Оскар Конюхов – Федор Конюхов. Повелитель Ветра. Вокруг света на аэростате, или Принципы жизни великого путешественника (страница 3)
Данный подход к делу нам близок и понятен. Нередко ко мне приходят молодые ребята и говорят: «Мы делаем такой-то проект. Не могли бы вы стать нашим проектным менеджером?» Я смотрю презентации этих романтиков, обращаю особое внимание на их послужной список, изучаю предыдущие программы, возможные источники финансирования… И если у меня не появляется твёрдой уверенности в перспективности проекта, я обычно говорю: «Ребята, я не хочу просто так получать деньги. Я не чувствую, что проект осуществится. А просто потратить два года жизни, чтобы получать зарплату, куда-то ездить на переговоры, – активность ради активности, мне это неинтересно».
Такая откровенность очень важна. Мы гордимся, что именно по такому принципу нам всегда удавалось собирать большие международные команды. Австралийцы, американцы, англичане, французы, чилийцы – кто бы ни был – абсолютно все с искренним энтузиазмом объединялись вокруг отца.
4. Наша первая экспедиция
По-настоящему я начал погружаться в дела отца начиная с 1990 года. Мне тогда было 15 лет, и я, как и многие сверстники, валял дурака. Но как-то на семейном совете родители решили, что Фёдор будет привлекать меня к своим проектам в качестве помощника.
Работая «на подхвате», я постепенно погружался в экспедиционную жизнь отца, и в какой-то момент у меня случилось озарение –
До этого как было? Наша семья жила в портовом городе Находке, в Приморском крае. Отец постоянно куда-то уезжал, а потом наша фамилия появлялась в газетах: «Фёдор Конюхов поднялся на Эверест», «Фёдор Конюхов достиг Северного полюса», «Конюхов обошёл вокруг света на парусной яхте».
Как большинство из нас воспринимает сообщение о том, что, например, очередной космический экипаж отправился на орбиту Земли? «Ну, полетели и полетели…», – приблизительно так. Для нас, обывателей, старт с Байконура – уже давно привычное событие. А для семей космонавтов данная новость значит много больше. Они-то понимают истинную цену случившемуся. Это десятилетия подготовки! Это значит, что старт прошёл успешно, и космический корабль, наполненный топливом, не взорвался при разгоне, вышел на околоземную орбиту, долетел до международной космической станции, стыковка прошла нормально. И так далее, и так далее… Жёны, дети, все родные и близкие космонавтов в этот момент перевели дух… Они счастливы и горды!
Находясь рядом с отцом, я постепенно становился участником неординарных событий: свидетелем того, как идея, рождённая где-нибудь за письменным столом, превращается в реальный проект, и мир начинает вертеться вокруг отца. Меня, безусого подростка, такая «рукотворная» реальность невероятно захватила.
В 1990 году я с отцом отправился в красноярскую тайгу на реку Мана. Там Фёдор начал готовиться к одиночному походу на Северный полюс. Жили мы в рубленом охотничьем домике, который обычно ставится на берегу речки или горного ключа. Зимовье принадлежало двум охотникам-промысловикам Гоше и Лёше. По их словам, они почти никогда не выходили из тайги. Даже документов у них не было. Паспорта и те куда-то задевались. Круглый год Гоша и Лёша добывали пушнину и продавали ценный мех через посредников государственным заготовительным хозяйствам.
Познакомил нас с Гошей и Лёшей наш друг охотник-промысловик Александр Кабанов. Благодаря его протекции, приняли меня и отца таёжные аборигены радушно и выделили нам всю левую половину своего домика.
Условия в тайге суровые – спать приходится на деревянных нарах; за водой надо ходить к замёрзшей реке; для помывки только холодная вода или надо несколько часов топить баню… Но в целом условия сносные.
Охотничья заимка в Красноярской тайге, на реке Мана
Мне, 15-летнему пацану, буквально каждая деталь таёжной жизни была интересна. Особенно нравилось наблюдать, как Гоша и Лёша ухаживали за своим оружием. У них и двустволки были, и одностволки… После каждой охоты всё чистилось и заботливо смазывалось оружейным маслом. А по вечерам они снаряжали патроны. Гильзы, пыжи, порох, дробь! Этот процесс походил на магический ритуал, буквально завораживал. Времена-то были совсем другие: никого интернета и прочих «виртуальных глупостей».
До сих пор вспоминаю охотничьи рассказы, которые звучали по вечерам под треск раскалённой печки-буржуйки. Ребята рассказывали про свою жизнь мастерски: с яркими эмоциями, выразительной мимикой, забавными ужимками. Настоящие артисты! Это были шедевры русского самобытного фольклора! Мы с отцом обхохатывались до слёз.
После таёжных баек Гоши и Лёши я не воспринимаю современные стендап-шоу. Эти «импровизации» кажутся мне пошлыми и примитивными по сравнению с рассказами бывалых промысловиков. В их историях был искромётный юмор, глубокий смысл, незаурядные мысли и потрясающий жизненный опыт! И всё это было на самом деле пережито, пропущено через себя. Ведь эти люди годами выживали в условиях дикой природы, с ними происходили невероятные коллизии на грани жизни и смерти.
Несколько товарищей Лёши и Гоши погибли в тайге. Кто-то по своей дурости или по пьянке, а кто-то из-за рокового стечения обстоятельств или суровых погодных условий. Но даже эти истории подавались с шутками и прибаутками, без обиды на жизнь, на мир, людей и природу.
Слушая красноярских охотников, я понял, как важно сохранять самоиронию. Лёша и Гоша – по сути, бичи, живущие в тайге десятилетиями без прописки, без паспорта, без всего, что даёт современному человеку цивилизация, – чувствовали себя счастливыми людьми. Несмотря ни на что, бесконечно шутили и умели посмеяться над собой. Это была хорошая житейская формула: в каких бы обстоятельствах ты ни оказался, не стоит уж очень серьёзно к себе относиться. Впоследствии, став намного старше, я подметил закономерность – человек, который делает по-настоящему великие дела, легко позволяет окружающим относиться к себе несерьезно, без лишнего пафоса.
У меня остались самые добрые воспоминания о жизни в красноярской тайге. Помню, на пресс-конференции в Москве Фёдора спросили: «Кто ваш диетолог? Кто ваш тренер по физической подготовке?» Он улыбнулся и ответил: «Два отличных парня – охотники Гоша и Лёша. Готовили меня всю зиму в красноярской тайге. Фамилий не знаю, но вот такие мужики!»
Отец предпочитает тренировки в естественных условиях. Даже когда обстановка не совсем подходящая, он умеет смоделировать нагрузки, позволяющие наработать необходимую физическую форму и специфические навыки. Когда отец готовился к восхождению на Эверест, мы жили в Приморском крае. На берегу Японского моря нет высоких гор. Поэтому базовой частью тренировок стали регулярные марафонские забеги. Круглый год, даже в крепкие морозы, отец вместе со своим младшим братом Павлом раз за разом пробегал по 55 километров от порта Восточный до посёлка Николаевка, в котором проживала их родная сестра Нина Егорова. «Все нормальные родственники приезжают друг к другу на машинах или на автобусах. И только мои братья прибегают в гости на своих двоих», – то и дело бранилась моя тётя, когда к ней в квартиру вваливались обмороженные и обезвоженные марафонцы.
Фёдор всегда тренируется, что называется, на износ. В экспедициях, когда организм отказывает, эта
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.