Остин Бейли – Могила Рона (страница 23)

Возможно, вам это не кажется серьёзным, но позвольте кое-что вам объяснить: в моём башмаке живёт дракон. Об этом легко забыть, поскольку он очень мало говорит и почти ничего не делает. Но я никогда о нём не забываю. Думаете, я не чувствую, что в моём башмаке дракон? Он подёргивается во сне, обвивается вокруг моей лодыжки, закручивается хвостом вокруг моей стопы, когда ему надо потянуться, точит свои крошечные зубки (по крайней мере, я надеюсь, что он делает именно это) о мои ногти. Да. Я всё замечаю. И когда я задеваю пальцем ноги камень, это его злит. В данном случае он как раз точил свои крошечные зубки о ноготь моего большого пальца, когда этот самый палец врезался в камень, придавив дракону голову.

На мгновение его крошечное тельце обмякло, и я решил, что убил его. Проклятие, подумал я. Тайк будет в ярости.

Но потом в моём башмаке что-то загрохотало. Раздался рёв, похожий на шум урагана, и я упал на пол. Монтрот, стоявший всего в футе от меня, тоже упал, и на его лице отразилась тревога.

А потом впервые за несколько дней Лето высунул свою оранжевую голову из моего левого башмака и угрожающе оскалился.

– Саймон Фейтер, – произнёс он странно низким голосом, – ты олух[119].

Монтрот, пытавшийся встать с пола, громко вскрикнул и указал на Лето.

– Д-дракон, – пробормотал он. – У тебя д-дракон в б-башмаке.

– Неужели?

– Олух! – повторил Лето и ударил меня по голени крошечным когтистым кулачком. – Я согласился участвовать в твоих ничтожных приключениях не для того, чтобы ты неблагодарно попытался меня убить.

– Мне очень жаль, Лето.

Он подозрительно прищурился.

– Правда?

– Конечно.

Но на самом деле мне не было жаль. С тех пор как Лето, несмотря на свои невероятные драконьи способности, несколько раз отказывался прийти мне на помощь (в том числе в тот раз, когда мне отрубили мизинец), я довольно сильно к нему охладел. Я весь день согревал его и старался, чтобы ему было уютно. И ночью тоже (он заставляет меня спать в башмаках). А что он сделал взамен? Ничего. Он появился и спас меня, когда моя жизнь была в опасности? Нет. Он предупреждал меня, когда Тайк выпрыгивала откуда-то сзади и собиралась меня ударить? Нет.

Кажется, Лето догадался, о чём я думаю.

– Хочешь сказать что-то ещё?

– Нет, – холодно ответил я.

– Отлично. Тогда в следующий раз будь осторожнее. И, Саймон, я думаю, тебе пора начинать менять носки дважды в день. У меня утончённое обоняние.

И с этими словам Лето снова уютно устроился в моём башмаке и исчез из виду.

– Боже милостивый, – прошептал Монтрот и снова поднялся на ноги. – Если бы я не увидел это собственными глазами, то не поверил бы. Дракон. Настоящий дракон, и он живёт в твоём башмаке. О подобных вещах не слышали со времён глубокой древности. Каково быть удостоенным такой чести?

– Потрясающе, – ответил я. – Так мы будем драться или нет? – Я бросился вперёд, надеясь застать Монтрота врасплох, но он отбил мой удар и стукнул меня по голове метлой, всё это время бессмысленно глядя на мой башмак.

Голову пронзила острая боль. Я сердился на дракона, а теперь совершенно вышел из себя.

– Ай! – взвизгнул я. – Вот оно! – Я с ожесточением сунул руку в карман плаща, повернул новую кнопку и начал танцевать польку.

Я пытался остановиться, но не мог. Танец длился около двадцати секунд, и всё это время Монтрот хохотал, а Дрейк напевал застольную песню минотавров.

Когда всё закончилось, Монтрот бросился ко мне, и я отскочил в сторону. Я повернул другую кнопку (D1), и моя метла как будто содрогнулась. Мгновение спустя я держал в руке десять мётел вместо одной.

– Круто, – сказал я и начал швырять их в голову Монтроту. Конечно же, ему удалось с лёгкостью увернуться. Мётлы, от которых ему не удавалось уклониться, он отбивал прямо в воздухе, как джедай. («Ух ты! – воскликнула Тесса. – Он такой талантливый».)

– Я тебе покажу талантливого! – крикнул я и повернул новую кнопку.

Воздух разорвал чудовищный, неприлично громкий и смачный пук.

Все застыли на месте.

Тайк первой пришла в себя.

– Ты в порядке, Саймон? – спросила она.

– Да, – ответил я. – Это всё плащ. («Ну конечно», – заметила Тесса.)

К счастью, запаха не было. Думаю, один звук мог бы вполне отвлечь врага, если бы я знал, что произойдёт.

Монтрот атаковал, я увернулся, перекатился на бок и повернул очередную кнопку. Когда я поднялся на ноги, в руках у меня был старинный дисковый телефон[120]. Я с усилием швырнул его в Монтрота, и по какой-то странной причине телефон в него попал. Прямо в голову. Кто бы мог подумать? Телефон ударил его с такой силой, что раздался звон, и Монтрот упал на одно колено.

(«О нет, Саймон! – крикнула Тесса. – Ты его убил!».)

Я собирался подойти посмотреть, всё ли с Монтротом в порядке. Правда. Но вместо этого я случайно повернул другую кнопку – моя рука по-прежнему лежала на кнопках и теперь просто соскользнула, – и начал хохотать, как безумный. Это был оглушительный бесконечный смех. Смех, подходящий для действительно смешной рекламы во время Суперкубка, но довольно невежливый, если вашего партнёра по тренировкам случайно ударили по голове. («Ты такой придурок, Саймон!» – сердито закричала Тесса[121].)

Я попытался перестать смеяться, но целых пятнадцать секунд никак не мог остановиться. После этого смех внезапно прекратился, и я застонал, пытаясь взять себя в руки. К этому моменту Монтрот уже пришёл в себя после атаки телефоном.

– И что ты будешь делать теперь? – спросил он. Я видел, что он злится. – Встретишься со мной лицом к лицу или опять исчезнешь?

– Он не может этого сделать! – крикнул Дрейк. – Надо ждать до завтра.

– Но зато я могу сделать вот это! – И я повернул новую кнопку.

Конечно, тогда я ещё не знал, для чего она, но мне эта кнопка показалась классной.

Я исчез и снова появился на три фута левее.

– Глупо, – заметил я. Мне пришлось перекатиться на бок, чтобы уйти от удара Монтрота. Перекатываясь, я повернул ещё одну кнопку.

Ничего не произошло.

По крайней мере так я сначала подумал.

– Чёрт меня побери, – пробормотал Дрейк, глядя на что-то слева от меня.

Я повернулся и увидел стоявшего рядом себя.

Да, это было очень странно.

Приглядевшись внимательнее, я заметил, что мой клон на самом деле значительно от меня отличался. Он выглядел тупым. Его волосы были слегка взъерошены, глаза были остекленевшими и рассеянными, и он горбился. Сильно. Кроме всего прочего, изо рта у него стекала слюна. Короче говоря, он выглядел так, как выглядел бы я сам, будь я социально неприспособленным любителем видеоигр, вылетевшим из средней школы и перенёсшим процедуру частичной лоботомии[122].

Через минуту Тупой Я заметил, что Умный Я смотрит на него, и выставил вверх два пальца, скривив губы в подобии улыбки. («Он на тебя похож!» – заметила Тесса.)

Монтрот решил, что Тупой Я не представляет угрозы. Он в последний раз бросился на меня, и я в последний раз повернул новую кнопку.

Как только кнопка повернулась, Монтрот застыл на месте, вытянув меч и открыв рот в беззвучном крике. Я ждал, когда он сдвинется с места, но этого не случилось. Я огляделся и увидел, что все остальные тоже застыли.

Время остановилось.

– Потрясающе, – произнёс я. Потом я сделал шаг вперёд и упёрся метлой в грудь Монтроту, поустойчивее расставив ноги, чтобы, когда время снова пойдёт, я смог его остановить.

Потом я стал ждать.

Я ждал долго.

– Ну, – сказал я, обращаясь к своим застывшим спутникам, – это уже как-то неловко.

Я с трудом подавил желание начать насвистывать мелодию из телевикторины «Рискуй!».

– Уф! – фыркнул Монтрот. Он внезапно остановился на полпути и упал на спину, наткнувшись на метлу.

– Проклятие! – воскликнул Хоук. – Ты только что изменил пространство и время?

– Маг никогда не выдаёт своих секретов, – высокомерно ответил я.

– Ага! – Хоук кивнул. – Ты и понятия не имеешь, что случилось.

– Что это была за кнопка? – спросила Тесса, подходя к нам. В руке она держала схему плаща-перевёртыша. – Какие кнопки ты нажимал? Сядь, Саймон. Я тебя не отпущу, пока не скажешь, что именно ты сделал. – Конечно, Тесса по-прежнему подробно записывала все значения кнопок.

Я вздохнул, смирившись с предстоящими мне тридцатью минутами изнурительных объяснений, деления на категории, догадок и планирования. Знаете, после того, как вы сделаете что-нибудь классное, вас всегда ждёт бумажная работа.

Глава 16

Надежда