Остин Бейли – Саймон Фейтер. Каменные глаза (страница 26)

– Всё нормально, – ответил Лето, раскрывая крылья. – А теперь, чтобы целый день не бродить по этой покинутой медведями пустыне, особенно с учётом того, как воняют в жару твои ноги, я полечу и посмотрю, что тут ещё есть.

– Правда? Это нам ужасно поможет.

– К старости я становлюсь добрее, – ответил Лето и поднялся в небо.

– Не стоит говорить с ним так неуважительно, – сказала Тайк, глядя, как Лето медленно описывает над нами круг. – Даже если ты не веришь так же, как я, знай, что ради тебя и твоей миссии он отдаёт свою жизнь.

Её слова уязвили меня. Не очень сильно, заметьте (в глубине души я немного вредный), но мне всё равно было обидно, и я поклялся стать лучше.

Секунду спустя Лето опустился на моё плечо и указал налево.

– Вон там песок образует две горы с долиной между ними, ведущей в глубокий каньон.

– Нам туда, – сказала Тайк. – Спасибо, Великий. – Она многозначительно взглянула на меня.

– Ну да, – ответил я. – Спасибо, что хотя бы раз нам помог, Великий. – Я вздёрнул вверх большие пальцы, и Тайк приложила к лицу ладонь. Эй, я старался!

– А я бы поблагодарил тебя, если бы ты больше никогда не ел сэндвичей с беконом и салатом, Маг Света, – насмешливо произнёс Лето, забираясь в мой башмак. – Я всё время нахожусь с подветренной стороны.

– Невероятно, – сказала Тайк, когда мы направились в указанном Лето направлении. – Когда всё это закончится, не знаю, что будет мне казаться более странным: то, что спасти мир избрали незрелого[90] юнца или что один из святых Аттаров комментировал его телесные функции.

– Это часть моей работы, Тайк. Часть моей работы.

Долина оказалась полна теней. С обеих сторон вздымались похожие на горы огромные песчаные насыпи, но темнота между ними была темнее, чем сама ночь. Внутри находилось что-то, поглощавшее свет. Я это чувствовал. Я поёжился, сунул руку в карман и коснулся камня печали. Страх тут же покинул меня, как вытекшая сквозь сито вода, и я снова почувствовал себя хорошо.

Делая первые шаги в темноту, мы не видели, что находится впереди. И возможно, это и есть смелость, потому что ни раньше, ни позже я не нуждался в ней настолько сильно.

– Что бы ты ни увидел внутри, – сказала Тайк, – следуй за мной.

– А что, если ты не будешь знать, что делать?

Она ободряюще сжала мне плечо.

– Тогда я последую за тобой, мастер Фейтер.

Тайк впервые обратилась ко мне почтительно, и это не ускользнуло от моего внимания. Я снял с плеча Килантус и взял его обеими руками.

– Не разжигай пламя, – сказала Тайк, когда последний свет померк позади. – Просто время от времени открывай рот и освещай нам путь.

Я кивнул и повернул кнопку С4 («Прожектор»). Я приоткрыл рот, и оттуда вырвался луч, пронзив темноту и осветив крутой склон прямо перед нами. Я быстро закрыл рот, и Тайк что-то одобрительно прошептала.

Каждые пару минут она приказывала мне освещать путь, и мимолётная вспышка помогала нам сориентироваться, прежде чем мы снова погружались в кромешную тьму. Конечно, заблудиться тут было негде.

Мы были в тоннеле с покатыми краями и высокой крышей. Чем дальше мы уходили, тем холоднее становилось, но мы не встретили ничего и никого. Было очень тихо. Если вы никогда не были в абсолютной темноте глубоко под землёй, то знайте, что она была одновременно мирной и гнетущей. Наконец я подумал, что нам пора бы выйти на поверхность с другой стороны луны, по сигналу Тайк выпустил очередной луч света и чуть не шагнул в бездну[91].

Нога повисла над пропастью, и рука Тайк схватила полу моего плаща. Она медленно втаскивала меня назад, пока я не оказался на твёрдой земле, после чего я лёг и сложил руки на груди, стараясь не лишиться чувств. Я уже говорил, что не люблю высоту?

– Спасибо, – сказал я.

– Не за что.

Через минуту я перекатился на живот и заглянул в пропасть, стараясь как можно плотнее прижиматься к земле. Тайк легла рядом со мной, и я открыл рот. Луч осветил глубокую бездну, полого спускающуюся вниз и как будто изгибавшуюся внутрь. Я направил луч вперёд, но мы ничего не увидели.

– Глубоко, – заметил я.

– И дна не видно, – добавила Тайк. – Даже если ты пойдёшь первым и повернёшь время вспять, внизу может оказаться лава или что-то подобное, и тогда падение займёт слишком много времени.

– Нет ничего лучше, чем дважды падать в бездну, где тебя ждёт смерть, – ответил я.

– Верно. Но если захочешь рискнуть, я последую за тобой. Думаю, внутренний уклон замедлит наше падение, если, конечно, мы будем скользить, а не падать. Всё зависит от того, что находится внизу.

– Если низ вообще есть, – сказал я. – Эй, а если я использую кнопку С10 («Вздутие»)? Ты могла бы спуститься на моей надувной голове.

– Возможно. Но мне бы не хотелось, чтобы тебя проткнули острые камни.

– Какие острые камни? – Я посмотрел вниз и заметил ряд сталактитов по обе стороны тоннеля, которые смотрели прямо вверх. – Ай! Ладно, я могу спрыгнуть. Думаю, я использую кнопку В1 («Прыжок»). Она всегда помогает мне мягко приземлиться. Если внизу что-то ужасное, я поверну С10 («Вздутие») и поднимусь вверх, и неважно, есть там сталактиты или нет.

– А если ты удачно приземлишься? Как мне спрыгнуть вслед за тобой?

Об этом я не подумал.

– Я тебя поймаю?

Тайк вздохнула.

– Это не самый лучший план, но, кажется, другого выхода нет. Жаль, что ты не умеешь летать.

Я вздрогнул.

– Вот оно!

Тайк крепко схватила меня за запястье.

– Нет, Саймон. Сейчас не время учиться летать.

– Нет, нет! Отпусти меня. Я не собираюсь туда прыгать. Обещаю. Дай мне пару секунд подумать. Я впервые в жизни хочу испробовать настоящую магию.

Тайк отпустила меня, и я прижал руки к вискам, надеясь, что этот классический жест мага обострит мои способности. Попытка ведь никому не повредит, верно?

Я сфокусировался на гравитации, на том, где находится низ, а где верх, затем мысленно поменял их местами. Конечно, не с тем самым местом, где мы сейчас находились. Это очень важно. Было бы просто ужасно вылететь из тоннеля, по которому мы только что прошли. Нет, мне надо было изменить гравитацию по другую сторону скалистого выступа.

Как следует представив это изменение, я повернул кнопку С7 («Гравитация»). Впервые за долгое время я сделал это рукой, не желая нагружать мозг другими задачами. Я почувствовал, как где-то глубоко внутри что-то сместилось, но я не знал, была ли это перемена во мне или в самой луне. Тайк хмыкнула: она тоже это почувствовала.

Внезапно я ощутил слабость, и мою голову сковала боль. Висевший на шее кодекс[92] раскалился, и я лишился чувств.

Я увидел мальчика с угольно-чёрными глазами, который умер, чтобы меня спасти. Вспышка. Увидел Тайк, умирающую у меня на руках – её куртка промокла от крови. Вспышка. Она снова была жива и сражалась с дюжиной юных магов на высокой крепостной стене. Вспышка. Шёпот из бездны. Вспышка. Золотая цепь, разрубленная красным клинком. Вспышка. Тесса, смотревшая на меня откуда-то сверху, хотя её глаза были чужими. «В стенах есть черви. На случай, если ты проголодаешься».

Я пришёл в себя и закричал. Тайк удерживала меня.

– Тихо, – прошептала она. – Ты вернулся. Что ты сделал?

– Что?

– Это была магия. Что ты сделал?

– Думаю, изменил гравитацию.

– Для чего? Для меня? Для себя? Я что-то почувствовала…

– Кажется, для всей луны. По крайней мере, здесь, внизу. Но теперь мне кажется, это было сложновато. – Я дотронулся до кодекса, который стал ледяным. Наверное, пустой. Ну вот. Надеюсь, сегодня мне больше не придётся тратить свои девять жизней.

– ВСЕЙ ЛУНЫ? САЙМОН, ТЫ СПЯТИЛ?

Меня поразила ярость в голосе Тайк. Обычно она ничего не говорила о магии и всегда сохраняла хладнокровие в сложных ситуациях. Я не видел её лица, но догадывался, что она в бешенстве.

– Я…

– Ты мог бы убить себя. Разве в этой школе вас не учат технике безопасности?

– Может быть, – ответил я. – Но для этого там надо проучиться больше одного дня.

Мне пришло в голову, что мои наставники были настолько поглощены тем, чтобы научить меня использовать магию, в особенности прикасаться к ней и совершать чудеса, что в моём образовании появились пробелы, касающиеся теории и практики.

– Ладно, что сделано, то сделано. Сработало?

Тайк фыркнула.

– Прыгни вниз и увидишь.