Осака О`Хара – Дальний Кордон (страница 2)

Потом он встал, обошёл стол и остановился перед ними на расстоянии вытянутой руки.

– Вы выросли здесь, – сказал он спокойно. – Кордон вас вырастил. Значит, Кордон и отвечает за вас.

Он сделал короткую паузу, будто сверяясь не с документами, а с внутренним решением.

– Властью, данной мне Императором Звёздной Империи, – продолжил Зум, – я объявляю вас мужем и женой.

Он посмотрел сначала на Лику, потом на Рипа.

– Можете поцеловать друг друга.

Никакого пафоса. Никаких аплодисментов. Просто факт, зафиксированный в реальности.

Лика повернулась к Рипу первой. Он наклонился к ней, аккуратно, без показной нежности – так же, как действовал всегда: точно и надёжно. Поцелуй был коротким, почти служебным, но в нём не было ни капли сомнения. Это был их первый поцелуй— они росли в том месте, где нет места сентиментам и нежности.

Коммандер кивнул.

– Свободны. Служить будете вместе. Ошибок не прощаю – ни личных, ни служебных.

– Есть, – ответили они одновременно.

Коммандер, уже повернувшись к своему столу, добавил, как добавляют пункт приказа, не подлежащий обсуждению:

– Через час вылетаете на Ближний Кордон. На своих истребителях. Поставите машины на профилактический ремонт. Срок – три дня.

Он поднял взгляд от терминала и посмотрел на них ещё раз.

– Эти три дня можете провести вместе на Ближнем Кордоне. До дальнейших распоряжений.

Ни поздравлений, ни намёков на «медовый месяц». Просто окно во времени, аккуратно вписанное в график службы.

– Есть, – снова ответили они. Но Лика все—же легонько пискнула от неожиданности и счастья, вызвав на лице коммандера что—то похожее на улыбку.

Через час их истребители вышли из ангаров почти синхронно. Рип едва успел позвонить родителям, рассказать все, что произошло и простится на 3 дня. Две машины одного типа, различие – только в бортовых номерах и индивидуальных настройках, которые каждый пилот доводил под себя годами. Автоматика встала в связку без лишних команд – система знала их как пару ещё до того, как устав это признал.

Рип вывел свою машину чуть правее и ниже, заняв позицию сопровождения. Не потому что так требовал протокол, а потому что так было правильно. Лика приняла лидерство без возражений.

Вектор – Ближний Кордон.

Задача – профилактика.

Пилотам – три дня вместе, официально разрешённые приказом Коммандера Зума.

И Рип, глядя на истребитель Лики в нескольких метрах впереди, впервые за долгое время подумал, что иногда Кордон всё-таки умеет быть справедливым.

Глава 2

Лика улыбаясь, несколько раз просила Рипа сосредоточится на управлении, но Рип несколько увеличил дистанцию до ее истребителя продолжал влюбленно смотреть на нее. Лика сама ввела данные для входа в гиперпространство и два истребителя синхронно нырнули в зону входа. Полет в гиперпространстве продлился недолго и истребители так же синхронно вынырнули из зоны выхода. Лика осторожно развернула истребитель и взяла курс на Ближний Кордон, на автомате включая передатчик кодового сигнала «свой—чужой» чтобы охранная автоматика Ближнего Кордона не разнесла их истребители на молекулы. Вскоре синтезированный голос передал данные для посадки

—Сектор 25, Зона 14, полоса 11, ангар 3. Удачной посадки.

Они посадили свои истребители на полосу, силовое поле затянуло их истребители в ангар и к истребителям подошли техники для приема техники в ремонт. Лика и Рип вылезли из кабин и поздоровались. Техники сказали, что получили указание о модификации их истребителей и это продлится не менее трех дней. Они ожидали увидеть разочарование на лицах пилотов, но посмотрев поняли, что эта пара только недавно стала жить совместно и пожелали им хорошо провести время в городе. Техники быстро оформили приёмку, зафиксировали состояние машин и увели истребители глубже в ангар. Силовые рамы сомкнулись, диагностические балки включились, и машины исчезли за техническими перегородками – на ближайшие три дня они были выведены из жизни пилотов.

Лика и Рип остались стоять на краю ангара. Без шлемов, без интерфейсов перед глазами, без привычного гула систем. Непривычное состояние.

– Ну что, пилот—разведчик, – сказала Лика, – три дня без железа. Выживешь?

– Сложно будет, – честно ответил Рип. – Но при наличии грамотного напарника шансы есть.

Она усмехнулась и взяла его за руку. Не демонстративно – просто как берут то, что своё и ни у кого не спрашивают разрешения. Теперь это стало тем, что дозволено— ведь они уже муж и жена.

Ближний Кордон отличался от Дальнего сразу. Здесь было больше людей, больше света, больше шума. Не фронтир, а узел. Перевалочный пункт, ремонтная база, место, где служба ненадолго позволяла себе быть не только службой.

Им выделили стандартный жилой модуль для лётных экипажей. Небольшой, функциональный, без излишеств. Две кровати, которые при необходимости легко сдвигались в одну. Стол, санузел, окно с видом на внутренний сектор станции.

Лика осмотрелась первой.

– Нормально, – сказала она. – Не роскошь, но и не казарма.

– Главное – дверь закрывается, – заметил Рип.

Первые несколько часов они просто сидели. Пили синтезированный кофе, который на Ближнем Кордоне почему-то был лучше, чем на Дальнем, и молчали. Не потому, что нечего было сказать – наоборот. Просто не было нужды. Они и так знали друг о друге почти все, за исключением кое—чего важного. Но для этого важного время еще не пришло.

Вечером они вышли в город.

Ближний Кордон имел то, чего никогда не было у Дальнего: гражданских. Торговцев, обслуживающий персонал, семьи технических специалистов. Улицы – условные, конечно, – были заполнены движением. Световые панели имитировали небо, а гравитация была чуть мягче стандартной – для комфорта, не для боя.

Рип поймал себя на том, что всё время сканирует пространство. Углы, отражения, движения. Привычка Кордона. Лика заметила это и слегка толкнула его локтем.

– Расслабься. Здесь пока не стреляют.

– Ключевое слово – «пока», – ответил он, но стал вести себя более спокойно— почти по—граждански, хотя никогда не был гражданским.

Они поели в небольшом заведении для военных. Простая еда, крепкие напитки, разговоры без лишних вопросов. Никто не лез в душу, но все понимали, что перед ними молодая пара с Дальнего Кордона. Таких уважали.

Ночью, когда они вошли в модуль и закрыли дверь, Лика встала посреди комнаты и стала не спеша снимать одежду исполняя древний женский ритуал, желая показать своему мужчине себя с самой красивой и соблазнительной стороны. Оставшись обнаженной, она замерла, настороженно глядя на Рипа, пытаясь прочитать в его глазах нравится ли ему, то, что он увидел. В свою очередь Рип встал и стал раздеваться, но делал это, конечно по—мужски т.е. не осторожно и эротично, а так, как будто раздевался по команде на время быстро и суетливо. Потом он встал напротив Лики и замер любуясь подругой—теперь уже женой. Лика смотревшая в его глаза опустила взгляд и сразу увидела ответ на свой вопрос—она ему нравится такая, еще как нравится. Рип понял куда она смотрит слегка покраснел и хотел прикрыться, но Лика жестом остановила его

—Все хорошо, пойдем —После чего взяла его за руку и повела к сдвинутым вместе кроватям, образующим широкую постель.

Через несколько часов, когда молодые успокоились, несколько раз пройдя лестницу удовольствий до самой верхней ступени, Лика лежала, глядя в потолок, где медленно проплывали имитации звёзд.

– Странно, – сказала она. – Мы столько лет были рядом, а ощущение… будто нас только что допустили к чему-то настоящему. Интересно, что сказал коммандер Зум Ореку такое, что он согласился на то, что я стала твоей женой?

Рип повернулся к ней.

– Когда—нибудь мы это узнаем. Только думаю, что это произойдет не скоро. У меня давно есть какое—то чувство, что мы двое имеем какое—то особое предназначение в этом мире. Мы с тобой единственные, кто родился и вырос на Кордоне за много тысяч лет.

Она ничего не ответила. Просто придвинулась ближе. И обняла своего мужа.

За стенами модуля Ближний Кордон жил своей жизнью. А где-то в ангарах, под слоями диагностики и модификаций, два истребителя ждали момента, когда их снова сведут в строй.

Утром они пошли гулять по городу, они никогда не были здесь и просто глядели на жизнь не по уставу. Они знали, что в Звездной Империи существуют и гораздо более величественные города, но одно дело знать и совсем другое— видеть собственными глазами. Для них было непривычно то, что существуют товарно—денежные отношения ведь военные в Звездной Империи жили как бы при коммунизме— они получали все, что необходимо и не платили за это. Но все знали— что учет потребленного ими существует и когда они добровольно или по необходимости покинут службу для них будет произведен полный расчет и они получат все деньги, что заработали за вычетом тех, что потратили. Расчет проводился честно и открыто— все это знали и это было уже привычно для всех.

То, что все жители Звездной Империи были на учете и их местоположение и действия постоянно контролировалось тоже не было ни для кого секретом. У каждого жителя сразу после рождения снималась картинка, частота и вибрации биополя причем в четырех измерениях. А это подделать или исказить, скрыть невозможно. Не нашлось пока гениальных людей в этой Империи, которые могли сделать такое. И было еще одно – за подобное желание, высказанное вслух смельчаку или глупцу, грозило пожизненное заключение в Темных Мирах Империи. Хотя ходили слухи среди военных на Кордонах, что подобные гении на самом деле работают в секретных лабораториях Империи, которые расположены как раз в этих самых Темных Мирах и этому Рип и Лика верили, хотя друг другу об этом не говорили. Но все когда—нибудь кончается закончился и их трехдневный отпуск. Вечером дежурный Ближнего Кордона связался с ними через многофункциональный миниатюрный приёмник, который был у каждого военного в Империи и передал распоряжение Коммандера Ближнего Кордона Така —завтра в 9.00 быть у него в кабинете. Вечером Рип и Лика снова были заняты друг другом. Они любили друг друга неистово— сегодня отдых, расслабленность и все позволено, а завтра снова на службу и личное должно отойти на 2—й план.