Осипов Игорь – Викториада (страница 18)
И опять эти бесконечные коридоры. Я почти сразу запутался в поворотах, отсекающих гермодверях, лестницах. В результате, если я не запутался, мы оказались на уровень ниже перед закрытой на кодовый замок стальной дверью. Прапорщик, закрыв ладошкой от моих глаз, набрал код и зашел внутрь. Мы с Катей, как привязанные заскочили следом, пока дверь, негромко щелкнув засовом, автоматически закрылась за нами.
Одна стена комнаты была полностью заставлена помигивающей лампочками аппаратурой. За столом перед микрофоном сидел боец в наушниках. Он периодически отрывался от прослушивания эфира и переключал регуляторы настройки радиостанции. Увидев, что в рубку зашел начальник, да еще и привел двоих человек, он вскочил, срывая с головы наушники.
- Что слышно? - Сергей Борисович подвинул к себе кресло на колесиках и сел рядом.
- Эфир чист. - Доложил радист. - Групп за пределами объекта нет.
- Знаю, что нет. Сигнал скоро?
Радист посмотрел на часы и четко доложил: - Десять минут.
- Настраивай.
Радист кивнул, привычным движением натянул обратно на голову свои наушники и начал уверено крутить регуляторы. На табло зеленом цветом засветились цифры волны, на которой ожидалась передача. Радист удовлетворенно кивнул и, сняв наушники, включил динамики. Комнату наполнил треск белого эфира. Говорят, что если долго слушать шумы эфира, начинаешь слышать голоса. Мне этих десяти минут вполне хватило, чтобы попасть под магию этого треска. Мне казалось, что шум не ровный, а как пульс или сердцебиение или, скорее даже как прибой, набегающий на берег.
Как мы не ждали, передача началась неожиданно. Щелчок и уставший голос из динамика, который почти дословно передала Катя.
Глава 11
Клёпа Самоделки н
Треск эфира ударил по ушам. Радист надел свои наушники и отключил тумблерами динамики. В комнате установилась тишина, которую прервал прапорщик.
- Ну что скажешь? Сильно тебе это помогло?
Я хмыкнул и подошел к радиостанции.
- Помогло. - Я показал пальцем на цифры настройки волны. - Судя по этим цифрам это УКВ (Ультракороткие волны), то есть ни о каких тысячах километрах речи быть не может. Даже при условиях, что там - я снова указал пальцем на частоту передачи - стоит мощный усилитель, а передающая антенна поднята высоко, то это максимум сто километров, а судя по качеству приёма, то, скорее всего, меньше.
- Спасибо, помог, стало значительно легче. - Сергей Борисович встал с кресла и отвесил шутейный поклон. - Ты мне предлагаешь обыскать территорию с радиусом сто километров. Это, насколько я помню геометрию, где-то около тридцати тысяч квадратных километров. Да это, наверное, размером с Европейские государства Швейцария или Бельгия. Как мне прикажешь это сделать имеющимися у меня средствами?
Я стушевался. Мне, имея инженерное образование, так быстро навскидку не удалось бы посчитать площадь круга. Значит этот старший прапорщик не настолько непробиваемый вояка, который только и умеет, что стрелять и играть мышцами. Но сдаваться я не собирался.
- А если запеленговать сигнал?
- Нет у меня пеленгатора. - Уже угрюмо ответил начальник.
Тут я уже почувствовал себя героем на лихом коне.
- Так это же не трудно сделать. Надо только антенну поменять на рации с общей на направленную. С такой рацией можно сузить сектор круга до пяти - десяти градусов. А если еще провести пеленг с двух, а лучше с трех точек, прилично удаленных друг от друга, то можно достаточно точно указать точку передачи. Там погрешность будет километров в… - я задумался - в пять… не больше.
- Сможешь сделать такую антенну? - Прапорщик уже откинул свой шутейный тон и внимательно слушал, что я вещаю.
- Смогу…, наверное. В принципе там нет ничего сложного. Просто рамка, которая ограничивает сигнал с боков.
Сергей Борисович посмотрел на Катю.
- Значит так, арестант - амнистирована. Отведи этого фантазера к Михалычу, пускай даст ему все, что ни попросит, но чтобы к следующему сеансу связи у нас была радиостанция, способная запеленговать сигнал. Успеешь? - Этот вопрос был уже адресован ко мне.
- Должен. По крайней мере простенькую, а если дадите паяльник, может уже и что-то посерьезней сделаю.
- Дадим. Все что хочешь, дадим, мил друг. Ты только сделай мне его. Я тебе памятник тогда поставлю, да что памятник… - Он замолчал. Наверное, памятник был вершиной его благодарности.
Я не стал дожидаться, что, по мнению старшего прапорщика, круче памятника и вышел за Катей из радиорубки. Весь обратный путь я думал, не взял ли я на себя лишку? По Сеньке, как говорится ли шапка? Теоретически, вроде бы ничего сложного. Ведь мой отец вовсю увлекался «охотой на лис» и первые радиостанции вообще делал своими руками от и до; от протравки и монтажа плат, до клейки корпуса из пластмассовых полосок. А я, маленьким пацаном, сидел рядом и с открытым ртом смотрел на все эти священнодействия. «Вот именно, что сидел». - Где-то внутри меня прошипел живущий во мне вечно сомневающийся скептик. Отмахнувшись от этого вечного зануды, я с Катей снова вышел в большой ангар, где и нашли Михалыча копошащегося в какой-то большой коробке.
- Михалыч, отец сказал дать всё, что попросит. - Катя показала на меня и пожала плечами, мол: а я то что - сама в шоке.
Мужчина колоритно хекнул и вытер руки ветошью.
- Я вам что - Золотая рыбка что ли, чтобы желания исполнять? Сначала хуллер этот ваш, прости Господи, теперь вообще любой каприз исполни. Ну и что тебе надобно, старче?
- Корыто. Новое чтобы.
- Образованный - уважаю. - Михалыч закрыл картонную коробку и вопросительно посмотрел на нас с Катей.
- Так мне всего пару раций. Одну «Моторолу», а вторую, какую попроще с выдвижной антенной, моток медной проволоки потолще, паяльник с припоем и канифолью, инструменты: отвертка, там, пассатижики или кусачки, монтажные пинцеты всякие, ну и место где можно работать.
Михалыч задумчиво закатил глаза.
- Всё?
- А да, еще какой-нибудь старый радиоприемник на детали, чтобы не жалко было.
- Ну, что - это еще по-божески. - Мужчина тяжело вздохнул и, кивнув, угрюмо произнес: - Будет тебе приемник, и паяльник найду. С рациями тяжелее, они все розданы, но ладно, что-нибудь придумаем. Кать, отведи этого Клёпу Самоделкина в мастерскую. Там верстак, инструменты все, сам себе подберет, что нужно. Не заблудишься?
Катя скорчила рожицу, чем вызвала широкую улыбку у Михалыча. Сказать такое девушке, это все равно, что уличить её в том, что она не ориентируется в собственном шкафчике с нарядами.
Мастерская представляла собой большую комнату, выходящую прямо в ангар. Несмотря на свои внушительные размеры, в ней было довольно тесно. Все пространство было заставлено различными станками на все случаи жизни, стояли верстаки с тисками, столы, заваленные различным инструментом.
Я озадачено почесал затылок. «Да, пойди, найди тут местечко для работы. Но надо же с чего то начинать». Очистив крайний стол от инструмента, я снял коробку с единственного стула и поставил к своему импровизированному рабочему месту. «Так, розетка рядом, свет тоже… в общем неплохо. Осталось найти в этом бардаке…»
В мастерскую зашел Михалыч, неся в руках древний транзисторный приемник времен «взятия Очакова и покорения Крыма».
- Такой подойдет? Работает еще. Только слушать по нему нечего. А это тебе... - Он достал из заднего кармана джинсов новенькую радиостанцию «Моторола». - От сердца отрываю. Последняя в запасе была. Что еще?
- Еще одну попроще, можно обыкновенную, я выдвижную антенну от приемника поставлю, и моток проволоки.
- Понял, поищу, была у меня какая-то игрушка, но она маломощная, от силы на километр берет.
- Хорошо, я усилю, это не важно. И еще пожрать бы чего.
- А тебя, что не кормили? - Михалыч искренне возмутился. - Вот сволочи. Человека используют по полной, а как покормить, то шиш. Запоминай. У нас тут двухразовое питание. Завтрак и обед. Соответственно, ты уже все пропустил, но я сейчас соображу чего-нибудь. - И ворча себе под нос, вышел из комнаты.
Пока я искал паяльник, отвертки, кусачки, пассатижи, которые, кстати, я нашел именно в той коробке, что стояла на стуле, Михалыч явился обратно с целым двухлитровым чайником полным чая и подносом бутербродов.
- Ты не засиживайся, у нас ночами принято спать. Привычка что ли такая дурацкая. Утро вечера мудренее. Завтра будешь робить.
При виде бутербродов желудок заурчал, как дизель. Память об утренней гречке уже давно стерлась. Я накинулся на еду, словно не ел неделю.
- Пашибо… - произнес я с полным ртом
- Не подавись… Пожалуйста. - Выходя за дверь, он все сетовал на бессердечность начальства.
Дожевывая бутерброд, я разобрал приемник. Соображая, что из этого можно использовать для пеленгатора. План у меня был примерно такой. Ту, простенькую маломощную станцию с выдвижной антенной я просто украшу круглой рамкой. Можно попробовать усилить прием сигнала, но думаю, что это мне не позволит корпус. Значит, надо будет выносить плату усилителя вовне - в отдельную коробку. А вот с «Моторолой» я уже хотел помудрить по полной. Все мои знания говорили, что магнитная антенна, которая установлена внутри - сама по себе является направленной. Просто размещена она таким образом, чтобы максимально выхватит все плоскости приема. Если ее разместить под другим углом, отсекая другие плоскости приема - она станет узконаправленной. Дело трудоемкое, но возможное. На этой праведной мысли я почувствовал, что после обильного ужина меня потянуло в сон.