Остин Бейли – Костяная дверь (страница 38)
Из нас четверых хуже всех воспринял заключение Дрейк.
– Что скажет папа? – воскликнул он. – Он лишь просил меня не ввязываться в неприятности. «Веди себя скромно, сынок. Читай книги». А что я натворил? Ох! – Дрейк врезался рогами в холодные железные прутья клетки.
– Остынь, ковбой, – сказала Тесса. – Это не такие уж и большие неприятности. Наверное, нас здесь заперли, потому что все учителя пытаются поймать…
– УЖАС КАИНА! – завопил Дрейк. – Мы выпустили Ужас Каина! Что скажет папа?
– Ну, – терпеливо заметил я, – если ты всё ему расскажешь, уверен, он будет поражён, что его сын оказался самым могучим минотавром в армии, а потом помог спасти Дару от безжалостного диктатора.
После моих слов Дрейк заметно успокоился.
– Ты прав. Я совсем об этом забыл. Так странно. Мы вернулись всего несколько минут назад, но всё это уже кажется сном. Как будто мы никогда там и не были.
– Лично мне всё это кажется вполне реальным, – ответил я, демонстрируя ему обрубок мизинца. – Но я тебя понимаю. Дрейк, почему ты так беспокоишься о том, что подумает твой папа?
Лицо Дрейка снова стало напряжённым. Он потёр виски.
– Почему? Потому что мой отец первым из всех минотавров стал Гением. Гений среди расы Силачей и Ловкачей. Знаешь, как на это отреагировали наши люди? Не очень-то хорошо. У него была ужасная жизнь. Над ним насмехались, его преследовали, несколько раз чуть не убили, но разве он сдался? Нет. Он стал одним из самых знаменитых Гениев своего времени. Его исследования герноблеподов[145] изменили весь мир. Наконец-то он добился от минотавров уважения. И что же сделал я?
– Ты покрыл всю семью позором? – догадался я.
– Я покрыл всю семью позором! – Дрейк ткнул меня пальцем в грудь. – И это ты во всём виноват! Ты, твоя магия Фейтера и твой миленький маленький плащ.
– И его высокомерное отношение, – добавила Тайк.
Дрейк повернулся к ней, и на его лице появилась улыбка.
– Кстати, Тайк, то, что ты сделала с Иоденом, было просто потрясающе.
Она пожала плечами.
– Мне жаль, что я приняла вашего учителя за врага.
– А мне нисколько.
Мои друзья погрузились в свои мысли, и я замолчал. Я подумал о том, как скоро Гладстон узнает, что Иоден нас запер. Одобрит ли он наше наказание? Я подумал о словах Дрейка. Мы совершили несколько хороших поступков на Дару, но возможно, освободив Ужас Каина, мы сделали нечто столь ужасное, что люди никогда этого не забудут. Мои решения начали влиять на моих друзей. Я совершил оплошность, и теперь их жизнь никогда не будет прежней. Они всегда выручали меня. А что для них сделал я?
– Ребята, я должен кое-что вам сказать, – начал я.
Я объяснил им ситуацию со своим везением. Когда я закончил, Дрейк совершенно не удивился. Он уже догадался, что у меня были какие-то скрытые способности.
– У тебя есть какие-нибудь другие опасные секреты? – спросила Тесса.
Я оживился.
– Мой смех исцеляет неизлечимые болезни.
Дрейк моргнул.
– Правда?
– Нет.
Тесса рассмеялась и хлопнула его по руке.
Мы помолчали, а потом я спросил:
– А что насчёт тебя, Тесса?
– Ты о чём?
– Мы уже знаем, что чувствует Дрейк. Разве ты не переживаешь, что скажет по этому поводу твоя семья?
Она пожала плечами.
– В нашей семье я первый маг за много лет. Нас могли бы исключить прямо сегодня, а они всё равно буду гордиться, что я вообще сюда попала.
– Отлично, – ответил Дрейк, – потому что это вполне возможно.
В этот момент на улице раздались громкие крики.
Мы подошли к окну и увидели далеко внизу длинную вереницу потрёпанных магов, шагавших в направлении от нижних ворот. Каждый из них нёс верёвку, и каждая верёвка была затянута вокруг шеи чудовища – человека с кожей цвета пепла.
– Они его поймали, – с облегчением произнёс я.
– Там не одни Мастера, – заметила Тесса. – Кто эти остальные?
– Наверное, они позвали Круг Восьми, – ответил Дрейк. – Весь Круг! Я вижу Гладстона, Хоука, Сорен, Тиннэй и… Ой-ой!
Я тоже это заметил. Один из магов споткнулся на булыжной мостовой. На мгновение его верёвка ослабла, и Ужас Каина рванулся в сторону, выдернув из рук ещё две верёвки.
– О нет! – воскликнула Тесса, вцепившись в оконную решётку. – Он сбежит!
– Посмотрите на Хоука! – крикнул Дрейк.
С такой высоты было непросто всё разглядеть, но мы увидели, что неряшливый маг встал между Ужасом и дорогой к замку, отрезав ему путь к отступлению. Секунду спустя Хоука подбросили в воздух, как тряпичную куклу, и Ужас оказался на свободе. Он быстро помчался по извилистой булыжной улице, одним прыжком перескакивая через дома и лестницы.
– Он направляется к Пуху, – тихо заметил Дрейк. – Все ученики…
Маги бежали за Ужасом, стараясь не отставать. Тесса тоже это заметила.
– Им его не догнать, – сказала она.
– Дрейк, – быстро произнёс я, – мы всё ещё живём по времени Скеллигарда? То есть сейчас – это три дня назад, да?
Дрейк не сразу меня понял, а потом его глаза расширились.
– Плащ, – произнёс он. – Наверное, он уже перешёл на время Скеллигарда! – Он потряс головой, как будто пытаясь привести мысли в порядок. – Даже если этого не произошло, плащ всё ещё работает по времени Дару, а мы находимся здесь дольше, чем были там! Все кнопки должны работать!
Я подошёл к двери камеры, повернул кнопку А3 («Проклятие») и ударил по решётке, разбив её вдребезги.
Потом я повернул В1 («Прыжок») и выскочил из башни.
Башня оказалась немного выше, чем я ожидал, и я приземлился не так мягко, как рассчитывал. Мне не повезло, и я упал прямо на единственное слуховое окно из витражного стекла на крыше зала. Конечно, я его проломил и продолжил падать вниз. К счастью, в кнопке В1 осталось ещё достаточно заряда, чтобы не сломать ноги при падении, но это не могло сравниться с мягким приземлением со сталактита.
Даже сквозь падающие осколки стекла я разглядел серый силуэт Ужаса, несущегося к главному залу. Чтобы добраться до Пуха, ему придётся пробежать прямо мимо меня. Я вскочил на ноги, замер и оглянулся на меч Реллика. Я был не вооружён, и меч мог бы пригодиться мне, чтобы сразиться с Ужасом Каина.
В животе запорхали бабочки, и внезапно у меня появилось какое-то шестое чувство. Можно сказать, я почувствовал себя везунчиком, но это был несчастливый день, поэтому дело было в чём-то другом. Но тем не менее я точно знал, как поступить: поскольку у меня не было с собой камушков, я вытащил из кармана кровавый камень с Дару и изо всех сил швырнул его.
Стеклянная витрина треснула. А потом разбилась. Стекло посыпалось вниз, и меч упал, перевернулся в воздухе и оказался в моей протянутой руке[146].
Я подхватил кровавый камень, сунул его в карман и побежал к двери. Секунду спустя я выскочил в центральный двор, где как раз в этот момент пробегал Ужас.
– Стой! – крикнул я, и он послушался. Может быть, он узнал меня, или, может быть, это была судьба. Ужас свернул с дороги, ведущей к Пуху, и вошёл во двор.
– Боюсь, я не могу позволить тебе убить моих друзей, – спокойно заметил я.
Пепельный человек злобно ухмыльнулся и медленно приблизился ко мне.
– Боюсь, я не могу оставить тебя в живых.
–
Ужас злобно уставился на меня, и я поднял меч.
– Помнишь его? Он принадлежал тому парню, который надрал тебе задницу. Теперь он мой.
Ужас взглянул на меч, но продолжал приближаться.