряные пуговицы его мундира сверкали на солнце, сапоги и ремень были начищены до блеска. И вообще, полицейский производил впечатление человека отполированного и налакированного с ног до головы.

Касперль и Сеппель сразу же смекнули, в чём дело. Ещё за завтраком бабушка прочла им вслух из газеты, что господину Димпфельмозеру присвоено внеочередное звание гауптвахмистра, и во всём городке наверняка не нашлось бы человека, который не был бы искренне за него рад.

– Добрый день, господин Димпфельмозер, – друзья приветливо помахали полицейскому: один – колпаком с кисточкой, а другой – тирольской шляпой.

– Наши поздравления, господин гауптвахмистр.

– Спасибо. – Полицейский резко затормозил, так что взвизгнули шины, и лихо соскочил с велосипеда. – Выходит, вы уже в курсе?

– Конечно, – ответил Касперль.

– Ну, и как вы это находите?

– Что именно? – уточнил Сеппель.

– Вот это, – и господин Димпфельмозер гордо указал пальцем на воротничок мундира. – Третья звёздочка. Фрау Пфундсмихель, моя квартирная хозяйка, пришила мне её только что.

– Очень мило с её стороны, – тут же отозвался Касперль, а Сеппель добавил, что три звёздочки, несомненно, лучше, чем две, и что более красивой звёздочки господину гауптвахмистру и пожелать нельзя.

– А уж как бабушка будет рада вас видеть, – подвёл итог Касперль.

Полицейский прислонил велосипед к ограде, разгладил складки на мундире, поправил шлем и только после этого направился в дом бабушки.

Дверь дома была не заперта, кухонное окно распахнуто настежь, но сама бабушка отсутствовала.

– Скорее всего, она в саду, – предположил Касперль. – Или, может, в прачечной.

Когда прибывшие нашли бабушку в саду, они едва дар речи не утратили: почтенная фрау лежала на траве, раскинув руки, неподвижная, точно бревно, глаза закрыты, нос торчит кверху.

– Бабушка, бабушка, – бросились к ней мальчики. – Что случилось, почему ты молчишь? Ты что, и словечка нам сказать не можешь?

– Не могу, – чуть слышно отозвалась старушка, – видите, я в обмороке.

Сеппель помчался за лейкой, Касперль достал садовый шланг. Процедуры оживления бабушка избежала чудом – ровно за мгновение до того, как Касперль включил воду, она открыла глаза.

– Касперль, Сеппель! – воскликнула бабушка. – Как хорошо, что вы здесь!

Тут только она увидела гауптвахмистра.

– О, гоподин Димпфельмозер, – слабым голосом произнесла старушка, – я должна извиниться за то, что не сразу заметила вас, – всё же не каждый день доводится падать в обморок.

Бабушка поправила фартук и озабоченно нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить.

– Господин Димпфельмозер, – наконец сказала она. – Мне совершенно необходимо сообщить вам кое-что очень важное. Только я забыла, что именно.

Касперль и Сеппель стали подавать бабушке тайные знаки. Один теребил воротник, второй оттопырил три пальца, показывая на полицейского.

– Что это с вами? – ничего не поняла бабушка. – Кривляетесь, словно деревенские дурачки.

Касперль был вынужден идти напролом:

– Разве ты не хочешь поздравить господина Димпфельмозера с повышением?

– Разумеется, – не моргнув глазом ответила старушка. – Я как раз собиралась это сделать.

Бабушка коротко поздравила полицейского и снова впала в раздумье.

– Ведь было же ещё что-то, – бормотала она. – Точно было.

Её мучения прервал громкий стук в дверь прачечной.

– Откройте! – раздался изнутри грубый мужской голос. – Удерживать меня тут противозаконно! Сейчас же отоприте дверь, леший меня побери!

С печатью и подписью

Касперль, Сеппель, бабушка и полицейский застыли, словно громом поражённые. Все были так ошарашены, что некоторое время не могли понять, что происходит. Первым пришёл в себя гауптвахмистр – он глубоко вздохнул и вытащил саблю.

– Хотценплотц, – проревел господин Димпфельмозер, – ты окружён! Немедленно выходи оттуда и сдавайся! Ты понял меня?!

– Так точно! – ответил разбойник. – Только как же я выйду, если бабушка Касперля меня заперла?

– Бабушка Касперля?

Почтенная фрау схватилась за голову.

– Точно, господин Димпфельмозер! – воскликнула она. – Теперь я всё вспомнила: да, моя работа!

Бабушка гордо посмотрела на полицейского:

– Небось не ожидали, что я на такое способна?

– В любом случае это похвально, – дипломатично ответил тот.

Гауптвахмистр вложил саблю в ножны и достал блокнот с карандашом.

– Давайте занесём всё в протокол.

Бабушка собралась было поведать полицейскому, как хладнокровно она перехитрила преступника и заперла его под замок, но тут вновь раздался голос Хотценплотца:

– Откройте немедленно! Мне тут уже порядком надоело, прах меня побери! Меня сегодня выпустили из окружной тюрьмы, и я могу это доказать!

Гауптвахмистр подмигнул мальчикам, как бы говоря, что подобные заявления могут обмануть разве что совсем наивного человека.

– Вас досрочно освободили? – язвительно произнёс полицейский. – Ничего смешнее не слышал. Какую ещё глупость вы можете придумать?

– Но это святая правда, господин обер-вахмистр! Поверьте же мне, наконец!

Полицейский скрестил руки на груди:

– Во-первых, Хотценплотц, я с сегодняшнего дня гауптвахмистр. А во-вторых, у меня нет ни малейшего желания выслушивать ваши фантазии. Морочьте голову какому-нибудь простофиле.

– Но это не фантазии, – взмолился разбойник. – Хотя бы взгляните на мои бумаги. Для этого требуется всего лишь отпереть дверь.

Но провести стража порядка было непросто. К радости бабушки и мальчиков, он строго отчеканил:

– Об этом не может быть и речи, Хотценплотц. Дверь останется запертой.

– Как же я тогда покажу вам мою справку об освобождении? – отчаялся разбойник.

– Можете просунуть её под дверь, – подсказал полицейский.

– Точно, это идея! – возликовал узник прачечной.

Вскоре послышалось какое-то шуршание и в щели между дверью и порогом показался сложенный вдвое листок бумаги.

Мальчики уже наклонились, чтобы взять его, но их остановил приказ гауптвахмистра:

– Отставить! Это дело полиции.