Остин Бейли – Одинокий король (страница 11)
– Мы можем его убить. Или я могла бы перерезать ему сухожилия на щиколотках и привязать его вон к тому фонарному столбу.
Хоук кивнул.
– Неплохо. Выбирать тебе, Тесса. Остаться с Монтротом или пойти с нами, но тогда Тайк сделает его хромым.
Монтрот протестующе взвизгнул.
Тесса с шумом вздохнула, подняв со лба чёлку.
– Ладно. Я останусь с ним. Варвары… Только побыстрее возвращайтесь, ладно?
– Договорились.
Хоук и Тайк отдали приказания солдатам и побежали в разные стороны. Хоук бросился к двери, а лысеющий предводитель магической гвардии заставил своих солдат встать полукругом у него за спиной. Тем временем Тайк со своей группой начала взбираться на колонны с левой стороны здания. Тайк открыла окно на третьем этаже и исчезла в тот самый момент, когда Хоук с отрядом поднялись по ступенькам.
Из центрального портика вырвался столб чёрного пламени, закрыв колонны стеной тьмы и отделив Хоука и его отряд от остальных солдат гвардии. Тесса вскочила, оглядываясь в поисках Тайк, но та уже была внутри здания и не знала о случившемся с Хоуком. Пламя стало насыщенным и горячим, и солдаты отступали назад, пока маги пытались справиться с огнём. Тесса подпрыгивала на месте, постукивая по набалдашнику дубинки и едва сдерживаясь, чтобы не присоединиться к схватке.
– Почему мы здесь, Тесса?
– Что?
– Почему мы здесь?
– Разве вы не слышали? Хоук только что всё объяснил.
– Да, но я также слышал, как облако-Саймон велело тебе «использовать башмаки» и немедленно отправляться к нему. У тебя есть какие-то особые магические способности, о которых я не знаю?
Тесса уставилась на свои башмаки.
– Уверен, Хоук и Тайк задавали тебе тот же вопрос. Я видел, как они допрашивали тебя в конце автобуса. Ну же, расскажи мне!
– Дело в магических свойствах моих башмаков. Они водонепроницаемые. Их не нужно чистить, они всегда поддерживают идеальную температуру и… – Тесса помолчала. – Пока они на мне, я всегда нахожусь в одном шаге от истинного дома моего сердца. Так сказал Бёрджесс. Но я не знаю, откуда это известно Саймону. Бёрджесс произнёс эти слова шёпотом. Тогда я даже не поняла, что они означают.
– Ну конечно! – Монтрот помахал рукой. – Любовные башмаки. Они очень редкие. Говорят, тот, кто их носит, может за один шаг преодолеть всю галактику, чтобы вернуться к предмету своей любви.
– Не только к предмету любви! – отрезала Тесса. – Это может быть ребёнок. Или брат. Или… очень хороший друг.
– Ну да. Вижу, Хоук хорошо тебя просветил. Очевидно, Саймон считает тебя… своим настоящим другом.
Тесса неловко заёрзала на скамье.
– Наверное. – Она бросила взгляд на Монтрота, который выжидающе смотрел на неё. – Что?
– Ну? Так ты испытывала их или нет?
– Конечно! – Тесса закрыла глаза и сделала шаг. Ничего не произошло. Она вскинула руки. – Видите?
Монтрот скрестил руки на груди на уровне сердца.
– Ты думаешь о своей настоящей любви?
Тесса пнула его по голени, и он пошатнулся.
– Даже Хоук не знает, как это работает. Он говорит, что никогда не встречал человека в Любовных башмаках.
Монтрот быстро потёр голень.
– Я тоже не встречал такого человека, но вряд ли это так уж трудно.
– Как видите, трудно! Если вы не заметили, я не перенесла нас к Саймону и мы по-прежнему штурмуем Британский музей в поисках горстки земли.
– Это не так… – заметил Монтрот. – Кстати, Аберфорт – плохой руководитель.
Тесса повернулась к нему.
– О чём вы?
– Тот лысый парень. Он офисный служащий. Если он возглавляет отряд, там наверняка царит хаос. Освободи меня, и мы с тобой сможем повести солдат на помощь Хоуку.
Тесса задумчиво прикусила губу.
– Ну же! Пусть остальные сомневаются, но ты же меня знаешь. Не понимаю, почему Саймон просил тебя быть осторожнее? Если только он не подозревал, что ты захочешь меня освободить. – Монтрот подмигнул, повернулся и положил скованные руки на край металлической скамьи. – Давай же! Обещаю вести себя хорошо. Саймон хотел, чтобы ты привела нас к нему. Если твои башмаки не работают, ты можешь помочь нам в музейном сражении.
Тесса прикусила губу, взмахнула дубинкой и разбила цепь, соединявшую наручники.
– Если я ошиблась, Тайк мне этого никогда не простит.
Глава 8
Старые глупые стишки
«Если цель поэзии – создавать человека, тогда поэзия – наследница пророчества».
Над облаками было холодно. Холодно, ясно и сверкающе при свете дня и ночью, свободно лившейся с высоты. Дрейк обнаружил это, когда они остановились переночевать на вершине высокой горы, которая распорола облако, как айсберг, выступающий из пенистого моря.
Они расчистили в снегу маленькую полянку, и Аттикус разжёг костёр. Страшнокрылы свернулись на земле, чтобы передохнуть. Дрейк лежал на спине на толстом одеяле из седельной сумки и смотрел на полную луну. Она была так близко, что ему казалось, что он может коснуться её рукой. Но он даже не попытался этого сделать – сейчас было неподходящее время для мечтателей. Мир рушился, а Саймон исчез.
Кажется, Реллик думал о том же самом, потому что тишину нарушил его голос:
– Какая огромная луна.
– Она заставляет меня подумать о лучших днях, – отозвался Аттикус.
Финниган зевнул.
– А меня она заставляет почувствовать голод.
Дрангус передал своим спутникам тяжёлые лепёшки, которые нашёл в седельной сумке. Они были густо усыпаны фруктами и сладкими овощами и весили больше любого хлеба. Дрейк ел с наслаждением, вспоминая вкус дома. Наверное, отец подумал о его спутниках, раз захватил такую аппетитную еду. Обычно минотавры брали с собой в путешествие бычьи уши и варёные куриные лапы. Легко носить с собой и много калорий…
– А меня эта луна заставляет вспомнить о Пророчестве Анихило, – заметил Дрангус.
Дрейк опёрся на одну руку.
– О последней битве? Пап, не знал, что ты веришь во все эти сказки.
– Это не сказки, сын. Пророчество Анихило произнесла Дэнни Скайфлемехт, первая девушка-минотавр, которая вошла во Врата Жизни и поклонялась Скайле при свете дня. Позднее она стала первым магом минотавров.
– Дэнни Отважная? Небесное Пламя?
– Да.
Дрейк был удивлён.
– Не помню, чтобы это пошло от неё, но не буду спорить.
– Вкусные зёрна, – заметил Реллик с полным ртом хлеба. – В твоей семье всегда так официально разговаривают? Такая скука.
Аттикус махнул рукой, призывая старого мага замолчать.
– О каком пророчестве ты говоришь, Дрангус?
Дрангус откашлялся.
– Ночь наступает. Тьма пробуждается. Безрогий командир ведёт нас в битву и так далее… Так оно начинается. Я не помню весь текст, и это не очень хороший перевод. Это не совсем в моей компетенции. Раньше его учили все минотавры. Говорят, что Дэнни, первый минотавр, покинувший царство ночи, увидела будущее своего народа, когда шагнула в день, и написала пророчество о самой прекрасной последней битве, которая произойдёт в конце дней. В такие ночи я всегда о нём вспоминаю.
Реллик что-то тихо забубнил, и все повернулись к нему. Вскоре он начал декламировать: