Остин Сигмунд-Брока – Сказать по правде (страница 54)

– Не знаю, что это – оскорбление или комплимент.

– И то и другое, разумеется.

На этот раз он негромко смеется.

– Знаешь, хотя ты извинялась уже столько раз, я все еще не уверен, что ты научилась это делать.

Я тру лоб, ощущая подступающее раздражение.

– Что ж, надеюсь, что признания в любви мне даются лучше, – говорю я с резкой ноткой в голосе.

Брендан застывает как вкопанный.

Я собираюсь с мыслями, зная, что у меня появился шанс исправить то, что могло быть самой большой моей ошибкой. У нас с Бренданом все получается, когда я честна – и потому что я честна. Наши отношения разрушились, когда я не была честной один раз. Не была собой по-настоящему. Это ошибка, которую я больше не повторю.

– Мое внимание обратили на то, что я не идеальна, – говорю я. – И, скорее всего, я никогда и не стану идеальной. Но я решила, что это не страшно. Я совершу еще много ошибок в жизни, и буду за них извиняться. Если для тебя это проблема – если ты хочешь, чтобы я пообещала, что никогда больше не ошибусь, или тебе просто не нравятся все мои недостатки, – то я рекомендую тебе немедленно уйти.

Я жду, что именно это он и сделает и снова закроется от меня. Когда не происходит ни того, ни другого, я делаю шаг ближе.

– Я тоже хочу тебе довериться. Хочу рассказать тебе больше о своем доме и родителях, если ты дашь мне шанс. Но прямо сейчас все, что я хочу тебе сказать, – это «я тебя люблю», – говорю я со всей силой, накопившейся, пока я сидела у себя в комнате и жалела, что не рассказала ему все, когда это имело значение, и не смогла бы избежать разрыва.

В глазах Брендана видны неразличимые потоки эмоций. У меня перехватывает дыхание. Мне кажется, что проходит целая вечность, а он ничего не говорит. С каждой проходящей секундой дверь закрывается, дюйм за дюймом, пока наконец полоска света не исчезает.

Я киваю, заставляя себя изобразить понимание, заставляя голос звучать ровно. Бросаю взгляд на библиотеку.

– Ладно. Удачи с конкурсом, Брендан.

Это самые трудные слова в моей жизни.

Я ухожу. Но через пару метров слышу позади шаги.

Брендан хватает меня за руку и поворачивает к себе.

– Знаешь, – говорит он, – являться сюда в этом костюме – совершенно нечестно.

У меня ползут вверх уголки губ, прежде чем я успеваю до конца осознать, что он сказал.

– Знаю, – непринужденно говорю я, не смея пока надеяться. – Мне нужны были все возможные преимущества.

– Нечестно… – Брендан наконец улыбается, – но это самый продуманный сюрприз, который кто-либо для меня делал.

У меня поет сердце. Понимаю, что все это глупо. Я одета в костюм персонажа из дурацкой компьютерной игры и признаюсь в любви парню, которого знала – по-настоящему – несколько месяцев. Полное безумие. На бумаге, согласно спискам и таблицам, из которых состоит моя жизнь, Брендан в нее не вписывается. Но он разрушил все мои планы, опроверг все ожидания. Не только от него. Но и от себя.

Я люблю его, несмотря на это. Я люблю его за это.

Брендан кладет руку мне на бедро и неслышно выдыхает.

– Я и представить этого не мог, даже в самых безумных фантазиях.

Я поджимаю фиолетовые губы.

– Хочешь сказать, что никогда не фантазировал обо мне в каком-нибудь сексуальном костюме…

– Не мог представить, что ты вернешься в мою жизнь, – мягко перебивает меня Брендан. Шутка застывает у меня на языке. – Не мог заставить себя надеяться, что ты меня когда-нибудь захочешь – или убедить в том, что когда-нибудь хотела, – продолжает он. – Но… твои действия трудно предсказать, Кэмерон.

«Ты делаешь меня непредсказуемой», – едва не говорю я.

– Можно я буду честной? – спрашиваю я вместо этого, подходя к нему.

Он улыбается.

– Другой и не надо.

Я подаюсь ближе, запрокидывая голову.

– Ты будешь идиотом, если не поцелуешь…

Он не дает мне закончить и немедленно прижимается губами к моим.

И это воплощение мечты.

Четыре месяца спустя

Театр крошечный и чересчур стильный. Весь фасад выкрашен в синий цвет, и в нижнем углу стены белым написан хэштег театра в инстаграме. Справа от двери роспись изображает двух русалок в масках комедии и трагедии. Он идеально подходит для бульвара Эббот Кинни на Венис Бич, хипстерского рая. Пока мы с Бренданом, держась за руки, ждем Пейдж, я рассеянно вожу носком кроссовка по тротуару. Я трачу вечер на этот театр только потому, что Ковальски обещала нам дополнительные баллы, если мы сходим на представление пьесы Шекспира. Лично я не выбрала бы «Укрощение строптивой», но проиграла Пейдж спор по поводу ее новой прически. Поэтому она заставляет меня смотреть мою любимую пьесу – ей это кажется уморительным.

Вынув телефон, я отправляю маме эсэмэску с подтверждением, что вернусь домой к ужину. Она пригласила своего нового бойфренда, фотографа, который снимает профессиональные фото для студентов института, где она работает. Честно говоря, я искренне жду встречи. Мама сама платит за квартиру, и когда в марте отец приезжал в город, даже не попыталась с ним связаться. Я не сказала ему, что меня приняли в Ю-Пенн. УКЛА предлагает достаточно займов и стипендий, так что мне не нужно просить у него денег на учебу.

– Пейдж никогда так не опаздывает, – бормочет Брендан.

На нем футболка «Озорной собаки», которую, как я заметила, он надевает не реже раза в неделю, с тех пор как занял второе место в конкурсе и выиграл стажировку. Она начинается через пару недель, сразу после окончания школьного года.

Его рука застывает в моей. Я поднимаю голову, вижу идущую к нам Пейдж и сразу понимаю причину ее опоздания.

Она держит за руку Эндрю с нехарактерным энтузиазмом на лице.

Брендан стонет.

– Скажи мне, что они не вместе.

Я шутливо тыкаю его локтем в бок.

– Порадуйся за сестру.

Дойдя до нас, они непринужденно расцепляют руки, как будто мы не наблюдали только что эйфорический эпилог, вероятно, довольно зрелищного марафона поцелуев. Я смотрю на Эндрю, выгнув бровь.

– Долго же ты ждал, приятель.

Я наблюдала за невероятно медленным романом Пейдж и Эндрю последние шесть месяцев. Переглядки в классе, посиделки, на которые Эндрю приглашали сначала как бы случайно, а потом целенаправленно, тщательно спланированная рассадка по местам в кино и ресторанах.

– Будь с ним понежнее, Брайт, – насмешливо говорит Пейдж и подмигивает. Предупреждение не может скрыть ее очевидного восторга. Ее ярко-розовые щеки контрастируют с платиновыми волосами – из-за этой прически я и проиграла спор. Не думала, что она действительно это сделает, – уж больно цвет обычный и «стереотипный». Но она сделала.

– Завтра бегаем? – спрашивает меня Эндрю.

– Конечно, – легко отвечаю я.

– Я нашел совершенно бесчеловечный холм, если ты готова. – В его глазах сверкает вызов.

С тех пор как стало ясно, что мы не подходим друг другу, мы оба прилагали усилия стать настоящими друзьями. Он прочитал мою курсовую, и за чашкой кофе мы поговорили о пьесе и о нас. Спустя несколько недель он сказал, что хочет пригласить Пейдж на свидание, но не знает как, и я с готовностью взяла на себя роль свахи.

– Брендан? – спрашивает Пейдж, косясь на брата. – Что-то не так?

Я оборачиваюсь и вижу, что мой парень едва сдерживает мрачную гримасу. Я обмениваюсь с Пейдж насмешливым взглядом, пока Брендан неловко переступает с ноги на ногу.

– Тебе не кажется, что это как-то странно? – спрашивает он. – Несколько месяцев назад ты застукала Эндрю и Кэмерон наедине.

– И я рад, – вежливо говорит Эндрю, обнимая Пейдж и притягивая к себе, – иначе ничего этого не случилось бы. – Он кивает на Брендана. – И Кэмерон тоже с тобой не встречалась бы. Если подумать, ты должен благодарить меня за то, что я целовался с твоей девушкой.

Я снова смотрю на Брендана, который, кажется, не в восторге от этой идеи. Я переплетаю наши пальцы.

– К тому же с Пейдж я тоже целовалась, – говорю я. – Это тебя не расстроило.

Брендана передергивает, и я изображаю шутливую мечтательность.

Эндрю только смеется, открывая дверь театра. Они заходят, оставляя позади меня и недовольного Брендана. Он закатывает глаза и торопится внутрь, словно с опаской представляя, что еще я могу сказать.

Фойе забито людьми. Я узнаю несколько лиц из школы, включая Морган и Брэда рядом с вызывающе винтажной стойкой буфета в другом конце фойе. Морган мягко улыбается мне, и я отвечаю тем же. Наша дружба не стала прежней после ссоры с Эль, но временами мы общаемся.

Люди просачиваются в зал сквозь тяжелые двойные двери. Спектакль должен начаться через несколько минут.