Остин Бейли – Одинокий король (страница 49)

– Что такое?

– Неважно. На самом деле не все они были уничтожены. У меня есть оригинал. – Я сунул руку в карман плаща и в память о добрых старых временах повернул кнопку Е8 («Тайник»). Потом я вытащил оттуда маленькую книжку в красном кожаном переплёте, притворившись, будто она всегда лежала в кармане плаща, а не в моей мысленной ячейке. Это была книга Броки, которую я случайно украл и намеренно сохранил.

– Не могу поверить, – прошептал Гладстон, проводя рукой по обложке. Он открыл книгу и ахнул. – Это же…

– Написана его собственным почерком. Я же вам сказал. Это оригинал.

– Но откуда он у тебя?

Я усмехнулся.

– Я вам всё покажу, когда ваша машина заработает. – Я указал на книгу. – Вам надо прочесть с семьдесят четвёртой по восемьдесят первую страницу, и потом можно будет начинать. Пока вы читаете, я изменю полярность на вашем дендритном аксиометре. Вы установили её задом наперёд.

На этот раз Гладстон не просил меня не трогать машину. Мы трудились всю ночь и всё утро. Мы сделали перерыв на пару часов, чтобы поспать и поесть, а потом снова взялись за работу. Через восемнадцать часов всё было готово.

– Думаешь, теперь заработает? – спросил Гладстон.

– Есть только единственный способ узнать. – Я надел ему на голову модифицированные наушники. Попытался упорядочить мысли, сосредоточившись на тех воспоминаниях, которыми хотел поделиться с ним. А именно, на всём нашем предыдущем опыте взаимодействия. Потом потянул большой серебряный рычаг, и наушники Гладстона вспыхнули. Он закричал, отшвырнул их в сторону и бессмысленно уставился на меня.

– О-о-о… – прошептал он, и его глаза расшились. – А-а-а…

Гладстон пошатнулся и упал на колени.

– Как это могло случиться? Я бы никогда, никогда… И всё же это случилось. Но как? Почему всё кажется таким реальным? – Он кинулся ко мне и схватил меня за горло. – ЧТО ТЫ СО МНОЙ ДЕЛАЕШЬ?

– Тише, тише! – ответил я, отталкивая его. – Успокойтесь. Это была моя ошибка. Наденьте наушники, и я поделюсь с вами другими воспоминаниями, которые помогут вам всё понять. Не переживайте. Через минуту вам станет лучше…

Гладстон покорно надел наушники, и я поделился с ним всем. Всеми своими воспоминаниями с момента встречи с Аттикусом. Точнее, самыми важными. Мне пришлось сжать две тысячи лет обучения в мысленной ячейке Лето, чтобы не взорвать ему мозг. Когда всё было кончено, Гладстон пошатнулся и прислонился к окну. Он застонал и потёр голову.

– Ай!

Я похлопал его по спине.

– Безумие, правда?

– Не думаю, что люди в состоянии поглощать информацию столь быстро. Это настоящий шок.

– Вы правы.

Он повернулся и сжал моё плечо.

– Прости за всё, что я тебе сделал. И всем остальным.

– На самом деле это были не вы, – заверил я его. – Вами управлял Рон.

Он кивнул.

– Знаю. И всё же…

– Спасибо, – сказал я.

– Мы должны показать это Реллику. Когда об этом станет известно, все захотят понять…

– Х-м-м… – Я посмотрел на гигантскую машину, раздумывая, как нам её уменьшить. – Но прежде чем это сделать, давайте подождём пару дней и…

– Что?

Я подмигнул ему.

– Создадим распределительный механизм. Я хочу сказать… – Я обвёл рукой кабинет. – Если вы не хотите, чтобы все набились в ваш офис…

Гладстон понял.

Ещё два дня мы занимались уменьшением машины. В конце концов у нас получилась карманная версия, которая была похожа на электрошокер и действовала по тому же принципу. Использовать её мог любой, поскольку мои воспоминания постоянно хранились внутри.

В наш третий вечер в школе я встретился со своими друзьями на полянке.

– Где ты был? – спросила Тесса и ткнула меня в грудь.

– Прости, – сказал я. – Увлёкся исследовательским проектом с Гладстоном. Не мог уйти.

Дрейк застонал.

– Серьёзно? Мы провели в школе всего пять минут, а ты уже работаешь над сверхсекретными проектами с профессорами? Как тебе это удалось?

– Впечатляет, – заметил Роман.

– Ненормальный, – вставила Тесса.

– Простите, – повторил я. – Не хотел заставлять вас ждать. Правда. Хорошая новость в том, что я могу показать вам, над чем мы работали. – Я вытащил из кармана плаща блестящее чёрное устройство и показал им.

– Что оно делает? – поинтересовался Дрейк.

– Похоже на оружие, – заметила Тесса.

– Гладстон называет его «машина для мемофареза». Но я предпочитаю название «потрясающий электрошокер».

Роман засмеялся и взял устройство в руки.

– Для чего оно?

Я забрал у него машинку.

– Вот для этого. – Я приложил её ко лбу Дрейка и нажал на спусковой механизм.

Дрейка ударило током, и он отшатнулся. Прежде чем они успели среагировать, я использовал устройство на Тессе и Романе. Я обеспокоенно смотрел на них, пока они держались за голову и стонали. А потом глаза Дрейка расширились. Он потянулся к голове, как будто ощупывая рога. Тесса разразилась слезами, вероятно, от радости, но я не был точно в этом уверен. И только Роман бессмысленно смотрел на меня.

Для Тессы и Дрейка всё будет иначе, чем для Гладстона. Я был свидетелем всех их воспоминаний, пока находился внутри кровавого камня, поэтому смог поделиться с ними не только своими воспоминаниями, но и их личными. Что касается Гладстона, то я дал ему сокращённую версию событий в мысленной ячейке Лето, а всё остальное – в полном объёме.

Дрейк чихнул, шатаясь подошёл ко мне и обнял. Тесса последовала его примеру.

– У тебя получилось, – сказала она.

Дрейк радостно рассмеялся.

– У тебя получилось!

– У нас получилось, – поправил я.

Мои друзья вернулись.

Мы стояли и разговаривали. Вспоминали. Наконец Роман пришёл в себя и пожал мне руку.

– Ребята, кажется, я обязан вам своим существованием, – сказал он. – Спасибо.

– Никаких проблем, парень, – ответила Тесса.

Дрейк рассмеялся.

– Да. Проще простого. А ведь я почти всё забыл.

– Мой папа это видел? – спросил Роман.

– Реллик? Да. Я ему показал. И Гладстону. Конечно, они тоже перепугались, но не так сильно, как ты. – Я похлопал его по спине.

– И что теперь? – спросила Тесса.

Дрейк уселся на диван и потянулся.