18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Осип Мандельштам – Немногие для вечности живут… (сборник) (страница 83)

18
Здорово ли в крови Колхиды колыханье? И грудь стесняется, без языка – тиха: Уже не я пою – поет мое дыханье, И в горных ножнах слух, и голова глуха… Песнь бескорыстная – сама себе хвала: Утеха для друзей и для врагов – смола. Песнь одноглазая, растущая из мха, – Одноголосый дар охотничьего быта, Которую поют верхом и на верхах, Держа дыханье вольно и открыто, Заботясь лишь о том, чтоб честно и сердито На свадьбу молодых доставить без греха…

«Были очи острее точимой косы…»

Были очи острее точимой косы – По зегзице в зенице и по капле росы, – И едва научились они во весь рост Различать одинокое множество звезд.

«Я в львиный ров и крепость погружен…»

Я в львиный ров и крепость погружен И опускаюсь ниже, ниже, ниже Под этих звуков ливень дрожжевой – Сильнее льва, мощнее Пятикнижья. Как близко, близко твой подходит зов – До заповедей рода, и в первины – Океанийских низка жемчугов И таитянок кроткие корзины… Карающего пенья материк, Густого голоса низинами надвинься! Богатых дочерей дикарско-сладкий лик Не стоит твоего – праматери – мизинца. Не ограничена еще моя пора: И я сопровождал восторг вселенский, Как вполголосная органная игра Сопровождает голос женский.

«Если б меня наши враги взяли…»

Если б меня наши враги взяли И перестали со мной говорить люди, Если б лишили меня всего в мире: Права дышать и открывать двери И утверждать, что бытие будет И что народ, как судия, судит, Если б меня смели держать зверем, – Пищу мою на пол кидать стали б – Я не смолчу, не заглушу боли, Но начерчу то, что чертить волен, И, раскачав колокол стен голый И разбудив вражеской тьмы угол, Я запрягу десять волов в голос И поведу руку во тьме плугом – И в глубине сторожевой ночи Чернорабочей вспыхнут земле очи, И – в легион братских очей сжатый Я упаду тяжестью всей жатвы, Сжатостью всей рвущейся вдаль клятвы – И налетит пламенных лет стая, Прошелестит спелой грозой Ленин, И на земле, что избежит тленья, Будет будить разум и жизнь Сталин.

Третья тетрадь

«На доске малиновой, червонной…»

На доске малиновой, червонной, На кону горы крутопоклонной – Втридорога снегом напоенный Высоко занесся санный, сонный Полугород, полуберег конный,