Остин Бейли – Одинокий король (страница 37)

Это была моя ошибка.

Рон кинулся на меня и вонзил палец в клетку моей души.

Я заверещал, как белка, которую ударила лезвием конька рыжеволосая девочка[155].

Рон повернул палец, и я издал рёв четвёртого уровня, потому что он вырвал клетку моей души.

Я смотрел на Рона, вцепившись ему в палец и пытаясь сфокусироваться на его расплывчатом двухмерном силуэте. Лишённый тела, я чувствовал, что парю в бесконечной пустоте, где меня со всех сторон поджидает уничтожение. К тому же я плохо видел, поскольку потерял связь с телом и глазами.

Однако я сумел различить что-то тёмное, летящее по воздуху за спиной у Рона. Тайк, словно ураган, ворвалась в битву. Она превратилась в воплощение ярости в человеческом обличье. Мечи с голубыми остриями вращались у неё в руках, и она с молниеносной скоростью пронзила голову, шею и грудь Рона в двух, четырёх, десяти и двенадцати местах. Он издал булькающий звук и превратился в клейкую слизь, ускользая от её клинков и оставив в покое мою душу.

Когда моя душа упала на землю, моё сердце соскользнуло в забытьё. Тайк была жива. А это означало, что моя мать умерла. Она использовала последние силы Римбакки и отдала свою жизнь ради спасения Тайк. Она отдала свою жизнь, чтобы спасти меня[156].

Я упал, и Тайк меня поймала.

Существует способ поведения в моменты жизненного кризиса, который понятен лишь женщинам и воинам. Я не уверен, видела ли она мою клетку души или же её движение было интуитивным, но Тайк переместила меч, словно танцор, протягивающий руку, и я приземлился в свой собственный огонь души, по-прежнему горевший на его острие.

Это исцелило во мне что-то глубинное. Теперь я меньше чувствовал потерю матери и больше чувствовал её любовь. Я вспомнил о своей миссии и потянулся к своей силе. К моему удивлению, она оказалась доступна. Более чем доступна[157]. Силы было так много, что я чуть не утонул в ней. Как вы помните, во время изучения клетки души на Острове Благословенных я узнал, что несвязанные души могут обладать почти безграничной силой.

Мгновение я думал о том, чтобы остаться в своём настоящем обличье и надрать Рону его склизкую задницу. Но потом я вспомнил, что несвязанные души, которые попытаются сделать нечто подобное, всегда поглощают сами себя в процессе, поэтому я решил этого не делать. Я прикоснулся к своей силе, чтобы испытать удачу и убедиться, что моя душа снова вернулась в тело.

Я мгновенно ожил. Я даже не помню, как вскочил на ноги. В одно мгновение я просто оказался стоящим на земле. Рон тоже изменился: теперь он был облачён в великолепные доспехи паладина и держал в руках два меча из крови джиннов. Тайк откатилась в сторону, чтобы избежать первого удара, и кинулась к земле, пронзив голень Рона своими магическими клинками. Он завопил от ярости и мог бы убить её, если бы я не вырвался из земли между ними, приняв облик резинового чудовища размером с сарай. Фокус Рона со слизью напомнил мне о фильме Робина Уильямса, который я видел в детстве, и меня осенило. Я назвал чудовище Флабберфейтер[158].

Он проткнул меня мечом, но я поглотил удар, как желе. Рон ударил меня с силой божественного грома, но его кулак отскочил, чуть не сбив его с ног. Рон пошатнулся, безумно хохоча.

– С тобой непросто справиться, мой мальчик. Этого у тебя не отнять. – Он задрожал от восхищения. – Давненько мне не попадались такие, как ты. – Рон завопил и вскинул руки вверх. Из пепла вырвался гейзер кипящей воды шириной двадцать футов.

– А-а-а-а-а! – заорал я, растворяясь, как испорченный фруктовый пирог. Когда я снова принял свой привычный облик, Тайк помогла мне встать. – Куда он делся?

– Он за стеной из пепла.

И точно. То, что я вначале принял за обман зрения, оказалось кружащейся стеной из пепла. Она была похоже на серый торнадо, вращавшийся вокруг лестницы джиннов. Я положил руку на плечо Тайк, и мы опустились под землю, превратившись в существ из пепла. Словно сурки, мы выскочили с другой стороны стены и увидели, что Рон снова тянет цепь. Он ухватился за слабое звено голыми руками и крутил его. Цепь затрещала, и легионы ухалуонов восторженно завопили.

– Сделай что-нибудь, – прошептала Тайк. – Ты можешь что-нибудь сделать?

– Только одну вещь. Но это может не сработать. Я могу просто-напросто намочить штаны.

– Я знаю, что у меня…

Я улыбнулся, радуясь присутствию друга.

– Кажется, сейчас подходящее время для вызова подкрепления.

– У нас есть подкрепление?

– Нет, я оставил его рядом с домом.

– Хорошая мысль.

– И я не могу вызвать его сюда.

– Конечно, нет.

Рон потянул ещё сильнее, и звено цепи треснуло.

Тайк вытерла с клинков кровь и взмахнула ими.

– Врежь ему, как следует, Саймон.

– ЭЙ, РОН! – закричал я. Потом я широко раскинул руки и хорошенько расслабился. – ЭТОТ ГОРОД СЛИШКОМ МАЛЕНЬКИЙ ДЛЯ НАС ДВОИХ! – Я глубоко вздохнул, расслабил всё тело, включая мышцы тазового дна, и стал надеяться, что не намочу штаны. Я почувствовал, как все мои эмоции рвутся наружу, а душа начинает разворачиваться. Меня потрясла смерть мамы, Хоука и всех остальных, кому ещё предстояло умереть. Из моих закрытых глаз потекли слёзы, и из тела вырвался свет.

Глава 26

Лабиринт

«Всё, о чём вы мечтаете, находится по другую сторону страха».

Тесса злобно уставилась на песочные часы, мечтая, чтобы они загорелись.

Так и произошло.

Она улыбнулась, вспомнив, что теперь у неё была моя сила[160].

В доме раздался взрыв, и Тесса с хрюканьем упала на землю. Поднявшись, она накинула плащ и вбежала в дом. Промчалась по лестнице, свернула за угол и увидела, что Саймон уже исчезает за дверью в конце коридора. Тесса побежала за ним, но на полпути остановилась и на цыпочках обошла кресло-качалку с мёртвым божеством. В этот момент тело вспыхнуло светом, разбрасывая повсюду искры, которые затанцевали по комнате и начали сливаться в единое целое.

Пора уходить. Тесса проскользнула в дверь и побежала за Саймоном, который уже направлялся к высоким спиральным лестницам. Когда она шагнула с крыльца, у неё появилось такое чувство, словно она шагнула с утёса – Тесса продолжала падать и падать до бесконечности.

А потом она оказалась на земле, и её крик оборвался. Она находилась внутри лабиринта. С обеих сторон поднимались невероятно высокие стены из полированного чёрного камня. Высоко наверху она заметила незнакомые звёзды. Между шагом с крыльца и приземлением что-то пошло не так.

Тесса бросилась бежать, и вскоре лабиринт начал разветвляться. Она свернула налево и добежала до следующего перекрёстка. Она несколько раз поворачивала направо и в конце концов оказалась в коридоре, похожем на тот, в котором она только что была. Тесса раздражённо зарычала. Она закрыла глаза, попыталась успокоиться и вызвать в себе чувство привязанности и любви, которое привело её башмаки к Саймону.

Но сейчас Тесса не испытывала к нему особой нежности. В конце концов он был наивным, неисправимым, шовинистическим идиотом, и всё это случилось из-за него[161].

Тесса задумалась, потом повернула кнопку Е8 («Тайник») и извлекла волос, который Саймон спрятал внутри, когда они сидели в «Минджи-Бинджи». Волос Рона. Кажется, с тех пор прошла целая вечность.

Она переложила волос в карман Е7 («Линия»), повернула кнопку, и из её груди вырвался золотой луч. Он тянулся вверх, как верёвка, уходя к невидимому потолку. Потом луч задрожал и помчался вниз, исчезая в полу. После этого луч снова начал вращаться, потянулся в коридор и тут же вернулся, указывая куда-то назад. В конце концов свет замерцал и наконец совсем потух.

– Просто прекрасно. – Тесса сжала губы и хлопнула себя по шлему. Она вытащила волос Рона из кармана Е7 и переложила его в карман Е6 («Путешествие»). Где бы ни был сейчас Рон, Саймон тоже находился там, поэтому ей надо было попасть именно туда. Она повернула кнопку, и Вселенная вокруг неё обрушилась. Тессе казалось, будто её сжимают в блинчик. А потом всё вернулось в исходную точку, и она снова оказалась в лабиринте.

– Чёрт возьми, Саймон! Твой дурацкий плащ не работает[162].

Прямо перед ней в воздухе возник Саймон. Точнее, его призрак из пыли. Он огляделся, словно оценивая ситуацию, и произнёс:

– Кажется, ты в Живом Лабиринте, Тесса. Быстрее выбирайся отсюда. Ты мне нужна.

– Но как?

– У тебя есть башмаки…

– Я СЛИШКОМ ЗЛА НА ТЕБЯ, ЧТОБЫ МОИ ЛЮБОВНЫЕ БАШМАКИ МОГЛИ ПРИВЕСТИ МЕНЯ К ТЕБЕ!

– Если ты слишком зла на меня, чтобы твои Любовные башмаки могли привести тебя ко мне, ты можешь покинуть Живой Лабиринт благодаря простому процессу из двух шагов: назови его имя и сломай его. – Саймон довольно кивнул и исчез.

Тесса застонала. Она закрыла глаза и снова попыталась вызвать свои чувства к Саймону, представляя, что ей срочно нужно оказаться там же, где он. Раньше это всегда срабатывало. Но сейчас ничего не произошло. Тесса отказалась от мысли использовать башмаки и оглядела свою темницу в поисках другого выхода. Что он только что сказал? Назвать имя и испечь?[163]

– Я называю тебя… Лабиринт, – торжественно произнесла Тесса. Она ударила дубинкой по стене и услышала звон, похожий на удар колокола. Больше ничего не произошло. – Я называю тебя Жуткая Ловушка Рона. – Она снова ударила по стене. Ничего. – Я называю тебя Стив! – И снова ничего. – Спасибо за бесполезный совет, призрак Саймона из будущего. Я ПРИЗЫВАЮ ГЛУПУЮ СИЛУ, КОТОРАЯ УПРАВЛЯЕТ ЭТИМ ЛАБИРИНТОМ! ПОКАЖИСЬ!