Оскар де Мюриэл – Темные искусства (страница 11)

– Ой, да брось. Я сразу видел, когда гадалки пытались меня надуть. Они сразу заговаривали о деньгах или сообщали, что чувствуют трагедию в моем прошлом. Конечно, мать их, чувствуют! Об этом шумели все газеты, история была у всех на устах. Это была сенсация!

Я решил умолчать о том, что его до сих пор считали местной легендой. Завтра весь «Нью-клаб» будет обсуждать, как здесь побывал Девятипалый Макгрей, тот еще невежа.

– Катерина вела себя иначе, – сказал он. – Она единственная призналась, что услышала мою историю из сплетен. А еще она…

На мгновение он уставился на свой эль.

– Она кое-что видела… То, что случилось в ту ночь, когда сестра вот это сделала. – Он постучал по обрубку пальца. – То, что видел только я.

Я чуть не поперхнулся.

– То есть она знала, что ты… – я наклонился к нему и прошептал, – что ты, как тебе показалось, видел дьявола?

– Угу.

Я кивнул. У Катерины действительно была раздражающая привычка сообщать то, чего она никак не могла знать.

– Она подробно описала то, что я видел, и сказала, что это… видение было ключом к возвращению Фиалки. Сказала, что мне нужно в этом разобраться и тогда я найду способ исцелить сестру.

– Значит, с этого началось твое увлечение оккультизмом? С совета Катерины?

Голос предал меня. Может, эта женщина просто умело его обработала? Она и правда была умна. Она наверняка поняла, что Макгрей, настрадавшийся бедолага, готов был поверить любому, кто посулил бы ему надежду. Эта женщина сама говорила мне о своем умении распознавать, что именно люди хотят услышать. Она пользовалась им, когда это ей было на руку – а внутреннее око и прочие потусторонние силы здесь вообще ни при чем.

Макгрей сверлил взглядом свой стакан. То ли подыскивал слова, чтобы о чем-то рассказать, то ли сомневался, рассказывать ли вообще. И все-таки решился.

– Я и до этого изучал ведовство и оккультизм, но после знакомства с ней гораздо глубже во все это погрузился. Катерина сама подыскивала мне книги и делилась полезными связями. И если ты думаешь, что все это она затеяла ради того, чтобы меня обобрать, то знай, что она не взяла с меня ни пенни за то, что рассказала о Фиалке. Я плачу ей, но только за помощь в полицейских делах.

Для меня это было достаточным резоном, чтобы усомниться в ее мотивации. В прошлом году мы не раз с ней советовались, и из бухгалтерских книг нашего отдела я точно знал, сколько она получала за свои «советы». Большая часть этих денег, естественно, шла из кармана Макгрея.

Я не стал делиться с ним этими мыслями, иначе мы проспорили бы до рассвета.

– Знаешь, что вот мне интересно, – ехидно сказал Макгрей. – Ты правда пил с ней вино при свечах?

Я надулся. Вот это действительно пришлось бы долго объяснять. К счастью, именно в этот момент официант снова наполнил мой бокал.

– Вряд ли это можно так назвать. Я был у нее в июле, в разгар того скандала с Генри Ирвингом. Я хотел, чтобы она рассказала мне – ну, все, что могла.

Макгрей выгнул бровь, губы его медленно растянулись в улыбке.

– Ты советовался с ней! Ты и правда пошел к ней за советом!

Я фыркнул.

– Именно поэтому я тогда тебе об этом и не сказал!

Его улыбка растянулась до ушей.

– А что там про бутылку вина?

– Я решил, что выпивка поможет развязать ей язык.

– Ага, так ты и подумал, кобель! – Макгрей издал нечто среднее между смешком и озорным рычанием. – Странно, что она вообще тебя впустила! Что она тебе сказала?

Я вздохнул. Я знал, что Макгрею не понравится то, что я скажу.

– Она… Она призналась, что лгала.

Он поперхнулся элем. На миг я решил, что сейчас он меня им оросит, но, к счастью, он успел схватить салфетку, и впервые в жизни я увидел, как он прикрывает рот.

– Она что?! – возопил он, когда наконец прокашлялся.

– Иногда, – пояснил я. – Она призналась, что лгала – иногда.

Макгрей посмотрел на меня с откровенным неверием. После чего достойным погонщика мулов свистом подозвал официанта.

– Эй, парень! Давай-ка топай в паб. Скоро мне еще одна понадобится. – Затем он склонился ко мне с суровым видом. – Что ты имеешь в виду? Кому она лгала?

Должен признаться, я наслаждался этим моментом.

– Боишься, что она и тебе наплела сказочек?

Он треснул кулаком по столу, и все на нем зазвенело.

– Отвечай на чертов вопрос!

Часть меня порадовалась, что Макгрей по-прежнему был вспыльчивее, чем я.

– Она заверила меня, что тебе никогда не лгала, – сказал я, хоть в тоне моем и прозвучало изрядное сомнение в ее честности. – Я спросил, как она проворачивает свои фокусы с прорицанием. Она призналась, что часто наблюдает и угадывает или задает вроде как отвлеченные вопросы – мы и сами так делаем, опрашивая свидетелей. Еще она призналась, что большинство ее клиентов – «простой люд», который всегда нуждается в помощи. – Я остановил Макгрея жестом, не давая ему запротестовать. – Тем не менее она настаивала, что у нее есть «око» и что она унаследовала этот дар от бабушки.

Произнес я все это опять-таки с откровенным скепсисом, но пыл Макгрея, судя по всему, поостыл.

– Так что, по-твоему, случилось в прошлую пятницу?

Я ненадолго задумался. Я уже говорил, что мне не верилось в виновность Катерины. Однако наша беседа пробудила во мне сомнения.

– Для начала я хотел бы услышать твои теории, – уклончиво ответил я. – Только будь добр, избавь меня от тех, где фигурируют злые духи.

Макгрей пожал плечами.

– Мне на ум приходят только два варианта. Либо один из тех дурней решил – или решила – убить себя вместе со всеми остальными, либо кто-то все это затеял, чтобы убить их и подставить Катерину.

Я кивнул.

– И я так думаю, но больше склоняюсь к последнему варианту.

– Почему же?

– Я не исключаю первую возможность, но если бы это было делом рук самоубийцы – или нескольких самоубийц, – то мне непонятно, зачем они позвали Катерину. Или зачем оставили ее в живых.

– Может, она понадобилась им для исполнения ритуала.

– Для какого-то смертельного обряда? – предположил я. – Например, для искупления грехов?

– Ага, и это объяснило бы то, что слышала Катерина. Посмотрю у себя в книгах.

– А я подумаю, как это могло быть устроено с технической точки зрения… чтобы убить их всех, но не ее… Надеюсь, это прояснится после осмотра тел и места преступления. – Я глотнул вина. – А еще нам надо установить личности тех, кто был связан с шестью жертвами. Всех, кто мог бы желать им смерти.

Макгрей потер бороду.

– Камердинер полковника…

– Логичное предположение. Он ушел из дома последним и первым туда вернулся. И он мог найти тела только в том случае, если у него были свои ключи – с которыми он мог попасть в дом в любой момент. Надо допросить его – и поскорее. Но прежде всего я хочу взглянуть на тела.

Макгрей стал загибать пальцы.

– Морг, гостиная, где проходил сеанс, камердинер… Еще что-нибудь?

– Пока больше ничего не приходит в голову.

– Хорошо, а то у меня пальцы закончились. Если нам чутка повезет, то со всем этим мы уложимся в один день.

– Хотелось бы. Нам нужно представить убедительную версию на предварительном слушании, если мы хотим избежать судебного процесса.

Девятипалый кивнул и осушил свою пинту. Едва он поставил стакан на стол, как к нему тут же подошел официант и подлил из кувшина еще.

– Угощайтесь, сэр. Мы с запасом для вас принесли.

Макгрей широко улыбнулся.