Остромир Дан – CRIPO (страница 4)

В голове, под давящий синтвейв, начал складываться план. Примитивный, рискованный, но единственный. Он нуждался не просто в деньгах, а в стартовом капитале. В ликвидности. И в человеке, который может обеспечить доступ к ресурсам другого рода, к улице, к связям, к «защите». Он знал такого.

Юра, сжимая в руке телефон, пролистал контакты. Нашёл: «Лёха/Айти». Набрал.

Трубку взяли не сразу. На пятый гудок послышался сонный, но настороженный голос:

– Ё, кто?

– Лёх, это Юра.

– Джонни? Бля, че так рано? Сейчас же… – послышались шорохи, будто Лёха смотрел на часы, – девять утра, едрить.

– Срочно надо. Деньги. Совсем припёрло. Нет ли у тебя знакомых, кто мог бы… вложиться? В перспективное дело.

На том конце пауза, потом короткий, беззвучный смешок.

– Вложиться? Ты, походу, совсем с катух съехал. У меня все знакомые или сами в долгах, или вкладываются только в то, что можно понюхать или продать.

– Не в этом смысле, – проговорил Юра, стиснув зубы. – Нужен не просто кредитор. Нужен… партнёр. С ресурсами.

Ещё одна пауза, на этот раз задумчивая.

– Партнёр… – протянул Лёха. – Слушай, есть один тип. Не скажу, что он инвестор в классическом понимании. Но у него есть бабло, и он не прочь его приумножить, если схема вменяемая. И связи у него… обширные.

– Приезжай. Ко мне. Как раз через час он должен подъехать по своим делам. Посмотришь, потрогаешь атмосферу. Если сойдётесь во взглядах… может, что и выгорит.

– Адрес тот же? На Дубровке?

– Тот же. Только, предупреждаю, если начнёшь нести пургу про крипто утопию и NFT для котиков – он тебе физически ебальник поправит. Говори чётко, по делу.

– Час, – коротко бросил Юра и сбросил.

Он ещё секунду постоял с телефоном в руке, глядя на экран, где горело уведомление о ликвидации. Потом сунул его в карман. Путь был только один – вперёд.

Юра выпил остатки кофе, похожие на жидкую грязь. Переоделся в чистые чёрные джоггеры и свежую, тёмно-серую худи. Взял с пола свой электросамокат Xiaomi Mi Pro 2, щёлкнул замком. Перед выходом сунул в карман наушники AirPods и ту самую пачку с тремя тысячами, словно талисман.

На улице был тот мерзкий, утренний час, когда ночь уже сдалась, но день ещё не победил. Воздух пах сыростью и выхлопом. Он поставил ногу на самокат, ткнул в приложение, запустив мотор. В уши погрузился тот же трек, Hopscotch, теперь уже без колонки, личный саундтрек к этому сюрреалистическому утру. Он выехал на Ленинский проспект. Фонари отбрасывали жёлтые пятна на мокрый асфальт. Холодный ветер бил в лицо, но он его почти не чувствовал. Он летел сквозь город, как курсор по чёрному экрану, ищущий точку входа.

Работал Лёха в необычном месте. Не в душном опенспейсе, а в так называемом «Коворкинге-антагонисте» в бывшем здании фабрики на «Дубровке». Место позиционировалось как «хаб для цифровых диссидентов». Внутри не было белых стен и фикусов. Были грубые бетонные поверхности, граффити на стенах (в том числе и крипто-мемы), студии звукозаписи, заставленные синтезаторами, и офисы стартапов, пахнущие паяльником и ботаникой. Лёха был там «техническим шаманом» – официально числился сисадмином и специалистом по кибербезопасности для местных проектов. Неофициально – обеспечивал цифровую чистоту для ряда тёмных схем, включая собственный небольшой, но качественный онлайн-сбыт веществ через зашифрованные телеграм-каналы. Место было идеальным прикрытием: креативный хаос, куда редко заглядывали посторонние, и где любой странный тип с ноутбуком не вызывал вопросов.

Трек «Lord-Gorilla Zippo», доплывал в наушниках до конца, оставив в ушах призрачное эхо, когда Юра заглушил мотор самоката у чёрного входа на «Дубровке». Нажал на звонок с табличкой «No Logo». Вахтёр, мужик лет шестидесяти с лицом, как у вымотанного барабанщика пост-панк-группы, глянул в камеру.

– К Лёхе, – сказал Юра в переговорку.

Дверь жужжанием отперлась. Внутри пахло старым кирпичом, свежей краской и кофе. Где-то на верхнем этаже доносились приглушённые звуки гитары. Юра оставил самокат у стойки, прошёл по лестнице на второй этаж, в длинный коридор, освещённый красными неоновыми трубками.

Дверь в «логово» Лёхи была без номера, с наклейкой в виде смайлика, стилизованного под череп. Войдя в коридор с красным неоном, он снова ощутил этот контраст: снаружи – серая Москва, тут – андеграундный пульс, где что-то всегда созревало в полумраке.

Лёха, в своей пещере, заставленной серверами, встретил его кивком. Он сидел перед монитором, где ползли строки кода, похожие на заклинания.

– Джонни. По лицу видно – ликвиднуло, – констатировал он, не отрываясь от экрана. Его голос был спокойным, диагностическим.

– Полностью, – коротко бросил Юра, снимая наушники. – Нужны варианты. Срочно.

– Варианты… – Лёха наконец повернулся, снял очки, протёр линзы. Его глаза были усталыми, но острыми. – С деньгами туго. Сам в долгах как в шелках. Но… можешь подождать. Скоро должен подъехать один пацан. Связи у него по всей Москве, от студенческих общаг до кабинетов покруче. Мозгов мало, зато чуйка на бабло – звериная. Может, что подскажет. Сиди, не отсвечивай.

Юра кивнул, пристроился на краю дивана, заваленного кабелями. Он не стал выкладывать свои три тысячи и сыпать идеями. Вместо этого наблюдал. Лёха вернулся к коду – дорабатывал телеграм-бота для автоматизации «закладок». Бот должен был принимать заказы, генерировать одноразовые координаты и даже считать сдачу, сводя человеческий фактор к нулю. Чистая, элегантная автоматизация грязи.

Минут через двадцать внизу хлопнула дверь, послышались тяжёлые шаги по бетонной лестнице. В комнату вошёл парень. Невысокий, коренастый, с такой плотностью в плечах и взгляде, будто он состоял из сжатой пружины и гранита. Короткие волосы, лицо без особых эмоций, но глаза сканировали пространство мгновенно, оценивая обстановку, углы, людей. На нём была простая чёрная майка, на руках красовались тату. Это был Скил. Не псевдоним, а кличка, ставшая именем.

– Лёх, – бросил он, не здороваясь. – Готово?

– Почти. Настраиваю логику ответов на реплики. Заходи, смотри.

Скил подошёл к монитору, изучающе посмотрел на интерфейс бота. Его взгляд был практическим, без интереса к красоте кода.

– Главное, чтоб не глючило. И чтоб админы телеги не забанили канал. Вчера у Васька всю сеть накрыли.

– У Васька кривой шифр был, – отмахнулся Лёха. – У нас – паранойя уровня косплея на АНБ. – Он жестом указал на Юру. – Кстати, это Джонни. Мозги. Джонни, это Серёга.

Юра кивнул. Серёга – Скил – оценивающе скосил на него глаза, кивнул в ответ. Знакомство состоялось.

– Есть чем затянуться – сказал Скил, и вытащил аккуратный вакуумный пакетик с зелёной, похожей на чай, субстанцией. «Ботаника». Не тяжёлое дерьмо с окраин, а качественный, дорогой продукт для своих. Лёха потянулся к одному из ящиков, вытащил смятую пачку «Беломора».

– С тебя, значит, за бота, – сказал Лёха, набивая самокрутку тонкими, умелыми движениями.

– Без вопросов, – отозвался Скил. Это была их валюта. Расчёт.

Лёха закурил, протянул «косяк» Скилу, тот взял, сделал глубокую затяжку, потом передал Юре. Юра, после секундного колебания, принял. Дым был густым, сладковато-землистым. Он обожёг лёгкие, через несколько секунд по телу разлилась тягучая, расслабляющая волна. Напряжение в плечах немного отпустило.

Пока «ботаника» делала своё дело, разговор потек неспешно. Лёха обсуждал с Скилом детали бота. Потом Скил, глядя в потолок, вдруг сказал, как бы между прочим:

– Кстати, слышал недавно одну тему. Свежую. Рабочую.

– Какую? – лениво поинтересовался Лёха.

– По крипте. Там теперь не просто на биржах лохов стригут. Тонче работают. – Скил сел прямо, его взгляд стал сосредоточеннее. – Есть, типа, стейкинг. Это когда ты свои монеты как бы замораживаешь в сети и тебе за это капает процент. Нормальная тема, но для своих. А эти… – он усмехнулся, – эти делают поддельные сайты. Копии, блядь, известных кошельков. Trust Wallet, например. Называют его «Trust Alpha», суют в чаты. Сидят там, втираются в доверие. Находят какого-нибудь лоха с деньгами, но без мозгов. Начинают дружить. «Бро, я тут нашел супер-пупер стейкинг, до 20% годовых, всё безопасно, давай я тебе помогу». И помогают – по видеосвязи, всё показывают, куда тыкать. Лох видит: закинул монеты – тут же проценты начисляются, цифра растёт. Естественно, радуется, летит заливать ещё. А через пару дней весь этот цирк – хлоп, и нету. Сайт ложится, кошельки пустые, а новый друг Паша – испарился, как дым от этой ботаники.

Он сделал очередную затяжку, выдохнул дым колечками.

– Знакомый один, хороший кент, рассказывал. Его сосед так 10 с половиной лямов рублей оставил. Вложил всё, что было. Полицию вызвал, те руками разводят: «Крипта, анонимно, нихуя не найдём». Вот и вся песня. Схема, – Скил посмотрел на Юру, будто проверяя, понимает ли тот суть, – схема простая как три копейки. Но работает. Потому что продают не хуйню, а уверенность. И помощь. Руку, блядь, дружескую протягивают, чтобы удобнее было кошелёк вытрясти.

Юра слушал, не двигаясь. В его голове, смягчённой «ботаникой», но всё ещё острой от кофеина и отчаяния, щёлкнули шестерёнки. Это была не просто история. Это была формула. Она разлагалась на простые компоненты: доверие + технология + алчность = выход с деньгами. Никакого сложного продукта, только фишинг, театр и психология. Это было гениально в своей простоте. И он, с его пониманием кода, интерфейсов, мог сделать такой сайт-подделку в разы убедительнее. Он мог автоматизировать «дружескую помощь». Он мог построить не одноразовую схему, а целую фабрику по производству доверия.