Остин Бейли – Саймон Фейтер. Каменные глаза (страница 33)
Он махнул рукой, и по долине пробежали волны. Они отбросили нас в сторону и подняли в воздух. Мы не боялись упасть, потому что нас двигала сама земля – зелёная трава превратилась в жидкость. Волна подбросила нас в небо, и я закрыл глаза, защищаясь от света солнца. Когда я снова открыл глаза, то увидел, что лежу на полу сапожной мастерской. Дрейк, Тесса, Хоук, Реллик и Тайк лежали рядом со мной.
Тайк первая поднялась на ноги и осмотрела комнату. Минуту спустя я присоединился к ней и проверил заднюю дверь. За ней была длинная, узкая мастерская, полная коробок и пыльных инструментов.
– Похоже, он ушёл навсегда, – сказал Дрейк. – Странно, что он не заставил тебя выполнить третье задание.
– Забрать кровавые камни у Гладстона? – спросил я. – Я всё равно это сделаю. А что ещё?
Дрейк пожал плечами.
– Просто это кажется мне странным.
– Да, – ответил я, почти не слушая его. Я думал о кровавых камнях. Если Гладстон созвал Круг Восьми и забрал у рыцарей камни, у меня должно было быть сорок восемь камней, за исключением камня, который Рон отнял у Бартоломью, и того, что он извлёк из собственной гробницы. – Сорок восемь[108], – пробормотал я. Если один кровавый камень в кармане Е8 научил меня использовать мысленную ячейку, насколько быстро увеличится моя сила с сорока восемью камнями?
Хоук кивнул.
– Круг может найти Рона. Думаю, последние два камня нам придётся забрать у него силой.
– Возможно, – сказал я. – Но они ему нужны. Он не может пользоваться плащом.
– Он хочет, чтобы ты получил их на его условиях, – заметил Дрейк. – Сомневаюсь, что он просто отдаст их тебе.
– Этого мы не знаем, – весело отозвался я, распахнул дверь и вдохнул тёплый летний воздух.
– Ты проделал долгий путь, Саймон, – сказал Хоук, помогая Реллику подняться.
Дрейк пересчитывал кровавые камни на пальцах, цитируя вслух инструкции Реллика.
– «Один я спрятал на Дару, и ты его уже нашёл. Ещё два камня я спрятал в своём прошлом – один у человека, который создал предмет, уничтоживший меня (этот камень дал нам Флинт), а другой у того, кто научил моего брата творить зло (его мы забрали из Таринеи). Четвёртый камень я скрыл в твоём прошлом и моём будущем. Рон ни за что не догадается, где его искать (гробница Реллика. Он нашёл его первым).
– Кажется, пора объединить коллекцию. – Я шагнул на булыжную мостовую, не думая о Роне, который сейчас лихорадочно перемещал в другое место своё тайное убежище. Не думая о созданных им чудовищах, о порабощённых магах или о том, что он собирался с ними сделать. Не думая о том, что сорок восемь – это ещё не пятьдесят. Я думал лишь о том, что сделал всё, что мог, а остальное, как обычно, должно решиться само.
– Пошли, ребята, – позвал я. – Кто последний добежит до офиса Гладстона – тот дурак.
Глава 13
Глаза из камня
Хотя мы и бежали очень быстро, офис Гладстона оказался не первой остановкой у нас на пути. Героям-магам вроде меня подобает окружать себя старшими по возрасту мудрыми советчиками, в особенности женского пола, а ещё лучшее[109] – следовать советам вышеупомянутых особ.
Таким образом, получив инструмент для разрушения магических оков, они сообщили мне, что нам следует отправиться к одной из Падших, которая была пленницей в Скеллигарде.
Я распахнул дверь камеры Маккензи, вошёл и тихо позвал её. Она поднялась со стула и повернулась ко мне, одной рукой опираясь о спинку. Это была удобная камера, больше похожая на уютный однокомнатный коттедж, если не считать зарешёченных окон, запертых дверей и магических оков.
Во время моих предыдущих визитов на Маккензи был свитер с длинными рукавами, но сегодня я заметил, что были предприняты меры предосторожности, не дававшие ей использовать магию. Кругу Восьми не было нужды прибегать к таким жестоким мерам, какие использовал Рон, выжигая тело Реллика в меридианных точках, но я увидел нечто похожее на маленькие коричневые татуировки из хны на руках и шее Маккензи, а также у неё под рубашкой. Она была заточена не только в буквальном смысле этого слова.
После моего последнего визита прошло несколько недель, и я с ужасом заметил, как похудела Маккензи.
– Ты что, ничего не ела? – удивился я. На столе стояла нетронутая еда. Очевидно, она просто сидела и смотрела на неё. Как всегда, Маккензи посмотрела на меня с выражением ненависти и усталости на лице и ничего не сказала.
Я шагнул в сторону, и в комнату вошли Тесса, Дрейк и Хоук. Тайк стояла на страже у двери, а Реллик завёл вежливую беседу с одним из стражников по поводу того, как лучше всего готовить яйца.
– Это Рон заставляет тебя голодать? – спросил я.
Маккензи не ответила.
– Давай, Тесса, – дал команду я.
Тесса вытащила из-за пояса серебряный нож и шагнула вперёд. Маккензи побледнела.
– Я не причиню тебе вреда, – заверила её Тесса, но Маккензи не могла успокоиться. Она застыла, и вцепившиеся в спинку стула костяшки её пальцев побелели. Маленькие символы на коже блеснули, но больше ничего не произошло. Тесса поднесла нож к её шее, и Маккензи закрыла глаза.
Кончиком ножа Тесса вытащила из-под рубашки тонкую золотую цепочку. Затем она взмахнула ножом, и цепь порвалась.
Маккензи обмякла и упала бы на пол, если бы Хоук, как настоящий супермен, не успел подскочить к ней и подхватить на руки. А потом Маккензи начала смеяться. Она смеялась, плакала, снова смеялась и крепко обняла Тессу.
– Ты это сделала! – воскликнула она. – Как тебе удалось разрезать цепь?
– Профессиональная тайна, – подмигнул я.
Улыбка исчезла с лица Маккензи, и на её месте появилось что-то другое. На мгновение её взгляд стал пустым, как будто она забыла, кто она такая. Падшая сжала кулаки, но через мгновение снова расслабилась.
– Простите. Он по-прежнему у меня в голове.
– Мы полагаем, что влияние Рона сохранится, пока его не уничтожат, – мягко заметил Хоук.
Маккензи кивнула и подошла к зеркалу в углу. Она долго смотрела на своё отражение, как будто увидела незнакомца, а потом провела дрожащей рукой по лицу.
– Он всё ещё здесь. Но я как будто больше не должна делать то, что он хочет. Я могу сама делать выбор.
– Вот и хорошо. – Хоук с облегчением вздохнул. – А как насчёт него? Он знает, где ты?
– Не совсем. Я думаю, он может что-то видеть, но не так, как раньше.
Маккензи подошла ко мне и протянула руку.
– Прости за всё, что случилось на Дару. Я была сама не своя.
– А теперь ты снова стала собой? – спросил Дрейк.
Все обернулись к нему, и он смутился.
– Простите. Я просто хотел сказать, что, если бы мне годами пришлось исполнять волю злого хозяина, это изменило бы меня до неузнаваемости. Откуда нам знать, что теперь ей можно доверять?
– Нет, – ответила Маккензи, поворачиваясь к зеркалу. – Не думаю, что я когда-нибудь снова стану прежней. Не совсем. Конечно, я не буду тем человеком, которым была до всего случившегося. Я не могу закрыть глаза, не почувствовав живущей в нём ненависти. Я по-прежнему чувствую её как свою собственную. Но она не моя. Я делала ужасные вещи! Некоторые из них заставлял меня делать он, а что-то я делала сама, потому что он меня такой сделал…
Хоук молча похлопал её по плечу. А что тут можно было сказать? Все снова посмотрели на меня. Как будто я знал, что делать. Почему они так себя ведут? Если вы самый значительный и могущественный человек на свете, это ещё не значит, что вы обладаете безграничной мудростью. Или значит?
Я откашлялся и повернул кнопку В2 («Красноречие»).
– Дай себе немного времени, – произнёс я. – И будь снисходительна. Продолжай надеяться и не бойся, что зло внутри тебя победит. Корни тьмы в этом мире обречены пасть под ударами топора судьбы.
Если остальные и сочли мои слова необычайно мудрыми (или нелепо-вычурными), то по пути к офису Гладстона ничего мне об этом не сказали. Конечно, они знали, что я просто повернул кнопку и позволил магии сделать всю работу за меня. Если подумать, говорил вовсе не я.
И всё же я понимал, что это не совсем так. Это были мои слова. Как и обещал Хоук, я начал чувствовать магию. Чем больше я её использовал, тем больше к ней привыкал. Даже мудрость этих слов казалась моей, как будто они вышли из каких-то потайных, неизвестных уголков моего разума. Я понял, что Хоук был прав, когда говорил, что магия принадлежит мне и что мой глубочайший разум знает, как её использовать. А также то, что плащ был всего лишь кратчайшим путём, запасными колёсиками велосипеда, пока я не научусь напрямую обращаться к магии.
Я был настолько погружён в свои мысли, что чуть не врезался в Гладстона. Он ждал нас у подножия каменной лестницы, ведущей в офис. Его лицо было серьёзным, руки скрещены на груди. Левый глаз был бледно-серым. А правый – ослепительно-белым.
– Ты завершил свою миссию, – сказал он. Это был не вопрос, но я всё равно кивнул. По его лицу проскользнуло выражение страха и тут же исчезло. Он медленно выдохнул. – Хорошо… хорошо. Идём со мной. – Остальные следом за мной начали подниматься по длинной каменной лестнице.
Минуту спустя я положил на стол три кровавых камня. Мне было сложно это сделать, и как только это случилось, мне сразу же захотелось забрать их обратно.