Остин Бейли – Одинокий король (страница 30)

Если вы читали первую книгу, то помните, что, согласно предсказанию, меня должно было убить число семнадцать. Теперь мы подходим к этому моменту…

Из развалин замка, из его потайных уголков и каморок, из-под лестниц и рухнувших башен шагнул почётный караул, который Рон держал здесь на случай чрезвычайных обстоятельств, – семнадцать теней. Однажды, не так давно и вместе с тем целую вечность назад я чуть не погиб, сражаясь с одной тенью. Но теперь я уже не был тем мальчиком.

Тени были вдвое выше меня, в длинных чёрных плащах с большими капюшонами, из-под которых мерцали их маленькие глазки. Они подняли свои длинные смертоносные боевые мечи и стали окружать меня со всех сторон.

Даже перед лицом опасности смерть моего друга нахлынула на меня, как внезапный дождь, и мне пришлось облачиться в привычный плащ сарказма, чтобы защититься от стихии.

– Ребята, кажется, вы слишком нарядно оделись.

Тени остановились. Их разум был мне плохо знаком, поэтому мне было сложно прочесть все их мысли, но я заметил проблески удивления. Одних удивило отсутствие страха в моём голосе. Других – воспоминание давно минувших времён, когда тени были ещё не так глупы, чтобы представать перед великими магами в плащах.

Я произнёс заклинание, и плащи начали душить своих обладателей. Пока тени пытались высвободиться, я поднял правую ладонь и призвал силу земли, камня, остатков огня Лето, по-прежнему горящего на склоне холма, и влаги из воздуха. Я создал из них меч по образцу клинка Карака, но немного меньше. Я перенёс на клинок огонь Лето, чтобы мне не пришлось сражаться одному, а затем проделал мечом несколько быстрых движений, рассекая воздух.

Моя сила была уже не такой, как прежде. Тело стало меньше и слабее, но сохранило большую часть былой ловкости. К тому времени тени успели освободиться от душивших их плащей и окружали меня, покрытые одной лишь чёрной чешуёй.

– Так-то лучше! – крикнул я. – Всегда надо сражаться голым.

– Ты боишься, мальчик? – заговорила тень у меня за спиной, и я повернулся к ней, стараясь не сводить глаз с остальных теней.

– Ещё бы! Полагаю, я могу справиться с восемью или девятью, но семнадцать за раз – это уж слишком. Возможно, придётся немного попотеть.

Чудовища взволнованно зашипели и защёлкали на своём родном языке. Конечно, тени всегда чувствуют обман, но в данном случае его не было. Опасными тени делает их неуязвимость перед прямым магическим воздействием. Их телам, являющимся порождением души, поглощённой магией, невозможно причинить вред. К счастью, существуют обходные пути.

– Сайхиии шайхакнуууд, – прошипел я на языке теней. Это были древние слова их закона – «Ничего не говори. Исполняй свой долг».

Тени застыли. Ни один маг на протяжении более тысячи лет не произносил этих слов. Даже Рон.

Тени снова начали кружить, и три из них встали между мной и лунным светом. Потом их стало четыре. Пять. Я улыбнулся, заметив их ошибку. Я направил силу сквозь их глаза, сквозь отражённый свет луны к его источнику на солнце и потянул на себя. Свет, естественный враг теней, расколол им черепа и полился из пустых оболочек, как золотая краска. Двенадцать оставшихся теней закричали и бросились прочь от источника света.

– Гайситселаваанья! Гайситселааванья! Он призывает свет! Он призывает свет!

– Я также призываю и тьму, демоны…

Я протянул свой разум в ночь и вытащил из неё всю тьму, связав её с телами и сердцами теней, стоявших рядом со мной. Они раздулись и увеличились в размерах, извиваясь от восторга и принимая в себя поток своей изначальной сущности. Это было всё равно что кормить пчелу мёдом или щипать кожу вокруг присосавшегося москита. Пока тени отвлеклись, я бросился вперёд, вскрыл мечом их раздувшиеся тела и впустил огонь Лето в их тёмные внутренности. Тьма бежала от света, и огонь поглотил их.

– ДЕСЯТЬ!

Оставшиеся тени закричали от неподдельного страха. Но как я и ожидал, парочка из них вспомнила о своей собственной силе. Силе, давно спавшей, но по-прежнему способной проявиться в чрезвычайной ситуации. Одно из существ пожертвовало собой для спасения остальных, встав неподвижно и распоров своё тело, чтобы выпустить облако тьмы. Эта тьма отличалась от ночной и жила своей жизнью. Она накрыла остальных теней, как туман, защищая их от ночи и лунного света и разрастаясь, словно огромный купол, пока не скрыла и меня. Теперь в распоряжении теней была чистая тьма, под защитой которой они могли сражаться.

Тени начали приближаться ко мне. Я взлетел на сто футов в воздух, прорвав купол из тьмы. Со склона холма спустился огонь и скрыл моё тело, и я вновь опустился во тьму, как падающая звезда из света и огня. Я вонзил огненный меч в три тени, и их осталось всего семь. Тёмный купол сжался, уменьшая пространство для манёвра, по мере того как душа освободившейся тени начала тускнеть. Время истекало.

Тени тоже это поняли, и две из них застыли на месте и вскрыли себе грудь мечами, высвободив свои души на поле битвы. Одна взлетела вверх и усилила тускнеющий купол. Другая бросилась на меня, связав по рукам и ногам верёвками из дыма. Она обвилась вокруг моей головы, оттянув её назад.

Освободившаяся тень удерживала меня, щупальца тьмы не давали мне сдвинуться с места, а пятеро спутников тени бросились вперёд, подняв мечи. Тогда я решил прибегнуть к последнему средству и, следуя примеру освободившейся тени, прошептал слово «Гибея».

Некоторые маги уже забыли, откуда взялось это слово. Полагаю, что Хоук и Аттикус знали, но просто не успели мне сказать. Я раскрыл эту великую тайну в библиотеке Квай-Ко Эулай: Полуночный Синий был огнём души. Это частица духа мага, которой временно позволили жить вне тела, пылая светом, обитающим за пределами всех мирских творений. На языке Зохаров «Гибея» означает «откройся», и, если это слово произнести с правильным намерением, оно откроет клетку души и выпустит то, что находится внутри.

Как только я произнёс это слово, из каждой поры моего тела вырвался Полуночный Синий, немедленно уничтожив освободившуюся тень, которая меня удерживала. Четыре тени поднялись в воздух и полетели на меня, но все они погибли. Первая от моего меча, а вторая в моём пламени. Оставшиеся две тени, а также освободившиеся тени в виде облака сгорели в моём сиянии, когда я превратился в живой столб Полуночного Синего.

Последняя тень бросила меч и опустилась на колени выжидая. Возможно, она знала, что сумеет выжить, только если я смогу поглотить сам себя (это самое опасное, что может случиться, когда вы выпускаете дух из тела, потом поджигаете его), но я при помощи Сельсиса пятьдесят лет изучал управление огнём души и не совершил ошибки. Столб растаял, синий огонь исчез, и я снова встал перед тенью. Я перенёс лунный свет на клинок и поднял его.

Тень кивнула и заговорила гортанным голосом:

– В мир вернулась сила, чтобы уничтожить ужас, породивший нас.

– Надеюсь, друг мой. Раскрытие магии уничтожило вас, и я пришёл, чтобы это исправить.

– Ты можешь исцелить меня?

Я покачал головой.

– Такой силы не существует. Я могу лишь вернуться назад и изменить то, что к этому привело. Это тоже будет исцелением, хотя и не таким, на которое ты надеешься.

Тень склонила голову.

– Тогда покончи с моей геенной[123] прямо сейчас, повелитель, и пусть тот, кто меня связал, больше не сможет меня призвать.

Я исполнил её просьбу.

Я молча поклялся, что, если это будет в моих силах, я сделаю то, о чём просили тень и Лето, – закончу свою работу. Я понял, что моя миссия состоит в том, чтобы вернуться назад и изменить то, что сплело эту тёмную нить времени. Для этого мне понадобится кровавый камень, который теперь был у Рона.

Я встал и огляделся по сторонам, чувствуя, как стало пусто вокруг. Позади, далеко внизу на реке Мозель танцевали огни Кохема. Я подумал, слышали ли местные жители шум. Им не следовало бояться. Теперь всё будет хорошо. Я на это надеялся.

Я исследовал самые дальние и запылённые уголки замка и нашёл то, что искал. Плащ-перевёртыш, разорванный на тысячи кусочков, валялся среди обломков. Его разрезали на части и рассеяли по ветру, но его можно было восстановить. Для меня не было ничего невозможного. Я снова сплёл его воедино, и он упал прямо мне в руки. Я надел плащ. Конечно, он был мне больше не нужен, но я не хотел отказываться от него. Земные блага и всё такое…

Я подошёл к тому месту, куда исчез Рон, поднял руки на уровень подбородка и соединил ладони. Я запечатлел в памяти образ Скеллигарда и сплёл воедино физические, пространственные и относящиеся к измерениям ветви магии в сложном узоре, который уже стал моей второй природой. Потом я развёл руки в стороны и шагнул в портал, очутившись на верхней стене замка Скеллигарда.

– Саймон! – услышал я голос Тессы. Я не знал, исходит ли он из глубин моего разума или с башни наверху, но мне было всё равно. Я наконец-то вернулся.

– Я здесь.

Глава 22

Красивая луна сегодня

«Если человек не открыл для себя нечто такое, за что он готов умереть, он не готов полноценно жить».

– Саймон! – закричала Тесса. Когда они шагнули через портал на дымящиеся руины замка, она на мгновение увидела его. Они все его увидели. Он проходил через собственный портал, направляясь к чему-то похожему на Скеллигард. Из города-замка доносились крики и звуки битвы. Но Саймон не повернулся на её голос. Тесса даже не была уверена, что он её услышал. Их портал закрылся, и то же самое произошло с порталом Саймона. Он снова исчез.