Осака О`Хара – Звездные байкеры в мире Светлого Континуума (страница 9)
После обеда стол сам «собрал» посуду: приборы перешли в режим очистки, с краёв столешницы прошла световая линия – знак, что цикл завершён.
Все перешли в зал. Там было чуть прохладнее – видимо, пространство рассчитано на более длительные беседы. Стены едва темнели к углам, создавая ощущение глубины. Ная устроилась в кресле, Таг сел напротив Ника, явно собираясь продолжить знакомство уже основательно.
Ник говорил не сразу. Сначала сделал вдох, словно проверяя, насколько голос у него будет ровным.
Таг ждал – без давления, но всё же внимательно.
– Ладно, – сказал Ник. – Расскажу как есть. Без догадок, только то, что подтверждено.
Зал чуть приглушил свет – опять реакция среды, будто дом понимал: сейчас пойдёт информация, которую нужно «запомнить». Ник начал рассказывать:
—Отец – Евгений Петров, но дома его называли коротко «Евген». Человек с инженерной подготовкой, но с головой, заточенной под чистую теорию. По характеру тихий, но когда начинал объяснять свои гиперпространственные модели – будто в нём включали лампу. Ник с детства знал: отец может не помнить, что ел, но назовёт точное значение излучения в каком-нибудь спектре для далёкой звезды.
Мать – Мария Петрова. Специалист по энергооболочкам и динамическим защитным полям. Человек намного практичнее. Если отец писал формулы, она проверяла, выдержит ли прибор нагрузку. Именно она научила маленького Ника, что теория без защиты – просто головная боль для тех, кто потом будет разгребать последствия.
Когда они работали вместе, выглядели странно: он – задумчивый, рассеянный; она – тонкая, резкая, как лазерный резак. Но вместе – идеальный тандем.
Ник говорил, будто отматывал старую запись:
– Их группа занималась изучением гиперпространственных «слоёв прилипания». Это когда пространство не просто искривляется, а образует карманы, в которых сохраняются следы событий, даже если прошло много времени. Они называли это остаточными структурами.
Отец считал, что через эти структуры можно видеть прошлое – не образно, а буквально.
Мать – что к ним можно подключить записывающее оборудование, но только если знать, как удержать стабильность.
Команда у них была небольшая: восемь человек. Но все – серьёзные головы.
Когда проект подошёл к практическим испытаниям, им выделили экспериментальный звездолёт. Новый, ещё пахнущий заводской сборкой. Назвали его «Орёл» – в честь туманности, куда они собирались.
Туманность Орёл в созвездии Змеи – место, куда редко суются без серьёзной защиты.
Там много молодых, ярких, агрессивных звезд. Между ними – горячий газ, разогретый сильным ультрафиолетом и потоками заряженных частиц. Радиоизлучение там гуляет турбулентными скачками, как ураган.
Но именно там, по расчётам Евгена, гиперпространственные карманы должны были быть максимально плотными и читаемыми.
– Он считал, что в тех местах пространство “помнит” лучше, – тихо сказал Ник. – Будто события записываются глубже.
На “Орле” стояла экспериментальная система стабилизации: комбинация гравитационных рёбер и энергощита на основе расчётов Марии.
Экспедиция ушла и последний раз их видели на видео связи – спокойные, собранные. Ник помнил тот день: отец поправлял воротник рубашки, мать приклеила на внутреннюю панель маленький рисунок, который Ник сделал в пять лет.
Связь стала хуже, когда звездолёт вошёл в более плотную часть туманности.
Через несколько суток пришёл последний пакет данных – обрывочный.
В нём была только одна фраза отца:
После этого – тишина.
Система слежения потеряла «Орёл» как объект. Не взрыв, не след, не сигнатуру. Будто корабль вышибло из сфер наблюдения.
– Вот и всё, – сказал он. – То, что официально подтверждено.
Что неофициально – я знаю меньше всех. Потому и служил в КПП: там хоть что-то можно услышать из обрывков военных архивов. Но даже там – пусто. Как будто экспедиция никогда не существовала.
Он говорил ровно, но руки теперь лежали жёстко, на согнутых коленях.
Таг слушал, не перебивая.
В какой-то момент зал стал заметно темнее по краям – информационные слои активизировались, медленно реагируя на сказанное. Лена смотрела на Ника так, словно готовилась удержать его, если всплывут эмоции.
Таг наконец поднял взгляд.
– Ты рассказал очень многое, – сказал он. – Но главное – даже в твоём рассказе есть точки, где след не обрывается, а уходит в другой слой. Дом уже отреагировал на это.
Он кивнул на стену, где едва заметно изменился узор линий.
– И теперь я точно знаю: твои родители не исчезли бесследно. Запись об этом существует вне всяких сомнений..
Зал слегка «просветлел» – будто дом понял, что тяжёлый разговор окончен.
Таг выпрямился, провёл рукой по воздуху – не жест, а проверка состояния пространства – и перешёл к деловому тону, в котором чувствовалась его настоящая суть: спокойный человек, привыкший решать вопросы размеренно, шаг за шагом.
– Гости уже начинают подходить, – сказал он. – Дом фиксирует движение на дальней границе лужайки. Скоро здесь будет шумно.
Ник невольно напрягся – он ещё не привык к мысли о сотне незнакомых родственников, для которых он фактически чужак.
Таг заметил это и сразу добавил:
– Праздник может продолжаться не один день. У нас так бывает. Не спешите подстраиваться под всех.
Он слегка улыбнулся, по-своему, тихо.
– Если устанете – просто уйдёте в спальню. Это не считается грубостью. Здесь никто не следит, кто сколько находится среди гостей. Устал – значит тело сказало «хватит». Это нормально.
Лена кивнула: это правило дома она помнила с детства.
Дом подслушал разговор и слегка изменил цвет освещения – будто подтверждал слова хозяина.
Таг перевёл взгляд на дальнюю стену, и та слегка проявила в глубине тончайшие дуги – информационные каналы готовились к анализу.
– За время праздника, – продолжил он, – я кое-что выясню.
Голос у него был спокойный, но твёрдый – человек знал, за что берётся.
– Некоторые мои родственники редко собираются вместе, но именно они помогут мне в поисках. Среди них есть те, кто умеет читать глубокие уровни записи. Мы воспользуемся их знаниями.
Он говорил не о прогнозах, а о планах, которые считал уже половиной пути к результату.
Ник слушал и не знал, как реагировать.
С одной стороны – надежда. С другой – страх снова открыть старую рану.
Таг понял это, но не стал проговаривать вслух. Только коротко добавил:
– Когда праздник закончится, я расскажу тебе всё, что удалось найти. Всё – без исключений.
Лена тихо взяла Ника за руку.
Не для поддержки – просто чтобы он понял: теперь эта история касается и её тоже.
Снаружи, на лужайке, раздался первый сигнал приближения гостей – мягкий звуковой отклик, будто колыхнулась трава. Дом отозвался лёгкой вибрацией в полу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.